История расселения таджиков на территории Северо-Западной Ферганы

* Год: 2003
* Автор научной работы: Зотова, Наталья Александровна
* Ученая cтепень: кандидата исторических наук
* Место защиты диссертации: Москва
* Код cпециальности ВАК: 07.00.07

Зотова Наталья Александровна
Специальность – 07.00.07 Этнография, этнология, антропология.
Работа выполнена в отделе Средней Азии и Казахстана ИНСТИТУТА ЭТНОЛОГИИ И АНТРОПОЛОГИИ им. Н.Н.Миклухо-Маклая РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК

Научный руководитель:

кандидат исторических наук В.ИЛ>ушков

Официальные оппоненты:

доктор исторических наук Т.К.Ходжайов кандидат исторических наук А.Ниязи

Ведущая организация:

Кафедра этнологии Исторического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова

Защита состоится « в —^часов

на заседании Диссертационного совета fc.002.117.01 по защите диссертаций на соискание ученой степени кандидата исторических наук при Институте этнологии и антропологии РАН по адресу: 117334 Москва, Ленинский проспект, 32-А, корп.В.

Автореферат разослан « 2003 г.

Ученый секретарь Диссертационного совета Кандидат исторических наук

Л.В.Остапенко

£ооЗ – А

I. Общая характеристика работы.

Актуальность исследования. Диссертационное исследование посвящено проблеме сложения современного таджикоязычного населения северо-западной части Ферганской долины. Ферганская долина – регион с богатой историей, сложными процессами формирования многонационального населения. Изучение формирования населения Ферганской долины – проблема, привлекавшая внимание исследователей, однако, для разных территориальных частей данного региона она решалась далеко не равномерно и не полно.

Территория Северо-Западной Ферганы с древнейших времен составляла единую историко-культурную область, где протекали общие процессы расселения, перемещения населения, формирования системы поселений и т.д. Тема работы актуальна в общеисторическом плане; настоящее исследование заполняет существенную лакуну в проблеме изучения населения всей Ферганской долины.

Большинство населения изучаемого региона составляют узбеки и таджики. Проблемы резкого увеличения числа узбеков на рубеже XIX-XX вв., взаимосвязей данных народов и сокращения численности таджиков в связи с изменением ими своего этнического самосознания обсуждались широким кругом исследователей, в первую очередь, применительно к ситуации в городах Бухаре и Самарканде.

Таджикские ученые считают, что “превращение” таджиков в узбеков происходило насильственным путем в результате проведения политики пантюркизма в первые годы Советской власти и фальсификации данных первой советской переписи 1926 г.1 Узбекские ученые настаивают на том, что данный процесс был результатом естественной ассимиляции. В целом, признавая важную роль иранской культуры, узбекские исследователи подчеркивают значительную степень смешения тюркоязычных и ираноязычных жителей Средней Азии на протяжении истории2. Однако, это является скорее констатацией реальности XX в., когда большинство жителей Узбекистана говорит на узбекском языке, и в их паспортах записана узбекская национальность. Российские исследователи, более свободные от политической ангажированности, рассматривают данную проблему не столь однозначно. Так, О.А.Сухарева по поводу населения г.Бухары отмечала, что определение этнической принадлежности жителей го-

1 Масов Р. История топорного разделения. Душанбе, 1991. с 113; Рахимов P.P. К вопросу о современных таджико-узбекских межнациональных отношениях // Сов. этнография 1991. №1. с.14, 17-18.

2 Левитин Л. Узбекистан на историческом повороте. Kpi президента И.Каримова. М, 2001.

-и.

Г^Т

библиотека

С-Пегервург

09

рода является сложным вопросом3. Поскольку население является смешанным по происхождению, здесь уместно говорить о локальном типе бухарцев. Схожей точки зрения придерживаются зарубежные ученые4.

На основе приведенных взглядов на данную проблему можно сформулировать три основные гипотезы: происходила естественная ассимиляция ираноязычного населения (таджиков) узбеками; этот процесс происходил насильственным путем. Представители третьей точки зрения придерживаются мнения о том, что вплоть до рубежа ЖХ-ХХ вв. узбеков и таджиков как народов не существовало; затем они были искусственно сформированы по политическим и иным основаниям5.

Таким образом, настоящее исследование, в котором рассматривается проблема выделения таджиков на территории СевероЗападной Ферганы, важно для решения теоретических вопросов о природе этичности. Кроме того, исследование актуально для понимания политических споров, имеющих место на государственном уровне между Таджикистаном и Узбекистаном. Распад СССР привел к обострению отношений между Узбекистаном и Таджикистаном. Научная дискуссия о естественной или насильственной ассимиляции таджиков узбеками приняла форму межгосударственного противостояния. Политические споры касаются территориальных претензий Таджикистана на города Бухару, Самарканд и другие регионы и могут служить фактором напряженности и межэтнических конфликтов как внутри республик, так и на межгосударственном уровне.

Помимо исторических и общетеоретических аспектов, исследование актуально с точки зрения изучения современной этнополи-тической ситуации в северо-западной части Ферганской долины, территория которой в настоящий момент входит в состав трех государств – Узбекистана, Таджикистана и Киргизстана.

Предмет исследования. Для изучения формирования таджи-коязычного населения мной выбрана представительная территория, во многом отличная от других регионов Ферганской долины по особенностям расселения – северо-западная часть Ферганской долины.

3 Сухарева О.А. Бухара XIX – тачала XX в. (Позднефеодальный город и его население) М., 1966. с. 128,139-142.

4 Obiya Chika. When Faizulla Khojaev decided to be an Uzbek // Islam in politics in Russia and Central Asia (early eighteenth to late twentieth centuries). London – New York – Bahrain, 2001; Shirin Akiner. Melting pot, salad bowl – cauldron? Manipulation and mobilization of ethnic and religious identities in Central Asia // Ethnic and racial studies. Vol 20, Number 2. April 1997.

5 Абашин C.H. Миндонцы в ХУШ – XX вв История меняющегося самосознания // Расы и народы. М., 2001. С.44

Предмет исследования – поселения Северо-Западной Ферганы, в этническом составе которых на рубеже Х1Х-ХХ вв. таджики составляли большинство или значительную часть. Номенклатура таких поселений изменялась с течением времени. В древности основная часть населения Ферганской долины являлась ираноязычной; по мере продвижения в долину тюркоязычных кочевников, роль тюркского компонента в этническом составе как всей Ферганской долины, так и ее северо-западной части, становилась все более заметной. Число ираноязычных поселений постепенно сокращалось.

В качестве отправной точки для настоящего исследования мной взята номенклатура таджикских селений на начало XX в. Это связано с тем, что в данный период появляются первые статистические источники, оперирующие данными об этническом составе жителей селений изучаемого региона. Статистические данные требуют уточнения при помощи полевых этнографических материалов, а события начала XX в. отражены в реальной исторической памяти населения. Комплекс сведений позволяет осветить развитие изучаемых селений в период конца XIX – конца XX в. достаточно подробно. В нескольких изучаемых селениях региона уже в данный период происходило постепенное изменение этнического состава жителей. Мной рассматриваются такие селения, в которых с давних времен проживало оседлое ираноязычное население, а процесс изменения этнического состава начался сравнительно недавно.

На протяжении XX в. число таджикских селений заметно сократилось; поэтому мною исследовалось и современное расселение таджиков на территории изучаемого региона.

Необходимо отметить, что существуют работы, рассматривающие население всей Ферганской долины в различные исторические периоды. Для отдельных частей данного региона проводились детальные исследования формирования системы расселения, движения населения. В северо-западной части Ферганской долины подобные исследования проводились только для территории Аштского р-на Согдийской (б.Ленинабадской) обл. Таджикистана. Для смежных территорий Наманганской обл. Узбекистана и Джелалабадской обл. Киргизстана такие исследования не проводились. Таким образом, территория, выбранная для исследования, с позиций истории формирования населения является практически неизученной.

Объект данного исследования – население Северо-Западной Ферганы, поселенческие, этнические и демографические процессы, протекавшие на данной территории в Х1Х-ХХ вв. Реальное конкретно-историческое содержание такой темы, как сложение населения, может быть понято, только если рассматривать его в качестве динамической структуры, реализующей себя не только в каком-либо

одном аспекте (расселении, передвижении населения), но и в совокупности реальных взаимосвязей. Такие взаимосвязи проявляются в отношениях различных этнических групп между собой, в хозяйственно-экономических отношениях и прочих аспектах общественной жизни населения. При изучении формирования и развития селений учитывается и географический фактор, его влияние на характер расселения.

Цель и задачи исследования. Цель настоящего исследования -изучение одного из аспектов комплексной проблемы формирования населения Ферганской долины: вопрос формирования и развития таджикских (ираноязычных) поселений на территории СевероЗападной Ферганы. Для решения поставленной проблемы необходимо привлечение комплекса источников и выводов различных смежных дисциплин (исторической этнографии, археологии, статистики и др.).

Поставленная цель определила задачи исследования. Это изучение целого ряда факторов, оказавших непосредственное влияние на размещение поселений, динамику изменения их численности, сохранение и изменение этнического состава поселений. В число данных факторов входят: географический фактор; исторические события; история поселений; хозяйственные и бытовые аспекты жизни населения.

Кроме того, задачей исследования является изучение проблемы дифференциации узбеков и таджиков на примере СевероЗападной Ферганы. Рассмотрение этнических процессов по региону в целом и в отдельных селениях позволит подтвердить или опровергнуть существующие точки зрения по данному вопросу.

Изучение проблемы взаимоотношения таджиков и узбеков невозможно без расшифровки понятия сарты, т.к. на рубеже XIX-XX вв. сарты составляли большинство населения как в регионе, выбранном для настоящего исследования, так и на территории всей Ферганской долины. Здесь проживали как тюркоязычные, так и ираноязычные сарты. Задачей исследования является изучение роли сартов в этнических процессах на территории Северо-Западной Ферганы на рубеже XIX-XX вв. и рассмотрение вопроса о дифференциации таджиков и узбеков в контексте изменения понятия сорт.

Хронологические и географические рамки исследования. Хронологические рамки настоящего исследования включают в себя период от средневековья до настоящего времени (VII в. – конец XX в.). Кроме того, привлечение археологических и письменных свидетельств, критический анализ народных преданий позволяют выявить

некоторые данные о возникновении и развитии поселений в период античности – раннего средневековья (Н в. до н.э. – VI в.). Название “Северо-Западная Фергана” в значительной степени условно и может быть применено к территории, расположенной на северо-западе Ферганской долины и занимающей правобережье р.Сырдарьи. В период конца XIX – начала XX в. данный регион целиком входил в состав Наманганского уезда Ферганской области Туркестанского края. Северной границей изучаемого региона являются Кураминский и Чаткальский хребты, южной – р.Сырдарья, восточной – р.Нарын. Западная граница условно проводится по меридиану восточной оконечности современного Кайраккумского водохранилища на р.Сыр дарье.

Терминология исследования. В настоящем исследовании используется ряд терминов из области изучения народонаселения, статистики, демографии. При рассмотрении древней и средневековой истории региона употребляется термин поселение, термины селение и кишлак- при рассмотрении новой и новейшей истории изучаемого региона.

Понятие сорт используется в работе в том значении, в котором он употреблялся составителями статистических сборников начала XX в. С ар ты – оседлое население Ферганы, имеющее как тюркское, так и арийское происхождение, говорящее на тюркском (сартовском) или таджикском языках.

Источники и историография.

Для изучения истории формирования и развития системы таджикских поселений Северо-Западной Ферганы в различные исторические периоды мной привлекался комплекс доступных источников: археологических, письменных и этнографических, в том числе собственные полевые материалы.

Археологические источники. Комплекс археологических источников для изучаемого региона охватывает период с древнейших времен до Х-Х1 вв. н.э. На территории Аштского р-на археологические исследования отдельных памятников проводились Е.Д.Салтовской, О.В.Панфиловым, В.А.Рановым, археологическая разведка проводилась Е.А.Давидович и Б.А.Литвинским. Кроме того, Б.А.Литвинским подробно изучались курганные и курумные памятники кочевого населения.

Археологических материалов, относящихся к территории современной Наманганской обл. Узбекистана и Джелалабадской обл. Киргизстана, значительно меньше. Здесь, в основном, исследовались отдельные архитектурные комплексы, как, например, в поселениях

Касан и Сафед-Булон, кроме того, в некоторых местах проводилась археологическая разведка (исследования А.Н.Бернштама, В.ДГорячевой).

Письменные свидетельства составляют второй раздел привлеченных источников. Сюда относятся сообщения восточных (прежде всего китайских) древних и средневековых историков, географов и путешественников, введенные в науку Н.Я.Бичуриным (17771853) и В.В.Баргольдом (1869-1930). Кроме того, к письменным свидетельствам относятся статистические материалы новейшего времени.

С момента присоединения Средней Азии к Российской империи достаточно регулярно публикуются статистические отчеты и сборники, содержащие сведения о народонаселении края. С конца XIX и до конца первой трети XX в. проводится ряд переписей. Большинство статистических источников рубежа Х1Х-ХХ вв. содержат только сводные данные по Наманганскому уезду. Эти данные позволяют судить о росте численности населения и об этнических процессах в целом по уезду. Использовались сведения “Материалов для статистики Туркестапского края”, “Первой всеобщей переписи населения 1897 г.”, сборников “Обзора Ферганской области”, “Ежегодника Ферганской области” и “Статистического обзора Ферганской области”. Комплекс данных статистических источников охватывает период с 1873 по 1916 гг.

Статистические сведения о селениях уезда (поселенные данные) содержатся в архивных материалах, сведениях различных переписей населения и “Списков населенных пунктов (мест)”. В ходе работы были использованы поселенные данные за 1877-1879 гг., 1881, 1884, 1909, 1917, 1925, 1926 гг., неполные данные за 1928 и 1932 гг.

Материалы статистических источников XX в. использовались для выявления общих тенденций демографических и поселенческих процессов, т.к. поселенные материалы более не публиковались. Переписи 1959, 1970 и 1989 гг. для Узбекистана приводили только общеобластные итоги и численность населения городов. Поселенные и порайонные итоги не публиковались. Для Аштского р-на использовались порайонные данные 1927-1929 гг., 1959,1970,1979 и 1989 гг. Кроме того, для изучаемых селений Аштского р-на привлекались данные статистического учета за 1932, 1939, 1984, 1989 и 1999 гг. Для селений на территории Киргизстана были использованы неопубликованные данные переписи населения 1999 г. Для селений Наманганской обл. использовались данные текущего статистического учета 1999 г.

После присоединения Средней Азии к Российской империи появился целый ряд исследовательских работ, посвященных различным аспектам изучения края. В основном в них рассматривались общие вопросы истории, население края или отдельные народы, но содержалось мало указаний на конкретные регионы края. Некоторые исследования строились на основе путевых наблюдений; в них имеются сведения о ряде поселений Северо-Западной Ферганы, описание некоторых местностей и условий жизни населения. Таковы работы А.П.Хорошхина6, А.Ф.Миддендорфа7. В качестве общего обзора истории Кокандского ханства, жизни и быта его населения не потеряли своего значения работы Н.И.Веселовского8 и В.П.Наливкина9.

Две работы П.Е.Кузнецова относятся непосредственно к изучаемой территории Наманганского уезда и смежного с ним Ташкентского; они имеют большое значение для настоящего исследования10. В них рассматриваются таджикские поселения уездов, приводятся народные предания, связанные с основанием и историей поселений, перемещением населения и другие сведения.

Работы выдающегося востоковеда В.В.Бартольда по средневековой истории и исторической этнографии имеют важное значение при решении любых научных задач, связанных с исследованием среднеазиатского региона11. После революции 1917 г. исследованиями в Средней Азии в целом и в Ферганской долине в частности занимался целый ряд ученых. В 1920-х гг. исследованиями на изучаемой территории занимались М.С.Андреев, М.Е.Массон, А. А. Семенов.

В послевоенные годы археологические работы на изучаемой территории (в основном, на территории Аштского р-на) становятся более масштабными. По мере накопления данных археологических исследований появляются обобщающие исследования А.Н.Бернштама12. В 1960-1970-е гг. значительно расширяется ар-

6 Хорошхин А.П. Сборник статей, касающихся до Туркестанского края. СПб, 1876.

7 Миддендорф А.Ф. Очерки Ферганской долины. СПб, 1882.

8 Веселовский Н И Новые материалы для истории Кокандского ханства // Журнал Министерства народного просвещения. СПб, 1886, январь, ч.261.

9 Наливкин В.П. Краткая история Кокандского ханства. Казань, 1886; Он же. Туземцы раньше и теперь. Ташкент, 1913.

10 Кузнецов П Е. О таджиках Наманганского уезда // Известия Туркестанского отдела Русского географического общества. Т.Х1, вып.2, ч.1. Ташкент, 1915; Он же. О таджиках Ташкентского уезда. Ташкент, 1901.

” Бартольд В В. Собрание сочинений в 9 т. (10 кн.) М, 1963-1977.

12 Бернштам А.Н Архитектурные памятники Киргизии. М-Л., 1960, Он же. Древняя Фергана Ташкент, 1951; Он же. Историко-архитектурные очерки Центрального Тянь-Шаня и Памиро-Алая. М,- Л, 1952 // Материалы и исследования по археологии СССР. №26.

хеологическое и этнографическое изучение Ленинабадской области Таджикистана. Начался сбор материалов и развертывание работ Среднеазиатской археолого-этнографической экспедиции исторического факультета МГУ. В этот период появляются обобщающие исследования, посвященные как отдельным общеисторическим проблемам, так и носящие общий характер13. В 1976 и 1991 гг. выходят работы Н.О.Турсунова, посвященные населению Северного Таджикистана14. В них представлен значительный этнографический материал.

В 1980-е гг. выходит исследование В.Д.Горячевой, изучающее отдельные аспекты истории региона и работа Л.А.Чвырь, посвященная народным преданиям таджикских селений Аштского района15. Кроме того, выходит обобщающее исследование С.С.Губаевой, посвященное основным этапам этнической истории и этническим процессам в Ферганской долине на рубеже Х1Х-ХХ вв.16

В 1995 г. выходит фундаментальное исследование В.И.Бушкова, посвященное формированию населения Северного Таджикистана17.

Итак, рассмотрев опубликованные работы, посвященные истории, археологии, этнографии, поселенческим процессам на территории Северо-Западной Ферганы, можно отметить, что пока не существует исследований, специально посвященных формированию как всего населения Северо-Западной Ферганы, так и его таджикской составляющей.

Этнографические источники. При написании работы были использованы собственные полевые этнографические материалы, собранные на территории Аштского р-на Согдийской обл. Таджикистана, Наманганской обл. Узбекистана и Алабукинского р-на Дже-лалабадской обл. Киргизстана в 1999 г. Кроме того, в работе использованы материалы полевых исследований С.С.Губаевой из Архива

13 Негматов H.H. Государство Саманидов (Мавераннахр и Хорасан в IX-X вв ). Душанбе, 1977; Поляков С.П. Историческая этнография Средней Азии и Казахстана. М., 1980; Гафуров Б Г. Таджики. Древнейшая, древняя и средневековая история. В 2 т. Душанбе, 1989 (2-е изд.).

14 Турсунов Н.О. Развитие городских и сельских поселений Северного Таджикистана в XVIП – начале XX вв. Душанбе, 1991; Он же. Сложение и пути развития городского и сельского населения Северного Таджикистана Душанбе, 1976.

15 Горячева В Д. Средневековые городские центры и архитектурные ансамбли Киргизии. Фрунзе, 1983; Чвырь Л А. Об исторических преданиях аштских таджиков // Кавказ и Средняя Азия в древности и средневековье. М., 1981.

16 Губаева С.С. Этнический состав населения Ферганы в конце ХГХ – начале XX в. (по данным топонимии). Ташкент, 1983.

17 Бушков В.И. Население Северного Таджикистана’ формирование и расселение. М., 1995.

ИЭА РАН. Автор выражает искреннюю признательность В.И.Бушкову за предоставленные материалы по ряду селений изучаемого региона.

Методология исследования. Методологической основой исследования является комплексный подход к материалам по теме диссертации – археологическим и письменным свидетельствам, статистическим источникам, этнографическим сведениям. При разработке темы использовался сравнительно-исторический подход, позволяющий полно осветить вопросы формирования и развития ираноязычных поселений изучаемого региона, рассматривать поселенческую ситуацию в различные исторические периоды, демографические и этнические процессы на территории изучаемого региона с конца ХЕХ в. до настоящего момента.

Одним из источников при разработке темы послужили этнографические полевые материалы. При сборе полевого материала мной использовались методики, разработанные и опробованные В.И.Бушковым для соседнего региона – Северного Таджикистана. При сплошном обследовании, опираясь на статистические данные начала XX в., путем опросов, сопоставления данных выявлялись бывшие и современные места проживания таджиков. На втором этапе проводилась углубленное изучение “базовых” селений групп кишлаков или изолированных селений.

При обработке полевых материалов мной проводился критический анализ датировки событий, сообщаемых в преданиях. Сопоставление сведений о возникновении поселений, передвижениях населения, тех или иных исторических событиях или лицах позволило с достаточной степенью достоверности выявлять периоды образования поселений. Сообщения информантов о событиях сравнительно недавнего прошлого имеют значительную степень достоверности. Это связано с общемусульманскими требованиями знания семи поколений ([хафт пушт) своих предков, поэтому проверка датировки тех или иных событий возможна при помощи методики подсчета поколений.

Научная новизна исследования. Настоящая работа является первым комплексным исследованием, где изучается формирование системы поселений ираноязычного (таджикоязычного) населения северо-западной части Ферганской долины с периода средневековья до XX в. включительно. Географические рамки существующих исследований по формированию населения различных частей Ферганской долины определяются современными государственными границами. В настоящей работе Северо-Западная Фергана впервые рас-

сматривается как единая историко-культурную область, на ее территории изучаются процессы расселения, перемещения населения.

Кроме комплексного характера, научная новизна настоящей работы в том, что для рассмотрения выбран регион, плохо изученный с позиций формирования населения. Для территории СевероЗападной Ферганы существует малое число археологических и этнографических свидетельств. На территории региона мной проводились собственные полевые исследования, таким образом, в научный оборот были введены новые источники.

С привлечением значительного числа статистических источников рубежа XIX – XX вв. на территории изучаемого региона выявлены основные закономерности изменения численности населения, характер и направленность этнических процессов как в целом по региону, так и в мелких административно-территориальных единицах (волостях); селениях, где таджики составляли большинство или часть населения.

В диссертационной работе использованы материалы собственных полевых исследований, собранные в июле – августе 1999 г. на территории Аштского р-на Согдийской обл. Таджикистана, На-манганской обл. Узбекистана и Алабукинского р-на Джелалабадской обл. Киргизстана. Всего были обследованы 28 селений и 2 города. О ряде селений, не посещавшихся лично, собраны расспросные сведения. Из посещавшихся селений 5 расположены на территории Киргизстана, 13 селений и 2 города – в Узбекистане, 10 – в Таджикистане. Путем опроса был собран значительный объем информации, касающийся некоторых аспектов древней истории поселений, истории кишлаков на рубеже Х1Х-ХХ вв. и на протяжении XX в.; различных аспектов общественной жизни населения. Опрашивались учителя истории; люди, активно интересующиеся краеведением. Такими информантами зачастую в письменном виде фиксировались предания о возникновении, развития селения, сведения о хозяйственно-экономической жизни населения и иных аспектах жизнедеятельности кишлака, собранные в рукописные книги. Часть рукописей опубликована в виде книг или газетных статей. Собирались сведения о современном этапе развития селений, хозяйственной и общественной жизни населения, языковой ситуации, владении вторым языком (таджикским или узбекским), межэтнических отношениях, миграциях, числе школ и основном языке преподавания в них, числе кварталов, мечетей в селениях и т.д. Помимо опроса информантов, были собраны данные текущего статистического учета о численности населения и этническом составе селений, предоставленные председателями сельских советов и колхозов; проведена работа в архиве Аштского р-на.

Практическая значимость. Тема имеет значение в общеисторическом плане. Кроме того, определенные аспекты изучаемой проблемы могут иметь значение для формирования внешней и внутренней политики России. Лучше представляя этническую ситуацию в северо-западной части Ферганской долины, взаимоотношения между таджиками и узбеками, можно точнее формулировать принципы государственной политики России, учитывая все более возрастающие объемы миграции населения Средней Азии на территорию Российской федерации. Трудовая миграция – это важная народнохозяйственная проблема. Понимание особенностей самосознания мигрантов из Средней Азии может помочь при установке взаимоотношений с мигрантами, выработке государственной миграционной политики. Знание основных проблем межэтнических взаимоотношений может иметь значение для выстраивания отношений России с государствами Средней Азии.

Апробация работы. Работа прошла апробацию при обсуждении на заседании отдела Средней Азии и Казахстана Института этнологии и антропологии РАН. По теме исследования был сделан доклад на Басиловских чтениях 2003 г.

П. Структура и основное содержание работы.

Диссертация состоит из Введения, четырех глав, Заключения, Библиографии и Приложений. Кроме того, в состав работы включены иллюстрации и две карты.

Во Введении определяются цель и задачи исследования, обозначаются хронологические и географические рамки исследования, дается характеристика источников и историографический обзор.

Первая глава – “Ираноязычные поселения СевероЗападной Ферганы в древности и средневековье”. В главе приводится географическая характеристика Северо-Западной Ферганы, описание ее природных условий, выявляются закономерности расселения, связанные с распространением тех или иных ландшафтов. Дан краткий исторический обзор осповных событий на территории всей Ферганской долины в целом и Северо-Западной Ферганы в частности. В основной части главы рассматривается возникновение и развитие ираноязычных поселений с древнейших времен. Здесь приведены данные археологических материалов и документальных свидетельств; проведен критический анализ народных преданий о возникновении и развитии таджикских поселений Северо-Западной

Ферганы, что позволило сделать выводы о развитии поселенческой ситуации изучаемого региона.

Археологических материалов о периоде ранее первых веков до нашей эры очень мало, однако, они позволяют говорить о том, что территории севера Ферганской долины заселялись с древнейших времен. Так, близ современного кишлака Ашт В.А.Рановым в конце 1950-х гг. была собрана коллекция изделий каменного века. Памятники эпохи бронзы на изучаемой территории представлены значительно шире. Это находки около Апгга и материалы чустской культуры, распространенной на севере Ферганской долины во П тыс. до н.э. Сведения о данных находках были опубликованы Б.Г.Гафуровым, Л.И.Альбаумом. Кроме того, в предгорьях Кура-минского хребта от селения Ашт до селения Янгак и в ущельях рек Пангазсая и Даханасая обнаружено несколько тысяч петроглифов, описанных и датированных О.В.Панфиловым. Самые древние рисунки датируются древнесакским периодом – серединой и второй половиной I тыс. до н.э. Часть рисунков датируется ранним средневековьем. Территория современной Наманганской обл. Узбекистана в археологическом плане изучена гораздо менее полно.

В кушанское время (конец П в. до н.э. – П в.) на изучаемой территории существовал ряд укрепленных поселений, в частности, Тудаи Калон в районе современного кишлака Ашт и крупное поселение Касан. Материалы археологических рекогносцировок, проведенных В.Д.Горячевой на юге Алабукинского р-на Киргизстана, показали, что уже в античное время там существовала плотная сеть поселений. Это поселения на месте современных кишлаков Сафед-Булон, Подак и Аккурган.

Во всех преданиях указание на арабское завоевание Ферганы служит достаточно четким временным ориентиром; в народной памяти события датируются как произошедшие “до арабов” или “после арабов”. Если информанты хотят подчеркнуть большую древность своего поселения, то указывается, что его основание произошло “до арабского нашествия”, В большинстве случаев археологические данные это подтверждают. Так, значительное число изучаемых поселений было основано в период античности – раннего средневековья. Это Сафед-Булон, Подак, Аккурган; также Ашт, Пискокат, Пунук, Пангаз, Шайдан и Чадак. С большой долей вероятности возникновение поселение Варзик можно отнести также к данному периоду, хотя археологического подтверждения этому пока не существует.

В средние века сеть поселений ираноязычного населения изучаемого региона стала значительно более густой. Археологической датировки возникновения большей части поселений не существует,

однако можно делать выводы на основе сравнительного анализа народных преданий, топонимических данных и географического расположения ряда поселений. Можно предположить, что в период до монгольского нашествия возник ряд кишлаков. Возникновение поселения Кашкалак имеет археологическую датировку – Х-ХП вв. Возникновение поселений Гудас, Хазрати-буво, Боястон, Китайсай и Камышкурган может быть отнесено к периоду 1Х-Х11 вв.

Монгольское завоевание Ферганы (ХШ в.) является четким рубежом между разными периодами средневековья, т.к. последствия этого завоевания были катастрофичными. После монгольского нашествия ряд поселений пришел в запустение. В работе В.И.Бушкова рассмотрено изменение поселепческой ситуации на территории современного Аштского р-на Таджикистана. Схожая ситуация имела место и в части Северо-Западной Ферганы, расположенной на территории современного Узбекистана и Киргизстана. Некоторые поселения были разрушены. Так, народные предания говорят, что поселение Касан было разрушено до основания.

Впоследствии произошло возобновление поселенческой традиции, вторичное обживание ряда поселений, например, Шайдана, Пунука, Касана. Однако так произошло не со всеми поселениями. Арабские географы упоминали 13 городов к северу от Сырдарьи, в “Бабур-наме” же упоминается только 2 – Касан и Ахсикент. Прочие города либо были разрушены, либо на рубеже ХУ-ХУ1 вв. являлись очень незначительными по размеру и роли, как, например, В анкет (Пискокат), Чадак, Ашт и Шайдаи.

Возникали новые поселения. В позднем средневековье возникли поселения на месте или вблизи современных кишлаков Акд-жар, Шамсикуль, Юмалашах (Юмалок-шайх), Куюкмазар, Варзигон, Кызылтепа и Тепакурган. Внутренние перемещения населения в Северо-Западной Фергане происходили по мере роста существующих селений. На западе изучаемой территории в поселении Пунук появились переселенцы из Ташкентского оазиса, поселений Пискокат, Чует и Корсон. Выходцы из поселения Пангаз участвовали во вторичном обживании поселения Шайдан; также здесь появились переселенцы из Чуста и других мест.

Северо-Западная Фергана имела тесные связи с Ташкентским оазисом. Бричмулла, Богистон, Бискан и ряд других таджикских поселений Ташкентского оазиса являются крайними северными форпостами ареала таджикского населения. По всей видимости, имели место несколько волн переселений на север и обратно, в Ферганскую долину. Переселения из Ташкентского оазиса были связаны с волнами тюркских нашествий в регион. Так, жители селения Бричмулла считают себя потомками выходцев из Чуста. После заселения

этих северных территорий возможны были и обратные миграции, что подтверждают данные полевых исследований. Переселенцы из Ташкентского оазиса (поселения Бричмулла, Нанай, Богистон и др.) в разные периоды селились в поселениях Боястон, Варзик, Яркиш-лак, Хисарак, Каракурган, Пунук, Пангаз, Камышкурган, Кашкалак, Чует.

Кроме того, в связи с резким ростом численности населения региона, происходили передвижки населения и в пределах изучаемой территории. Так, из крупного поселения Варзик в позднем средневековье происходили миграции в поселения Чадак, Варзигон и на территорию современного Аштского р-на Таджикистана.

Период с ХУШ в. до последней трети XIX в. отмечен возникновением целого ряда таджикских селений. В данный период возникли селения Мулламир, Кулиходжа, Бободархон, Гальча, Кукум-бай, Садача, Сарымсактепа, Дуоба, Каракурган и Хисарак. Помимо народных преданий, основанием для датировки возникновепия селений служит их местоположение и топонимические данные (как, например, для кишлака Хисарак). В ХУЩ-Х1Х вв. в Ферганскую долину произошли крупные миграции таджиков из Каратегина, горной Бухары. Выходцами из этих мест были основаны упоминавшиеся селения Сарымсактепа, Дуоба, Хисарак, а также, видимо, Садача. В основании селения Гальча приняли участие как горные таджики, так и переселенцы из соседнего селения Шамсикуль.

Вторая глава – “Население Наманганского уезда на рубеже XIX – XX вв. Демографические процессы и этнический состав”. В данной главе дан анализ статистических источников конца XIX -начала XX в. Глава состоит из трех разделов: “Численность населения уезда”, “Этнический состав уезда” и “Этнический состав отдельных волостей”.

В первом разделе рассматривается изменение численности населения уезда и причины, повлекшие за собой такие изменения. Так, в рассматриваемый период с конца XIX в. до 1916 г. население уезда быстро и пропорционально увеличивалось, чему способствовала политическая и экономическая стабильность в регионе. Резкое снижение численности населения к 1917 и 1925 гг., отмеченное переписями, произошло в силу ряда исторических событий – последствий восстания 1916 г., голода начала 1920-х гг. Таким образом, за 30-летний период с конца XIX века до 1926 г. максимальное количество жителей в уезде зафиксировано источниками в 1913 г. – 389 тыс. чел. (для 1916 г. данных нет); минимальное – в 1925 – 185 тыс. чел.

Во втором разделе рассматривается этнический состав Наманганского уезда на основе статистических источников, содержащие

данные о народах Наманганского уезда. Это материалы “Первой всеобщей переписи населения Российской империи 1897 г.”, ряд выпусков “Статистического обзора Ферганской области” за 1904 -1913 гг. и материалы переписей населения и списков населенных мест (пунктов) за 1909, 1917, 1925, 1928 и 1932 гг. Все подсчеты, связанные с выделением процентной доли различных этносов в составе уезда выполнены впервые и ранее не публиковались. В данном разделе также отдельно рассматривается изменение процентной доли таджиков в этническом составе Наманганского уезда. Колебания удельного веса таджиков связаны с применением различных методик подсчета при сборе статистических сведений.

Этнический состав жителей уезда не был однородным. В уезде проживали: сарты, таджики, узбеки, киргизы, кипчаки, каракалпаки, тюрки, кашгарцы и курама, а также некоторое количество представителей других народов, включая русских. В конце XIX и первом десятилетии XX в. четырьмя крупнейшими народами являлись сарты, киргизы, таджики и кипчаки. В 1897 г. также значительная доля населения была обозначена сводным понятием “тюркско-татарские народности”. Согласно данным “Первой всеобщей переписи населения Российской империи” 1897 г., в Наманганском уезде (сельские местности) сартовский язык назвали родным 58,0% населения, таджикский – 15,79%, а узбекский – 0,02%. В уезде также проживали киргизы – 7,17%, “тюркско-татарские народности” – 18,55%, кипчаки и прочие – в сумме менее 1%.

В целом, этнический состав Наманганского уезда на рубеже XIX – XX вв. являлся относительно стабильным. Выявлены следующие тенденции:

1. Резкий рост числа узбеков в уезде в период с 1897 по 1917 г., а затем стабилизация их количества. Показательно, что, если в 1897 г. из 228 тыс. чел. сельского населения уезда лишь 71 человек (!) назвал родным узбекский язык, то после выхода из употребления понятия сарт тюркоязычные жители стали регистрироваться как узбеки, и доля узбеков стала составлять порядка двух третей населения уезда.

2. Доля таджиков в структуре населения за изучаемый период колебалась в пределах 5-9,5% до 1917 г., 13-15% в период с 1917 по 1926 г. Колебания показателей до 1917 г. связаны с применением различных методик подсчета. Резкое увеличение доли таджиков в 1917 г. можно отнести за счет двух взаимосвязанных факторов – во-первых, этноним таджик стал применяться составителями переписи значительно чаще, за счет этого абсолютное количество таджиков резко выросло; во-вторых, после выхода из употребления понятия сарт все ираноязычные сарты стали регистрироваться как таджики.

Интересно отметить, что кривая колебания процентной доли таджиков в уезде зеркально отражает колебания численности населения, т.е. но мере роста численности населения процент таджиков снижается, по мере уменьшения численности – растет. Это связано со стабильностью системы таджикских поселений уезда. В то время, как вокруг происходили миграции, переселение людей в другие места и кишлаки, образование новых селений при оседании скотоводов на землю и подобные процессы, номенклатура таджикских поселений (где таджики составляли большинство или часть населения) в период конца XIX – начала XX в. оставалась неизменной (за исключением образования двух новых кишлаков), а население – относительно стабильным. Тем не менее, число селений, где таджики по-прежнему составляли большинство, постоянно уменьшалось. Данный процесс рассмотрен в третьем разделе настоящей главы. 3. Перечень основных народов, населявших уезд, оставался неизменным. После 1917 г. самым крупным народом стали узбеки; в порядке убывания за ними следуют киргизы, таджики, кипчаки, каракалпаки и прочие. После исключения ряда территорий из состава уезда после 1924 г. доля киргизов в этническом составе резко уменьшилась. Самым крупным народом по-прежнему оставались узбеки, вторым по численности – таджики. Число представителей других народов (кипчаки, киргизы, каракалпаки и пр.) в сумме не превышало 22 тыс. чел. (от общей численности в 265 тыс. чел. в 1926 г.).

Таким образом, можно отметить, что значительных изменений этнического состава на уровне такой крупной административной единицы, как уезд, не происходило.

В третьем разделе рассматриваются этнические процессы, протекавшие в мелких административных единицах – отдельных волостях. Объектом исследования является изучение динамики таджикской составляющей; для этого, кроме данных о таджиках, требуется привлечение дапных и о прочих народах. Это дает возможность представить картину сложных этнических процессов, протекавших на изучаемой территории на рубеже XIX – XX вв., подробно и наглядно. Предмет изучения составили волости Наманганского уезда, где таджики проживали компактно и волости, где имелись отдельные таджикские селения. Это 11 волостей – Аштская, Бободархон-ская, Боястонская, Варзикская, Касанская, Капинская, Тергаучин-ская, Тюракурганская, Ханаватская, Чадакская и Чустская. Для данных волостей прослежено изменение составляющей таджикского населения в этническом составе на протяжении первой четверти XX в. При этом использовались материалы статистических источников, оперирующих поселенными данными (1909,1917,1925 и 1926 гг.).

После рассмотрения этнических процессов в отдельных волостях уезда можно сделать следующие выводы:

1. В изучаемый период происходит изменение номенклатуры народов, которое существовало ранее. После 1925-1926 гг. переписями такие тюркоязычные народы, как кипчаки, каракалпаки, курама отдельно практически не выделяются. В основном они стали регистрироваться как узбеки. Данный процесс можно рассматривать двояко – с одной стороны, в большой степени это было обусловлено политическими причинами. Существовала тенденция привести этническое деление в большее соответствие с новым административно-территориальным делением территорий бывшего Наманаганского уезда. Второй стороной данной проблемы явилось желание иоркоя-зычных жителей на территории Узбекистана отнести себя к титульной нации – узбекам.

2. Наблюдается постепенное сокращение ареала таджикского населения. Согласно данным “Списка населенных мест” в 1909 г. в уезде насчитывалось 29 селений, где таджики составляли большинство населения. Кроме того, в 12 селениях, которые П.Е.Кузнецов характеризует, как таджикские, регистрировались сарты; в селении Камыш-курган, имевшем смешанный эпический состав, регистрировались узбеки. Таким образом, полный список селений, где таджики составляли большинство или половину населения (как в Камышкурга-не), насчитывает 42 селения.

П.Е.Кузнецов для 1914 г. приводит список из 39 селений, где проживали таджики. Однако в кишлаках Мамай и Каракурган таджики составляли менее половины населения. Таким образом, в 1914 г. в Наманганском уезде насчитывалось 37 таджикских селений.

В 1917 г., согласно переписи, таких селений насчитывалось 34. Однако в переписи имеются ошибки – один пропуск (кишлак Юма-лок-шайх), кроме того, в кишлаках Курук и Шайдан показаны узбеки. В списке таджикских поселений 1917 г. сравнительно с данными 1914 г. произошли значительные изменения. Сократился ареал таджиков вокруг Чуста и в районе Намангана; однако таджикское население являлось стабильным в предгорных селениях Апггской, Бобо-дархонской, Чадакской, Варзикской волостей. Численно список не сократился, т.к. перепись упоминает ряд новых селений – например, Бештал, Джуга, Иртуля и др. Тем не менее, перепись допускает здесь ошибку в определении этнической принадлежности жителей данных селений. Только кишлак Джуга был образован таджиками, жители прочих селений принадлежали к различным теменным и “родоплеменным” подразделениям тюрков – юзам и др.

Данные 10-процентной переписи 1925 г. относительно числа таджикских селений повторяют сведения переписи 1917 г., за ис-

юпочением того, что нет данных по 4 кишлакам бывшей Боястон-екой волости, включенной в состав Киргизской АО.

К 1926 г. площадь расселения таджиков существенно сократилась; в связи со значительными миграциями тюркоязычного населения на равнинные территории в ряде селений произошла смена этнического состава. В бывшей Ханаватской, Тергаучинской, Тюра-курганской волостях количество таджиков стало измеряться только 1-2 сотнями человек; несколько селений перестало существовать, например кишлак Садача (б.Чустская волость), Китайсай (б.Касанская волость). Согласно списку переписи, на изучаемой территории насчитывалось 18 таджикских селений. Кроме того, в 5 селениях Аштского р-на, где всеми статистическими источниками отмечались таджики, узбеки в 1926 г. зарегистрированы ошибочно. Итого список таджикских селений для 1926 г. насчитывал 26 селений (24 кишлака и 2 города – Касансай и Чует).

После таких изменений, происходивших в первой трети XX в., количество таджикских селений стабилизировалось, их сеть оставалась неизменной. Всего на протяжении XX в. на изучаемой территории насчитывалось 25 таджикских селений (23 кишлака, 2 города). Они расположены в предгорьях небольшими ареалами, единичные селения есть и на приречной равнине.

Третья глава – “Таджикские селения Северо-Западной Ферганы в конце XIX – начале XX в.”. Ко времени присоединения края к Российской империи сеть таджикских селений уже была сформирована. Новых селений отмечено всего 4 – это кишлак Ку-рук, образованный на рубеже Х1Х-ХХ вв., Джарбулак, впервые упоминаемый П.Е.Кузнецовым в 1914 г. и переписью 1917 г.; Хипгг-хона, впервые регистрируемый в 1931 г. и Сарой, оформившийся как селение после 1930 г. Большинство крупных старых кишлаков было расположено в полосе предгорий, хорошо обеспеченных водой. Незначительное число поселений располагалось в присырдарьинской зоне; как правило, это кишлаки, образованные сравнительно недавно (ХУ1-Х1Х вв.). В жаркой низменной долине Сырдарьи очень мало источников воды, поэтому новые кишлаки располагались в местах выхода ключей на поверхность (кишлак Джарбулак) или на свободных землях в местах компактного проживания таджиков (кишлаки Курук, Хипггхона, Сарой в долипе р. Пангазсай).

В данной главе рассматриваются различные аспекты развития селений – демографические факторы, перемещение населения, хозяйственная-экономическая жизнь населения и религиозные традиции, этнические процессы, социально-политические факторы, повлиявшие на развитие селений. При написании главы были исполь-

зованы архивные материалы и статистические данные, а также широкий круг этнографических свидетельств, в т.ч. материалы собственных полевых исследований.

Динамика развития системы таджикских поселений и этнические процессы, протекавшие в пих, зависели от целого ряда факторов. В сохранении массивов таджикского населения, устойчивости этнического состава изучаемых селений севера Ферганской долины первостепенную роль сыграл географический фактор.

Всю изучаемую территорию условно можно разделить на две части. В основе такого деления лежат географические условия местности, оказавшие опосредованное влияние на этнические процессы. Поселения, расположенные к западу от долины р.Чадаксай, находятся в узких долинах горных речек. Долины этих речек были заселены с древних времен; свободных земель здесь практически не было. Это способствовало сохранению номенклатуры селений, а также стабильности их этнического состава. Здесь во всех изучаемых кишлаках преобладающей этнической группой остались таджики, что было обусловлено достаточной изолированностью кишлаков и практически отсутствием межнациональных браков. Переселенцы из других местностей, а также оседающие кочевые племена узбеков формировали новые поселения в присырдарьинской части или в верховьях горных речек, где были расположены старинные таджикские кишлаки. Это являлось продолжением поселенческих процессов конца XVII в. – начала XIX в., когда происходили значительные передвижки населения. Таджикские кишлаки присырдарьинской части выступали центром консолидации новых поселений, как, например, кишлаки Акджар или Камышкурган. При этом Акджар (позже стал именоваться Таджикакджар) утратил свою лидирующую роль, которая перешла к быстро увеличившемуся узбекскому кишлаку Янги-сарай, расположенному поблизости. Янгисарай стал центром сельсовета.

Совершенно иная картина наблюдается к востоку от долины р.Чадаксай. Здесь поселения были вольно разбросаны на удобных землях предгорных равнин; здесь находился крупный г.Чуст, селение Касан и узбекский г.Наманган, центр уезда. Естественно, поток переселенцев оседал в поселениях этой местности, способствуя их быстрому росту. При анализе переписей населения видно, как во многих кишлаках быстро увеличивалось число узбеков, и происходила смена этнического состава населения. Это, например, кишлаки Куюкмазар, Кукумбай, Гальча, Хисарак и другие. Крупное ядро таджикских селений вокруг Чуста и Касана быстро размывалось, лишь небольшое число кишлаков сохранилось практически полностью таджикским. Это, например, Шамсикуль, Сарымсакгепа, Юма-

лашах и другие. Сохранению этнического состава кишлаков способствовали различные факторы, часто этим фактором выступал маленький размер поселения, т.е. наличие сильных родственных связей и отсутствие межнациональных браков.

В северные селения предгорной полосы увеличился приток киргизов. Эти селения бывшей Боястонской волости при проведении национально-государственного размежевания отошли к Киргизской АО. В них, в основном, также произошла смена этнического состава. Только два кишлака здесь сохранили таджикское население (Боя-стон и Хазрати-буво), в остальных преобладают узбеки и киргизы.

На рубеже Х1Х-ХХ вв. большинство населения Наманганско-го уезда составляли сарты. Изучение демографических и этнических процессов в отдельных селениях уезда позволяет сделать общие выводы о направленности процессов, связанных со сменой этнического самосознания сортов, произошедшим как естественным путем, так и спровоцированным выводом из употребления понятия сарты в 1917 г.

Так, в “Списке населенных мест” 1909 г. население ряда кишлаков регистрируется как таджики, в то же время в значительной части поселений отмечены сарты, например в Боястонской, Касанской волостях и др. При этом позднейшие этнические процессы шли двумя возможными путями. Первый путь – когда оседлое ираноязычное население, именовавшее себя сортами, сохранило свой язык и позднее перешло к самоназванию таджики. В качестве примера можно привести жителей Касана и кишлаков вокруг него. Второй путь -постепенный переход сартского населения, в прошлом ираноязычного, на тюркский язык. При этом оседавшие кочевые узбекские племена начинали также именоваться сортами, увеличивая тюркский компонент. В результате происходил переход бывшего ираноязычного населения к использованию тюркского языка. Позднее, после выхода из употребления слова сарт, произошел переход к самоназванию узбеки. Подобный переход наблюдался, в частности, в кишлаках Сафед-Булон, Аккурган и др. Как уже отмечалось, данный процесс получил широкое распространение не только в изучаемых селениях, но и в целом по Наманганскому уезду.

Четвертая глава – “Таджикские селения изучаемой территории в XX в.”. Современный этап развития системы таджикских селений изучаемой территории начался с упразднением старой административной системы и с проведением национально-государственного размежевания в 1924 г. В результате проведения в Средней Азии национально-государственного размежевания в 1924

г. были образованы Узбекская ССР, Таджикская АССР (до 1929 г. – в составе Узбекской ССР, после 1929 г. – союзная республика), Казахская АССР (с 1936 г. – союзная республика), Кара-Киргизская Автономная Область, позже переименованная в Киргизскую АО, а затем преобразованная в Киргизскую АССР в составе Казахской АССР (с 1936 г. -Киргизская ССР).

Территории, входившие в единую историко-культурную область, связанные общностью исторического развития, путей заселения, сходным этническим составом были отнесены к трем республикам. Разная государственная принадлежность сыграла ведущую роль в направленности этнических процессов в селениях изучаемой территории, повлияло на сохранение, или, напротив, смену этнической идентичности жителей.

На рассматриваемой единой исторической территории таджики проживали компактными группами в Аштском р-не Согдийской (б.Ленинабадской) обл. Таджикистана, Папском, Чустском и Касан-сайском р-нах Наманганской обл. Узбекистана, а также в Алабукин-ском р-не Джелалабадской обл. Киргизстана. Для освещения вопроса сохранения или утраты этнической идентичности жителей таджикских селений привлекались доступные современные статистические материалы, отражающие демографическую ситуацию; кроме того, изучалась языковая ситуация, положение с обучением на родном языке и ряд других факторов, оказавших влияние на этнические процессы.

Глава состоит из трех разделов: “Аштский район Согдийской области Таджикистана”, “Алабукинский район Джелалабадской области Киргизстана”, “Наманганская область Узбекистана”.

На территории Апттского р-на Согдийской обл. Таджикистана таджики проживают компактными группами в предгорных селениях, расположенных по долинам небольших рек. В присырдарыш-ской части расположены, в основном, узбекские селения. Такая схема расселения сложилась достаточно давно. В 1924 г., на момент проведения национально-государственного размежевания, селений, где таджики являлись преобладающей этногруппой, насчитывалось 13. Это китплаки Пунук, Аптт, Пискокат, Акджар (в современной топонимии Таджикакджар), Джарбулак, Гудас, Шайдан, Курук, Бобо-дархон, Пангаз, Мулламир, Кулиходжа и Камышкурган. После 1930 г. как отдельные селения оформились кишлаки Сарой и Хиштхона.

В течение XX в. население таджикских селений Аштского р-на значительно увеличилось. Численность населения изучаемых кишлаков по сравнению с данными 1928 г. выросла в среднем в 3,5-4 раза. Значительнее всего возросла численность жителей селения Шайдан, ставшего райцентром и получившего статус поселка город-

ского типа (в 5,8 раз), а также ближайшего к нему селения Курук (в

б,1 раз). На протяжении XX в. из всей совокупности поселенческих процессов на первое место выходит демографический фактор, что было связано с резким ростом рождаемости. Кроме того, сравнивая показательности численности населения для начала и конца XX в., необходимо иметь в виду значительные миграции населения. Из ряда кишлаков происходил отток населения, в основном, на приречную равнину. В 1960-1970-е гг. существенно расширяется сеть равнинных селений на вновь освоенных землях. Такие равнинные селения были образованы переселенцами из старых горных кишлаков. Кроме того, в горах Карамазара появился ряд новых селений у мест разработки полезных ископаемых. Значительную часть населения в них составили переселенцы из изучаемых кишлаков. Таким образом, видимый рост численности населения в конкретных кишлаках в конкретные периоды скрадывался внутренними перемещениями в Аштском р-не. С 1980-х гг. происходит резкий рост численности населения изучаемых старых таджикских кишлаков. Это связано с тем, что после заселения равнины у р.Сырдарьи, образования там новых кишлаков, ресурс свободных земель был практически исчерпан. Таким образом, перемещения населения из горных и предгорных кишлаков уже не происходило, что и привело к резкому росту статистических показателей численности жителей изучаемых селений. С резким ростом численности населения связан процесс увеличения числа кварталов в селениях. Сравнивая данные полевых материалов, касающиеся начала XX в., сведения В.И.Бушкова для ряда селений Аштского р-на (1972 г.) и данные полевых материалов для конца XX

в., можно отметить процесс увеличения числа кварталов для значительного числа изучаемых селений. Быстрое увеличение числа кварталов приходится, в основном, на последнюю треть XX в.

Языковая ситуация в Аштском р-не варьирует в зависимости от того, таджики или узбеки компактно проживают в том или ином колхозе или кишлачном совете. Если правление колхоза или центр кишлачного совета (джамоата) находится в кишлаке с узбекоязыч-ным населением (например, Ашоба, Янгисарай), вся документация ведется на узбекском языке. Двуязычие широко распространено среди таджиков всего Аштского р-на, но мало распространено среди узбеков.

В кишлаках, населенных таджиками, в школах преподавание ведется на таджикском языке, во многих школах со второго класса изучается русский. Практически все взрослое население, как мужчины, так и женщины, хорошо владеют узбекским языком. Как отмечают многие информанты, молодое поколение (до 25 лет) узбекским языком владеет значительно хуже или практически его не знает.

Данное явление связано с тем, что в силу сложной экономической ситуации люди стали меньше ездить по соседним поселениям и районам, меньше общаться с узбеками. Также в колхозах, где раньше совместно работали таджики и узбеки, обеспеченность работой стала гораздо ниже. Жизнь населения кишлаков стала более замкнутой, что не могло не отразиться на языковой ситуации. Традиционно достаточно замкнутая жизнь таджикских кишлаков предгорных и горных территорий выражается и в практическом отсутствии межнациональных браков; невест находят либо в своем поселении, либо в соседних таджикских кишлаках.

На равнинных территориях, в поселениях со смешанным этническим составом есть школы, где преподавание ведется и на таджикском, и на узбекском языках. Так, например, в кишлаке Камыш-курган есть одна школа с преподаванием на таджикском, одна – с преподаванием на узбекском и одна смешанная пткола. Межэтническая напряженность здесь отсутствует, и национальный вопрос стараются не подчеркивать. Смешанные браки в подобных поселениях распространены, хотя невест чаще стараются все же находить в квартале, где проживают представители собственной этнической группы.

Таким образом, принадлежность жителей изучаемых селений к титульной нации Таджикистана, компактное расположение таджикских селений преимущественно в горных долиных явились факторами, повлиявшими на сохранение массива таджикского населения Апггского р-на. Номенклатура таджикских селений, существовавших на рубеже Х1Х-ХХ вв., полностью сохранилась и даже расширилась к концу XX в. за счет освоения земель и образования новых селений на приречной равнине и в горах Карам азара.

На территории современного Алабукинского р-на Джелала-бадской обл. Киргиз стана на рубеже Х1Х-ХХ вв. существовало 5 кишлаков с преимущественно таджикским населением (Аккурган, Каппсалак, Подак, Боястон и Хазрати-буво). В кишлаке Сафед-Булон в этот период шел процесс изменения этнического состава населения. К концу XX в. только в двух из перечисленных селений таджики по-прежнему составляют большинство (кишлаки Боястон и Хаз-рати-буво); в них сохраняется этническая общность таджиков.

Кишлаки Аккурган, Кашкалак и Подак в настоящий момент имеют смешанный этнический состав. Состав населения в данных кишлаках изменился в силу резкого увеличения численности жителей, значительного притока мигрантов, в первую очередь, перемещения Киргизов с горных территорий в 1920-1930-х годах.

В Наманганской обл. Узбекистана в настоящий момент существует несколько мест компактного проживания таджиков – в Ка-

сансайском, Чустском и Папском р-нах. В течение XX в. число таджикских селений сильно сократилось. Так, на рубеже ХЕХ-ХХ вв. число таких кишлаков на территории современной Наманганской обл. равнялось 18, кроме того, таджики составляли большинство населения в селении Касане (впоследствии г.Касансай) и г.Чусте. К концу XX в. число таджикских кишлаков сократилось до 7. Это кишлаки Шамсикуль, Сарымсактепа, Дуоба, Юмалашах, Варзик, Варзигон и Чадак. Согласно данным переписи 1989 г., среди сельского населения Наманганской области таджики составляют 6,6% (около 61 тыс. чел). Большая часть таджиков области проживает не в сельских местностях, а в городах Касансае и Чуете – всего 69 тыс. чел. Таким образом, общее количество таджиков в области достигает 130 тыс. чел.

Кроме 7 таджикских селений, также существует некоторое количество селений (около 6) со смешанным этническим составом, где присутствуют таджики. Это кишлаки Кукумбай, Тепакурган, Кара-курган, Чумбаш, Рават и Гурмиран. На смену этнического состава в кишлаках, где в начале XX в. проживали таджики, повлиял значительный рост численности населения за счет узбеков. Кроме того, существенную роль сыграли методы проведения переписи 1926 г., когда значительное число таджиков было записано узбеками, а также отсутствие обучения на родном языке. Под предлогом борьбы с местным национализмом к концу 1930-х гг. были ликвидированы все административно-государственные образования национальных меньшинств (автономно-национальные районы и сельсоветы), резко сократилось количество национальных школ, было закрыто большинство газет и журналов на языках национальных меньшинств, прекратилась закупка в соседних республиках литературы и учебников.

В комплексе причин, способствовавших сохранению этнической общности жителей 7 таджикских селений на территории Узбекистана, первостепенную роль сыграл географический фактор – местоположение кишлака и его положение в системе окрестных селений. Важное значение имел и размер селения, а также наличие обучения на родном, таджикском языке.

Так, например, кишлак Чадак являлся очень крупным по размеру и располагался изолированно в долине р.Чадаксай. Размер кишлака Варзик был сравним с размером Чадака. Окружение Варзи-ка составляли кишлаки, населенные узбеками, однако, поблизости находился еще один таджикский кишлак – Варзигон. Малый размер селения также мог являться фактором сохранения этнической идентичности его жителей. Так, кишлаки Шамсикуль, Сарымсактепа, Дуоба и Юмалашах были незначительными по размеру. Например,

Шамсикуль расположен изолированно на берегу р.Сырдарьи, его окружение полностью состоит из узбекских селений. В маленьком по размеру, изолированном кишлаке среди жителей под держивались крепкие родственные связи, что способствовало сохранению этнической общности населения Шамсикуля.

Обучение на родном языке являлось важнейшим фактором сохранения этнической идентичности жителей таджикских (и иных) селений. Из 7 указанных селений, где таджики продолжают составлять основную массу населения, кишлаки Варзик и Чадак являются исключительно крупными по размеру. В них действует по 4 школы с преподаванием на таджикском языке; в Чадаке существует также медресе. В кшплаках Шамсикуль, Юмалашах и Варзигон действует по 1 школе с преподаванием на таджикском. На 2 кишлака – Сарым-сактепа и Дуоба действует 1 школа с преподаванием на узбекском языке, однако, в силу традиционного тяготения данных поселений к таджикоязычному г.Чусту, этнический состав жителей здесь не подвергался изменениям.

В годы существования Советского Союза жители таджикских кишлаков Наманганской обл. очень часто, закончив школу с преподаванием на таджикском языке, уезжали продолжать образование в г.Ходжент (б.Ленинабад) и даже Душанбе. Сейчас ситуация кардинально изменилась – люди зачастую не могут даже навестить своих родственников, проживающих на территории Таджикистана. Данное положение, несомненно, влияет на языковую ситуацию. Даже закончив школу с преподаванием на таджикском языке, которая в кишлаках, населенных преимущественно таджиками, не везде есть, в основном уезжают учиться в г.Наманган, где в институт необходимо сдавать экзамены на узбекском языке. Высших учебных заведений с преподаванием на таджикском языке в Наманганской обл. нет. В г.Касансае и Чуете есть техникумы с преподаванием на таджикском языке, а в Касансае – педагогическое училище, где готовят учителей начальных классов для таджикских школ.

Все таджики Наманганской обл. двуязычны – родной язык используется при общении в семье, узбекский – во всех других ситуациях (на узбекском ведется делопроизводство, теле- и радиовещание). Согласно данным переписи 1989 г., из 61 тыс. чел. таджиков сельского населения области 25 тыс. чел. назвали своим вторым языком узбекский (подразумевается свободное владение). Около 4 тыс. чел. назвали вторым языком русский, а 32 тыс. чел. указали, что не владеют вторым языком. Сюда необходимо отнести женщин и детей, которые владеют узбекским языком на бытовом уровне.

Ситуация с владением узбеками вторым языком обратная. Из 841 тыс. чел. узбеков сельского населения области 763 тыс. чел. ука-

зали, что не владеют вторым языком, на владение русским указали 75 тыс. чел., а на владение таджикским в качестве второго языка лишь около 3 тыс. чел.

Отдельные, иногда весьма крупные таджикские кишлаки в области имеют узбекское окружение, так что, в основном, они изолированы друг от друга. При этом языковая общность сохраняется только внутри кишлака. Практически полностью таджикоязычно население крупного города Касансая. В г.Чусте используются и таджикский, и узбекский языки, т.к. часть населения здесь составляют узбеки. В селениях, где таджики составляют основную часть населения, дети везде знают узбекский с 5-6 лет, этому способствует просмотр телепередач, общение со сверстниками в детском саду, школе. Женщины-таджички в основном свободно владеют обоими языками. Таджики без затруднений и часто с большей охотой читают книги на узбекском, чем на таджикском языке. Узбеки, проживающие рядом с таджиками в кишлаках со смешанным этническим составом или тесно контактирующие с таджиками, только понимают таджикский язык, но никогда не говорят на нем.

Что касается литературы и прессы на таджикском языке, то ее крайне мало. Подобная ситуация сложилась еще в 1920-х-1930-х годах. В настоящий момент в г.Чусте один раз в две недели половина газеты печатается на таджикском языке; в г.Касансае выходит еженедельная таджикская газета; в г.Папе один раз в неделю газета печатается на таджикском языке. В Ташкенте также выходит республиканская газета “Овози таджик” (“Голос таджиков”). Книг на языке практически не публикуется. Единственные издания – это учебники для школ с преподаванием на таджикском языке.

В Узбекистане чувствуется недоверие властей по отношению к таджикам, проживающим на территории республики. Отношения двух государств – Узбекистана и Таджикистана на высшем уровне очень сложны и неоднозначны. Территория Таджикистана в настоящий момент является для жителей Узбекистана настоящей “terra incognita”. После событий конца лета 1999 и 2000 гг. в Сурхандарь-инской и Ферганской областях Узбекистана, а также Баткенской области Киргизстана в Узбекистане, когда из-за вторжения боевиков с территории Таджикистана происходили военные столкновения в приграничных районах, резко ужесточилось отношение к таджикам, i

проживающим на территории государства.

В Заключении изложены выводы, к которым пришел автор в ходе исследования. Проследив историю формирования системы ираноязычных поселений Северо-Западной Ферганы с древности до последней трети XIX в. можно говорить о том, что заселение изу-

чаемой территории происходило с древнейших времен. Для ряда поселений существуют археологические свидетельства того, что культурная традиция здесь не прерывалась с П в. до н.э. до второй половины I тысячелетия н.э. На рубеже античности – раннего средневековья (Ш-IV вв.) в ряде изучаемых поселений существовали перерывы культурной традиции, правда, через некоторое время поселение снова возникало на прежнем или близком к нему месте. Значительный по времени перерыв поселенческой традиции произошел в связи с монгольским нашествием (ХШ в.). Это характерно для всей территории Северо-Западной Ферганы. В период после монгольского нашествия культурная традиция не прерывалась, сеть ираноязычных поселений становилась все более густой.

До присоединения Средней Азии к Российской империи наличие массивов ираноязычного населения служило важным фактором в процессах формирования новых селений, оседания тюркоязычных скотоводов на землю. Такие массивы выполняли роль своеобразных “ядер конденсации” в поселенческих процессах. Кроме того, крупные древние ираноязычные поселения имели большое значение в качестве торговых и религиозных центров.

Период после присоединения Средней Азии к Российской империи открыл новый этап в истории Северо-Западной Ферганы. В силу обретения политической стабильности население региона стало быстро увеличиваться. Кроме того, заметно интенсифицировался процесс оседания скотоводов на землю. Таким образом, население региона быстро увеличивалось не только за счет естественного, но и механического прироста. В силу данных причин на рубеже XIX-XX вв. массивы таджикоязычного населения размывались, территория проживания таджиков заметно сокращалась. На западе изучаемой территории, в Аштской и Бободархонской волостях, номенклатура таджикских поселений полностью сохранилась. Единый Чустско-Касанский массив таджикских селений раздробился. Жители отдельных, зачастую изолированных селений сохранили этническую общность.

Автором были обработаны данные об этническом составе всего Наманганского уезда в период с 1897 по 1913 г. и представлены в виде процентных показателей, иначе, удельного веса отдельных народов. На основе этих данных сделаны выводы об этнических процессах, протекавших в Наманганском уезде на рубеже XIX-XX вв. и причинах изменения удельного веса тех или иных народов в этническом составе уезда. В период с 1897 по 1917 г. отмечается резкий рост числа узбеков в уезде, а затем стабилизация их количества. После выхода из употребления понятия сарт тюркоязычные сарты пе-

решли к самоназванию узбек, и доля узбеков стала составлять порядка двух третей населения уезда.

Этнический состав изучаемого региона на рубеже Х1Х-ХХ вв. являлся стабильным. Доля таджиков в структуре населения за изучаемый период колебалась в пределах 5-9,5% до 1917 г., что связано с применением разных методик подсчета при сборе статистических сведений. Резкое увеличение доли таджиков к 1917 г. (до 13%) можно отнести на счет двух взаимосвязанных факторов – после выхода из употребления понятия сорт все ираноязычные сарты перешли к самоназванию таджики; кроме того, этноним таджик стал применяться составителями переписи значительно чаще. Номенклатура селений, где таджики составляли большинство или часть населения, в период конца XIX – начала XX в. оставалась неизменной (за исключением образования двух новых кишлаков), а население – относительно стабильным. Тем не менее, сохранение номенклатуры селений, в которых таджики составляли большинство населения, достигалось за счет стабильности селений западной части региона. В ряде изучаемых селений восточной части Наманганского уезда уже на рубеже ХТХ -ХХ вв. протекал процесс изменения этнического состава, вызванный рядом причин. В число причин, повлияших на полную смену этнического состава ряда селений мной включается значительный приток населения извне, постепенный переход ираноязычных жителей на тюркский язык, что повлекло за собой изменение этнического самосознания. На сохранение этнической идентичности жителей таджикских селений оказали влияние: географическое положение селений; их расположение в системе окрестных селений; включение селения в систему экономических отношений; языковая ситуация, наличие обучения на родном языке; изолированность таджикской общины; влияние традиций и обычаев; малая распространенность межнациональных браков и др.

Изучение развития таджикских селений на протяжении XX в. позволило сделать вывод о том, что со второй половины 1920-х гг. в абсолютном большинстве таджикских селений на первое место в ряду факторов развития выходит фактор демографический. Интенсивность роста численности населения и наличие свободных земель определяла процессы перемещения населения, оттока жителей из селений или, напротив, привлечение мигрантов в селения. Демографический фактор стал особенно действенным в послевоенные годы; более того, он стал причиной сложения крупных массивов таджикского населения как в Таджикистане, так и в ряде районов Узбекистана, в том числе в долине р.Ангрен.

Изучение этнических процессов на территории СевероЗападной Ферганы в конце XIX – начале XX в. позволило сделать

выводы о сложении современного этнического состава региона. В современной науке существует мнение о том, что на рубеже XIX-XX вв. деление на народы в Средней Азии было искусственно сконструировано в силу ряда причин. В число данных причин входит научное изучение населения края после присоединения Средней Азии к Российской империи, необходимость структурировать этнический состав населения при сборе статистических сведений. После установления советской власти в регионе выделение узбеков в качестве преобладающего народа произошло по политическим причинам. Таким образом, считается, что формирование узбеков и таджиков как народов в современном понимании происходило именно в период конца XIX – начала XX в.

В целом разделяя данную точку зрения на формирование узбеков, мне хотелось бы отметить некоторые особенности, связанные с выделением таджиков. Статистические источники рубежа веков широко оперируют понятием сарты. Большинство сартов как на территории Северо-Западной Ферганы, так и всей Ферганской долины, являлось тюркоязычным; меньшее число сартов являлось ираноязычным. Значительное число статистических источников конца XIX – начала XX в. узбеков в изучаемом регионе вообще не выделяют, т.к. данный термин подразумевал узбеков-кочевников, которых на территории Северо-Западной Ферганы было очень мало. При этом, несмотря на наличие сводного и, в целом очень расплывчатого понятия сарты, все статистические источники четко выделяют таджиков на территории изучаемого региона. Таджики регшлрируются не только в селениях горных долин западной части региона, но и в равнинных селениях центральной и восточной частей. Некоторое число ираноязычных жителей Северо-Западной Ферганы, естественно, было зарегистрировано как сарты, однако, большая часть была зарегистрирована как таджики. Это говорит о том, что среди разнообразного по своему составу тюркоязычного населения СевероЗападной Ферганы ираноязычные таджики занимали отдельное место, в первую очередь, по языковому критерию. При проведении переписи 1917 г., когда понятие сарт было выведено из употребления, преобладающая часть сартов была зарегистрирована как узбеки. Ираноязычные сарты изучаемого региона стали регистрироваться, как таджики, что нашло отражение в заметном увеличении числа таджиков.

При проведении первой советской переписи населения 1926 г., согласно современной точке зрения, был сформулирован основной список национальностей, и этнический состав населения Средней Азии был приведен в соответствие с данным списком. Однако, в отличие от ситуации в г.Бухаре, Самарканде, где все население было

двуязычным и среди жителей преобладало локалъпое самосознание, выделение таджиков на территории Северо-Западной Ферганы имело свои особенности. Они выделялись в тюркоязычной среде заметно раньше, в силу чего в данном регионе, по всей видимости, не было необходимости в искусственном конструировании таджиков как народа.

Список работ, опубликованных по теме диссертации:

1. На стыке трех границ. Современная этнополитическая ситуация на севере Ферганской долины // Полевые исследования института этнологии и антропологии РАН. М., 2001. С.106-127. 1 п.л.

2. Сафед-Булон. Публикация в сети Интернет // http://www.ferghana.ru/ancient/safed_bulon.html. 2001. 0,2 п.л.

3. Таджики на территории Узбекистана (Наманганская область) // Россия и мусульманский мир. В печати. 0,3 п.л.

4. Население Наманганского уезда в первой четверти XX в. // Ферганская долина: этничность, этнические процессы, этнические конфликты. В печати. 1,5 п.л. (в соавторстве с В.И.Бушковым)

5. К вопросу об этнической идентификации таджиков на территории Узбекистана (Наманганская область) // Тезисы Среднеази-атско-кавказских чтений. В печати. 0,1 п.л.

З^оз-А V

» 13 4 5 3

Оглавление научной работы автор диссертации — кандидата исторических наук Зотова, Наталья Александровна

Введение.

Актуальность исследования.

Цель и задачи исследования.

Источники и историография.

Археологические источники.

Письменные свидетельства.

Анализ статистических источников. 10 Изучение Северо-Западной Ферганы и работы исследователей.

Этнографические источники.

Глава 1. Ираноязычные поселения Северо-Западной Ферганы в древности и средневековье. 23 Географическая характеристика СевероЗападной Ферганы. 23 Исторический обзор. 29 Возникновение и развитие ираноязычных поселений.

Глава 2. Население Наманганского уезда на рубеже XIX – XX вв. Демографические процессы и этнический состав.

Численность населения уезда.

Этнический состав уезда.

Этнический состав отдельных волостей.

Глава 3. Таджикские селения Северо-Западной Ферганы в конце XIX – начале XX в.

Глава 4. Таджикские селения изучаемой территории в XX в.

Аштский район Согдийской области Таджикистана. 167 Алабукинский район Джелалабадской области

Киргизстана.

Наманганская область Узбекистана.

Введение диссертации2003 год, автореферат по истории, Зотова, Наталья Александровна

Актуальность исследования. Диссертационное исследование посвящено проблеме сложения современного таджикоязычного населения Северо-Западной Ферганы. Ферганская долина – регион с богатой историей, сложными процессами формирования многонационального населения. Изучение формирования населения Ферганской долины – проблема, привлекавшая внимание исследователей, однако, для разных территориальных частей данного региона она решалась далеко не равномерно и не полно.

Территория Северо-Западной Ферганы с древнейших времен составляла единую историко-культурную область, где протекали общие процессы расселения, перемещения населения, формирования системы поселений и т.д. Тема работы актуальна в общеисторическом плане; настоящее исследование заполняет существенную лакуну в проблеме изучения населения всей Ферганской долины.

Большинство населения изучаемого региона составляют узбеки и таджики. Проблемы резкого увеличения числа узбеков на рубеже XIX-XX вв., взаимосвязей данных народов и сокращения численности таджиков в связи с изменением ими своего этнического самосознания обсуждалась широким кругом исследователей, в первую очередь, применительно к ситуации в городах Бухаре и Самарканде.

Таджикские ученые считают, что “превращение” таджиков в узбеков происходило насильственным путем в результате проведения политики пантюркизма в первые годы Советской власти и фальсификации данных первой советской переписи 1926 г. [Р.Масов, 1991, с.113; Р.Р.Рахимов, 1991, с.14, 17-18]. Узбекские ученые настаивают на том, что данный процесс был результатом естественной ассимиляции. В целом, признавая роль иранской культуры, узбекские исследователи подчеркивают значительную степень смешения тюркоязычных и ираноязычных жителей Средней Азии [Л.Левитин, 2001]. Однако, это является скорее констатацией реальности XX в., когда большинство жителей Узбекистана говорят на узбекском языке, и в их паспортах записана узбекская национальность. Российские исследователи, более свободные от политической ангажированности, рассматривают данную проблему не столь однозначно. Так, О.А.Сухарева по поводу г.Бухары отмечала, что определение этнической принадлежности населения города является сложным вопросом. Поскольку население является смешанным по происхождению, здесь уместно говорить о локальном типе бухарцев [О.А.Сухарева,

1966, с.128, 139-142]. Схожей точки зрения придерживаются зарубежные ученые [O.Chika, 2001; O.Roy, 2000; Sh.Akiner, 1997].

На основе приведенных взглядов на данную проблему можно сформулировать три основные гипотезы: происходила естественная ассимиляция ираноязычного населения (таджиков) узбеками; этот процесс происходил насильственным путем. Представители третьей точки зрения придерживаются мнения о том, что вплоть до рубежа XIX-XX вв. узбеков и таджиков как народов не существовало; в данный период они были искусственно сформированы по политическим и иным основаниям [С.Н.Абашин, 2001, с.44].

Таким образом, настоящее исследование, в котором рассматривается проблема выделения таджиков на примере СевероЗападной Ферганы, важно для решения теоретических споров о природе этничности. Кроме того, исследование актуально для понимания политических споров, имеющих место на государственном уровне между Таджикистаном и Узбекистаном. Распад СССР привел к обострению отношений между Узбекистаном и Таджикистаном. Научная дискуссия о естественной и насильственной ассимиляции таджиков узбеками приняла форму межгосударственного противостояния. Политические споры касаются территориальных претензий Таджикистана на города Бухару, Самарканд и другие регионы и могут служить фактором напряженности и межэтнических конфликтов как внутри республик, так и на межгосударственном уровне.

Помимо исторических и общетеоретических аспектов, исследование актуально с точки зрения изучения современной этнополи-тической ситуации в северо-западной части Ферганской долины, территория которой в настоящий момент входит в состав трех государств – Узбекистана, Таджикистана и Киргизстана.

Предмет исследования. Для изучения формирования таджи-коязычного населения мной выбрана представительная территория, во многом отличная от других регионов Ферганской долины по особенностям расселения – северо-западная часть Ферганской долины.

Предмет исследования – поселения Северо-Западной Ферганы, в этническом составе которых на рубеже XIX-XX вв. таджики составляли большинство или значительную часть. Номенклатура таких поселений изменялась с течением времени. В древности основная часть населения Ферганской долины являлась ираноязычной; по мере продвижения в долину тюркоязычных кочевников, роль тюркского компонента в этническом составе как всей Ферганской долины, так и ее северо-западной части, становилась все более заметной. Число ираноязычных поселений постепенно сокращалось.

В качестве отправной точки для настоящего исследования мной взята номенклатура таджикских селений на начало XX в. Это связано с тем, что в данный период появляются первые статистические источники, оперирующие данными о национальном составе жителей селений изучаемого региона. Статистические данные требуют уточнения при помощи полевых этнографических материалов, а события начала XX в. отражены в реальной исторической памяти населения. Комплекс сведений позволяет осветить развитие изучаемых селений в период конца XIX – конца XX в. достаточно подробно. В нескольких изучаемых селениях региона уже в данный период происходило постепенное изменение этнического состава жителей. Мной рассматриваются такие селения, в которых с давних времен проживало оседлое ираноязычное население, а процесс изменения этнического состава начался сравнительно недавно.

На протяжении XX в. число таджикских селений заметно сократилось; поэтому мною исследовалось и современное расселение таджиков на территории изучаемого региона.

Необходимо отметить, что существуют работы, рассматривающие население всей Ферганской долины в различные исторические периоды. Для отдельных частей данного региона проводились детальные исследования формирования системы расселения, движения населения. В северо-западной части Ферганской долины подобные исследования проводились только для территории Аштского р-на Согдийской (б.Ленинабадской) обл. Таджикистана. Для смежных территорий Наманганской обл. Узбекистана и Джелалабадской обл. Киргизстана такие исследования не проводились. Таким образом, территория, выбранная для исследования, с позиций истории формирования населения является практически неизученной.

Объект данного исследования – население Северо-Западной Ферганы, поселенческие, этнические и демографические процессы, протекавшие на данной территории в XIX-XX вв. Реальное конкретно-историческое содержание такой темы, как сложение населения, может быть понято, только если рассматривать его в качестве динамической структуры, реализующей себя не только в каком-либо одном аспекте (расселении, передвижении населения), но и в совокупности реальных взаимосвязей. Такие взаимосвязи проявляются в отношениях различных этнических групп между собой, в хозяйственно-экономических отношениях и прочих аспектах общественной жизни населения. При изучении формирования и развития селений учитывается и географический фактор, его влияние на характер расселения.

Цель и задачи исследования. Цель настоящего исследования -изучение одного из аспектов комплексной проблемы формирования населения Ферганской долины: вопрос формирования и развития таджикских (ираноязычных) поселений на территории СевероЗападной Ферганы. Для решения поставленной проблемы необходимо привлечение комплекса источников и выводов различных смежных дисциплин (археологии, этнографии, статистики и др.).

Поставленная цель определила задачи исследования. Это изучение целого ряда факторов, оказавших непосредственное влияние на размещение поселений, динамику изменения их численности, сохранение и изменение этнического состава поселений. В число данных факторов входят: географический фактор; исторические события; история поселений, хозяйственные и бытовые аспекты жизни населения.

Кроме того, задачей исследования является изучение проблемы дифференциации узбеков и таджиков на примере СевероЗападной Ферганы. Рассмотрение этнических процессов в целом по региону и в отдельных селениях позволит подтвердить или опровергнуть существующие точки зрения по данному вопросу.

Изучение проблемы взаимоотношения таджиков и узбеков невозможно без расшифровки понятия “сарты”, т.к. на рубеже XIX-XX вв. сарты составляли большинство населения как в регионе, выбранном для настоящего исследования, так и на территории всей Ферганской долины. Здесь проживали как тюркоязычные, так и ираноязычные сарты. Задачей исследования является изучение роли сартов в этнических процессах на территории Северо-Западной Ферганы на рубеже XIX-XX вв. и рассмотрение вопроса о дифференциации таджиков и узбеков в контексте изменения понятия “сарт”.

Хронологические и географические рамки исследования. Хронологические рамки настоящего исследования включают в себя период от средневековья до настоящего времени (VII в. – конец XX в.). Кроме того, привлечение археологических и письменных свидетельств, критический анализ народных преданий позволяют выявить некоторые данные о возникновении и развитии поселений в период античности – раннего средневековья (II в. до н.э. – VI в.). Название “Северо-Западная Фергана” в значительной степени условно и может быть применено к территории, расположенной на северо-западе Ферганской долины и занимающей правобережье р.Сырдарьи. В период конца XIX – начала XX в. данный регион целиком входил в состав Наманганского уезда Ферганской области Туркестанского края. Северной границей изучаемого региона являются Кураминский и Чаткальский хребты, южной – р.Сырдарья, восточной – р.Нарын.

Западная граница условно проводится по меридиану восточной оконечности современного Кайраккумского водохранилища на р.Сыр дарье.

Методология исследования. Методологической основой исследования является комплексный подход к материалам по теме диссертации – археологическим и письменным свидетельствам, статистическим источникам, этнографическим сведениям. При разработке темы использовался сравнительно-исторический подход, позволяющий полно осветить вопросы формирования и развития ираноязычных поселений изучаемого региона, рассматривать поселенческую ситуацию в различные исторические периоды, демографические и этнические процессы на территории изучаемого региона с конца XIX в. до настоящего момента.

Одним из источников при разработке темы послужили этнографические полевые материалы. При сборе полевого материала мной использовались методики, разработанные и опробованные В.И.Бушковым для соседнего региона – Северного Таджикистана. При сплошном обследовании, опираясь на статистические данные начала XX в., путем опросов, сопоставления данных выявлялись бывшие и современные места проживания таджиков. На втором этапе проводилась углубленное изучение “базовых” селений групп кишлаков или изолированных селений.

При обработке полевых материалов проводился критический анализ датировки событий, сообщаемых в преданиях. Сопоставление сведений о возникновении поселений, передвижениях населения, тех или иных исторических событиях или лицах позволило с достаточной степенью достоверности выявлять периоды образования поселений. Сообщения информантов о событиях сравнительно недавнего прошлого имеют значительную степень достоверности. Это связано с общемусульманскими требованиями знания семи поколений (хафт пушт) своих предков, поэтому проверка датировки тех или иных событий возможна при помощи методики подсчета поколений.

Гер.минология исследования. В настоящем исследовании используется ряд терминов из области изучения народонаселения, статистики, демографии. В работе при рассмотрении древней и средневековой истории региона употребляется термин поселение, термины селение и кишлак – при рассмотрении новой и новейшей истории изучаемого региона.

Понятие сарт используется в работе в том значении, в котором он употреблялся составителями статистических сборников начала XX в. Сарты – оседлое население Ферганы, имеющее как тюркское, так и арийское происхождение, говорящее на тюркском (сар-товском) или таджикском языках.

На изменениях значения понятия “сарт” необходимо остановиться подробнее. Слово “сарт” известно приблизительно с XI в., однако его смысл с течением времени менялся. В Кокандском ханстве термин “сарт” использовался в значении “оседлый, городской житель” как противопоставление термину “кочевник”. То же значение вкладывали в понятие “сарты” русские исследователи середины XIX в. [С.Н.Абашин, 2001, с.36]. В.В. Бартольд отмечал: “В XIX в. слово “сарт” употреблялось часто кокандскими историками, причем неоднократно упоминаются вместе “узбеки, таджики и сарты”. Сарты, следовательно, отличались от таджиков, но понимали ли под словом “сарт” исключительно отюреченную часть местного населения (такое значение стремились присвоить термину “сарт” представители русской и европейской науки) из слов историков не видно. Часто в Фергане в смысле “все население” употребляли выражение “узбеки и сарты”, т.е. сарты более определенно отличались от узбеков, чем от таджиков. Лучший знаток жизни Ферганы,

B.П.Наливкин, говорит, что оседлое население Ферганы, носящее название сартов, состоит из узбеков и таджиков, но, ввиду того, что “в пределах Ферганы сарты-узбеки значительно преобладают над таджиками”, Наливкин под сартовским языком понимал преимущественно “тюркский”. Вообще, по мере перехода узбеков к оседлости, сартам стали противопоставлять уже не узбеков, как прежде, а казаков (т.е. киргизов – Н.З.)” [В.В.Бартольд, 1925, с. 104-105]. Изучением значения термина “сарт”, кроме В.В.Бартольда, занимался еще целый ряд российских исследователей Средней Азии [А.Шишов, 1904-1905; М.Гаврилов, 1912; Н.П.Остроумов, 1884; Он же, 1896; Он же, 1912; А.П.Хорошхин, 1874; Д.И.Эварницкий, 1892; Ю.Д.Южаков, 1867]. Тем не менее, вопрос, было ли само слово “сарт” самоназванием или нет, остается открытым. Как отмечает

C.Н.Абашин, представление о том, что все сарты должны относиться к какой-то определенной национальности, стало складываться лишь на рубеже XIX-XX вв. Первоначально преобладало мнение, что сарты представляют собой самостоятельную этническую общность. Значительное число тюркскоязычных мигрантов, прибывавших в течение многих веков в Ферганскую долину, привело к постепенному уменьшению роли иранского языка в регионе. В начале XX в. сартская “народность” ассоциировалась почти исключительно с тюркским языком, а слово “сарт” стало тождественным слову “тюрк” [С.Н.Абашин, 2001, с.38-39]. В целом соглашаясь с мнением исследователя, отмечу, что в Северо-Западной Фергане, где существовали значительные массивы ираноязычного населения, статистическими источниками под общим названием “сарт” регистрировались и ираноязычные сарты (например, в Касанской волости; селении Варзигон и пр.) [Список населенных мест Ферганской области. 1909, с.129-130, 127].

Процесс увеличения роли тюрского языка в среде сартов привел к тому, что значительная часть местной тюркоязычной культурной элиты стала строить свою идентификацию на основе более престижного этнонима “узбек”.

Постепенно необходимость использования термина “сарт” применительно к оседлому населению Средней Азии начинает подвергаться сомнению; со временем это становится основой административных решений. При проведении сельскохозяйственной переписи 1917 г. руководителями было разъяснено сотрудникам, что особого народа “сарт” не существует, и что данный термин должен быть заменен словом “узбек” [С.Н.Абашин, 2001, с.39-40]. В предисловии к разработке данных переписи этот факт комментировался: “Сартами называют издревле оседлый народ тюрко-иранского происхождения, говорящий на узбекском языке. В настоящее время ходжентских, ферганских и ташкентских узбеков совершенно нельзя отличить от тамошних сартов. /./ Сотни тысяч сартов именуют себя узбеками и свой язык узбекским. Они уже не осознают себя единой народностью и, вопреки мнению ученых, утверждают свое единство с узбеками. /./ Понятно, почему именно название “сарт” исчезает, уступая понятию “узбек”. /./ Слово “сарт” в устах узбеков (так же, как и киргиз) было бранным. Естественно, что многие из сартов сами стали считать недостойным для себя носить такое название, тем более, что не видели никакого отличия между собой и узбеками. Вот почему в последние годы было отмечено так много узбеков в тех местностях, которые всегда считались населенными одними только сартами” [Материалы Всероссийских переписей. Перепись населения в Туркестанской республике. Bbin.IV. Сельское население Ферганской области по материалам переписи 1917 г. Ташкент, 1924. с.43 пред. В дальнейшем: Материалы переписи. 1917 г., 1924].

В начале 1920-х гг., когда местная культурная элита превратилась в политическую элиту, выбор в пользу понятия “узбек” как общенационального термина стал преобладающим. После проведения национально-государственного размежевания и образования Узбекской ССР, понятие “сарты” окончательно исчезло из употребления.

Источники и историография.

Для изучения формирования и развития системы таджикских поселений Северо-Западной Ферганы в различные исторические периоды привлекался комплекс доступных источников: археологических, письменных и этнографических, в том числе собственные полевые материалы.

Археологические источники позволяют осветить древние этапы истории данного региона, говорить о возникновении и развитии отдельных поселений. В целом, комплекс археологических источников для изучаемого региона охватывает период с древнейших времен до X-XI вв. н.э. На территории Аштского р-на археологические исследования отдельных памятников проводились Е.Д.Салтовской [Е.Д.Салтовская, 1961; 1962; 1964; 1971; 1975; 1977; 1977а; 1980], О.В.Панфиловым [О.В.Панфилов, 1985], В.А.Рановым [В.А.Ранов, 1959], археологическая разведка проводилась Е.А.Давидович и Б.А.Литвинским. Кроме того, Б.А.Литвинским подробно изучались курганные и курумные памятники кочевого населения [Б.А.Литвинский, 1972].

Археологических материалов, относящихся к территории современной Наманганской обл. Узбекистана и Джелалабадской обл. Киргизстана, значительно меньше. Здесь, в основном, исследовались отдельные архитектурные комплексы, как, например, в поселениях Касан и Сафед-Булон, кроме того, в некоторых местах проводилась археологическая разведка [М.Е.Массон, 1976; В.Д.Горячева, 1983; А.Н.Бернштам, 1951; Он же, 1952; Он же, 1960; Л.И.Альбаум, 1956].

Письменные свидетельства составляют второй раздел привлеченных источников. Сюда относятся сообщения восточных (прежде всего китайских) древних и средневековых историков, географов и путешественников, введенные в науку П.Я.Бичуриным (17771853) и В.В.Бартольдом (1869-1930). К письменным свидетельствам относятся также статистические источники новейшего времени.

С момента присоединения Средней Азии к Российской империи достаточно регулярно публикуются статистические отчеты и сборники, содержащие сведения о народонаселении края. С конца XIX и до конца первой трети XX в. проводится ряд переписей. Существует значительное число такого рода статистических источников. Их объем, достоверность и возможность использования для решения задач настоящего исследования требуют отдельного анализа.

Анализ статистических источников.

Статистические источники, включающие в себя сведения о населении изучаемой территории, появляются после завоевания Ко-кандского ханства в 1875 г. и образования Ферганской области в 1876 г. Северо-Западная Фергана вошла в состав Чустского и На-манганского уездов Ферганской области Туркестанского края. Чуст-ский уезд был упразднен между 1884 и 1887 гг.; вся изучаемая территория стала входить в состав Наманганского уезда [ЦТА РУ, ф.И-19, оп.1, ед.хр.1178, с.32-38об., 50-52; Обзор Ферганской области за 1887 г., 1889, с.15].

Сбор сведений о населении проводился в административных и хозяйственных целях; эти сведения доставлялись начальниками волостей и уездов. Обобщенные данные публиковались в статистических сборниках. Подавляющее большинство статистических источников рубежа XIX-XX вв. содержат только сводные данные по На-манганскому уезду. Эти данные позволяют судить о росте численности населения и этнических процессах в целом по уезду, однако их нельзя использовать для изучения развития системы поселений, миграций и этнических процессов в отдельно взятых поселениях и волостях.

В 1872-1879 гг. издавались “Материалы для статистики Туркестанского края”, однако среди статей по географии, экономике и хозяйству, народонаселению края статистических данных по населению Ферганы практически нет [Материалы для статистики., 18721879]. Только в статье Н.Аристова “Наманганский округ Кокандско-го ханства” указывается примерная численность поселения Касан [Н.Аристов, с.139-140].

Первыми по времени статистическими сведениями, касающимися Наманганского и Чустского уездов, являются данные 18771879 гг. [ЦГА РУ, ед.хр.28098, с.24об.-25об.], 1881 г. [ЦГА РУ, ед.хр.635, с.16-18об., 30-35] и 1884 г. [ЦГА РУ, ед.хр.1178, с.32-38об., 50-52]. Здесь имеются поселенные данные по волостям Чустского уезда (1877-1879 гг.), Чустского и Наманганского уездов (1881 и 1884 гг.). Эти статистические сведения не публиковались.

С 1889 по 1901 г. ежегодно издавались сборники “Обзора Ферганской области” [Обзор., 1889-1901]. В них содержались сведения об общей численности населения Наманганского уезда и количестве жителей в г.Намангане с 1887 по 1900 г. В первые годы сбора статистических сведений данные о численности населения, с одной стороны, зачастую сознательно занижались представителями местной администрации, с другой стороны, методики подсчета еще не были достаточно отработаны. С этим связано то, что численные данные значительно варьируют. В период с 1902 по 1904 гг. вышли три тома “Ежегодника Ферганской области”; статистических сведений в них содержалось мало [Ежегодник., 1902-1904]. С 1905 г. начали публиковаться сборники “Статистического обзора Ферганской области” [Статистический обзор., 1905-1916]. Сборники охватывали период с 1904 по 1916 гг.; в них приводились сведения не только о численности городского и сельского населения Наманганского уезда, но и об этническом составе населения.

Первая всеобщая перепись населения 1897 г. не имеет данных по отдельным населенным пунктам, поэтому можно использовать лишь сводные сведения по Наманганскому уезду. Это данные по общей численности населения в уезде, включая данные по двум городам – Намангану и Чусту. Также интерес представляют данные о распределении населения по родному языку в целом по уезду и в городах Наманган и Чует [Первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г. Т.89. Ферганская область. СПб, 1904. с.1, 60-61. В дальнейшем: Первая всеобщая перепись. 1897 г., 1904].

Для анализа формирования сети таджикских поселений основную ценность представляют материалы статистических справочников и переписей, где содержатся поселенные итоги. Первые опубликованные данные, включающие поселенные итоги по изучаемой территории, имеются в “Списке населенных мест Ферганской области”, вышедшем в 1909 г. [Список населенных мест., 1909]. Данный список подробный, учитывает число и тип хозяйств, численность жителей и их деление по половому признаку, этническую принадлежность населения, показывает расстояние от селений до г.Намангана. Как упоминается в предисловии, основой для составления списка послужили сведения уездной администрации, подкорректированные с учетом данных переписи 1897 г. и показателей естественного прироста. Такая корректировка была необходима потому, что в ряде случаев данные администрации о количестве жителей в отдельных кишлаках были несколько заниженными, сводные данные по уездам и волостям, наоборот, были завышены, т.е. не совпадали с числом, полученным из сложения числа жителей отдельных кишлаков. Тем не менее, разница между сведениями, приводимыми в списке, и данными администрации для Наманганского уезда очень незначительна и составляет 0,4% [Там же, с.1].

Недостатком “Списка”, как и многих последующих переписей, является то, что этническая принадлежность жителей всего селения указывается по преобладающей этногруппе. В предисловии не рассматривается деление жителей уезда по этнической принадлежности. Большинство жителей оседлых волостей записаны сартами, при этом составители не дают никаких комментариев относительно использования термина “сарт”. Интересно, что для отдельных кишлаков составители списка считают необходимым выделить именно сартов-узбеков. В местах компактного проживания таджиков (Ашт-ской, Бабадарханской Чустской и Чадакской волостях), а также ряде изолированных таджикских кишлаков других волостей этническая принадлежность жителей указывается таджикской. В Боястонской, Касанской и Варзикской волостях (также места компактного проживания таджиков) показаны сарты. Исключение составляет только кишлак Варзик, где показаны таджики.

Следующим по времени источником являются данные П.Е.Кузнецова, который в 1914 г. совершил поездку по Наманган-скому уезду и перечислил в своей работе таджикские кишлаки уезда [П.Е.Кузнецов, 1915]. Он называет 39 кишлаков (32 посетил лично), и приводит данные о количестве хозяйств и численности населения. Эти данные “сообщались по переписям различных годов, начиная с 1908 и заканчивая 1914” [Там же, с.З]. Для ряда кишлаков различных волостей (как не посещенных исследователем, так и посещавшихся им) и всей Боястонской волости эти данные полностью совпадают со “Списком” 1909 г. Данные текущего статистического учета (которые П.Е.Кузнецов называет переписями) 1908-1914 гг. не публиковались. Семь кишлаков описываются исследователем, как имевшие смешанное население. Это, в частности, Мамай, Каракур-ган и др.

Следующая по времени перепись относится к 1917 г. [Материалы переписи. 1917 г., 1924]. Как указывается в литературе, среди специалистов утвердилось весьма осторожное отношение к переписи 1917 г. [В.И.Бушков, 1995, с.26]. Для данной переписи отмечают ее неточность в определении этнического состава населения. Однако для сельских местностей Наманганского уезда данные переписи подробны и аккуратны, т.к. практически вся территория уезда была описана в 1917 г. [Материалы переписи. 1917 г., 1924, с.34 пред.]. Сведения о территориях, не описанных в 1917 г., приводятся по материалам 1912 г. При этом территория, не описанная в 1917 г., а именно кочевая Чаткальская волость, очень невелика по площади и численности населения.

Переписью 1917 г. учитывается число и тип хозяйств, постоянно и временно отсутствующее население, этническая принадлежность населения. Подчеркну, что данная перепись единственная, где приводятся данные о временно отсутствующем населении. Это дает возможность анализировать процесс миграций. К разработке материалов переписи в 1920-1922 гг. привлекались известные географы и специалисты по статистике. Большое значение имеет предисловие к переписи, составленное И.П.Магидовичем. В предисловии дана географическая характеристика Наманганского уезда, описаны природные условия, приведен список волостей с их размещением на территории уезда. Также в предисловии помещены обработанные поселенные данные переписи, в отдельных главках приведена характеристика основных этносов уезда, подробно обсуждается вопрос о происхождении наименования “сарт” и его использовании. В главке, посвященной таджикскому населению уезда, приведены процентные данные о числе таджиков по волостям, делаются выводы о центрах таджикской оседлости уезда и приводятся данные о количестве таджикских кишлаков по отдельным рекам [Там же, с.6-7, 54, 26 пред.].

В 1924 г. на территории всей Средней Азии было проведено национально-государственное размежевание; прежние административные единицы были упразднены. Вся предгорная часть бывшего Наманганского уезда почти полностью вошла в состав Ферганской области Узбекской ССР; лишь Боястонская волость была отнесена к Кара-Киргизской АО (впоследствии стала называться Киргизской АО). Кроме Боястонской волости, где преобладало оседлое население, к Кара-Киргизской АО отошли 8 северных горных волостей, где преимущественно проживало кочевое киргизское население. Согласно данным справочника по административно-территориальному делению Таджикистана, современный Аштский район в 1924-1926 гг. входил в состав Наманганского уезда Ферганской области Узбекской ССР; в 1926-1929 гг. – в состав Ходжентского округа Узбекской ССР. В 1929 г., когда Таджикская АССР поменяла статус и стала союзной республикой (Таджикская ССР), Ходжентский округ вышел из состава Узбекистана [П.А.Васильев, А.И.Кошелева, 1948, с.35]. Процесс определения административной принадлежности данной территории протекал сложно, т.к. архивные данные расходятся со сведениями справочника. Материалы архивов показывают вхождение Аштского района в состав Ходжентского уезда раньше 1926 г. [ГАСО. Ф.377, оп.5, ед.хр.1, л. 10-11].

В 1925 г. проводилась т.н. 10-процентная перепись [Список населенных мест Узбекской ССР и Таджикской АССР. Вып. III. Ферганская область. Самарканд, 1925. В дальнейшем: Список населенных мест., 1925]. Данная перепись проводилась также и в Киргизской АО в 1927 г., но в опубликованных материалах поселенных данных нет [Материалы по статистике Киргизской АССР. Вып.1. Б.м., 1928]. Также нет поселенных данных для территории Киргизской АО в опубликованных итогах переписи 1926 г. [Материалы Всесоюзной переписи населения 1926 г. в Узбекской ССР. Вып.1. Самарканд, 1927. В дальнейшем: Материалы переписи. 1926 г., 1928]. Таким образом, для изучаемых кишлаков, находящихся здесь, можно использовать только данные 1909,1914 и 1917 гг.

В поселенные данные 10-процентной переписи включено число хозяйств, численность населения и этническая принадлежность жителей. Данные об этническом составе практически повторяют сведения переписи 1917 г. Для значительного числа кишлаков и, особенно, селеления Касана и г.Чуста перепись показывает резкое снижение количества населения и числа хозяйств по сравнению с 1917 г., что связано с басмаческим движением. Уже в следующем году начался обратный приток населения, что отражено в данных переписи 1926 г.

Перепись 1926 г. составлена с учетом нового административного деления территории бывшего Наманганского уезда [Материалы переписи. 1926 г., 1927]. Так, поселенные данные для всего региона можно найти, используя три части – по Ходжентскому округу (Ашт-ский р-н), Ферганскому и Андижанскому округам. Волости были упразднены, поэтому для получения сводных данных о численности населения всей изучаемой территории в границах бывшего Наманганского уезда использовались списки сельсоветов согласно номенклатуре сельских обществ и поселений предыдущей переписи 1925 г. В переписи 1926 г. имеются пропуски, например, нет данных о кишлаках Китайсай и Юмалок-шайх бывшей Касанской волости; пропущены поселения Каирма и Кызылтепе (б.Чустская и Варзик-ская волости) [Там же, с.180-182, 198-200, 221-251].

Перепись 1926 г. для территории современной Наманганской обл. Узбекистана и Аштского р-на Согдийской обл. Таджикистана дает сведения о количестве хозяйств, численности населения и этнической принадлежности жителей кишлаков (по хозяйствам). Для Наманганской обл. Узбекистана перепись 1926 г. является последним опубликованным статистическим источником, содержащим в поселенных материалах данные об этническом составе населения. Несомненным достоинством переписи является то, что этнический состав смешанных поселений указывается не по преобладающей этнической группе, как во всех предыдущих переписях. Для таких поселений указывается численность хозяйств различных этногрупп, что позволяет делать выводы о постепенном изменении этнического состава кишлаков.

Однако, данные по этническому составу в некоторых случаях неаккуратны или недостоверны, на что уже обращалось внимание в литературе [В.И.Бушков, 1995, с.26]. Это, в частности, относится к ряду кишлаков бывшей Аштской волости, месту компактного проживания таджиков [Материалы переписи. 1926 г., 1927, с.180-182]. Так, этническая принадлежность жителей кишлаков Ашт, Акджар, Джарбулак, Пискокат и Гудас указывается переписью как узбекская. Для крупного таджикского кишлака (б.Чадакская волость) этническая принадлежность жителей также указывается как узбекская [Там же, с. 198-200]. Для некоторых кишлаков (например, Куюкмазар, Ку-кумбай и Кызылтепа) указывается преобладание узбеков, тогда как материалы всех предыдущих переписей показывают в них таджиков [Там же, с.222-229]. Здесь возможны как ошибки переписи, так и регистрация объективной смены этнического состава, связанной с резким механическим приростом населения, возвращением людей поеле окончания басмаческого движения. Все упомянутые кишлаки в настоящий момент считаются узбекскими, таджики в них отсутствуют или их мало.

Список населенных пунктов Узбекской ССР” 1928 г. содержит поселенные данные только о числе хозяйств, этническая принадлежность жителей здесь не указывается [Список населенных пунктов Узбекской ССР 1928 г. 4.VII. Округ Фергана. Самарканд, 1929. с.9-10. В дальнейшем: Список населенных пунктов., 1929].

Для Апггского р-на можно также использовать данные “Списка населенных пунктов ТаджССР” 1932 г. [Список населенных пунктов ТаджССР. Сталинабад, 1932, с.7-8. В дальнейшем: Список населенных пунктов., 1932]. Эти материалы являлись подготовительными к всесоюзной переписи 1932 г. и содержат данные об этническом составе населения. Численность населения дается по группам кишлаков; численность жителей отдельных кишлаков трудно вычленить. Это возможно только для поселка городского типа Шайдан и кишлака Гудас.

Последующие переписи 1939, 1959, 1970, 1979 и 1989 гг. для Узбекистана приводили только общеобластные итоги и численность населения городов. Поселенные и порайонные итоги не публиковались [Итоги Всесоюзной переписи населения 1959 г. Узбекская ССР. М., 1962; Итоги Всесоюзной переписи населения 1970 г. Т.4. Национальный состав населения СССР, союзных и автономных республик, краев, областей и национальных округов. М., 1973; Итоги Всесоюзной переписи населения 1989 года. Распределение населения по национальности, родному языку и второму языку народов СССР по Наманганской области. М., 1989. В дальнейшем: Итоги переписи. 1989 г. по Наманг.обл., 1989]. Для Апггского р-на мной использовались порайонные данные 1927-1929 гг. [ГАСО, ед.хр.1, с.10-11], 1959, 1970, 1979 и 1989 гг. [Там же, ед.хр.6, с.З, 5, 11 об., 15; Там же, ед.хр.7, с. 151] . Кроме того, для изучаемых селений Аштского р-на были использованы данные статистического учета за 1932, 1939, 1984 и 1989 гг. [Ашт маълутнома., 1993]. Также использовались данные переписи 1989 г., позволившие сделать выводы об общей направленности демографических и этнических процессов в данной части изучаемой территории на протяжении XX в. [Итоги Всесоюзной переписи населения 1989 года. Распределение населения по национальности, родному языку и второму языку народов СССР по Ленинабадской области. М., 1989. В дальнейшем: Итоги переписи. 1989 г. по Ленинаб. обл., 1989] В 1999 г. на территории Киргиз-стана проводилась перепись населения; мной были использованы ее

Данные любезно предоставлены В.И.Бушковым. неопубликованные данные, предоставленные администрацией сельских советов [Материалы переписи населения Киргизстана 1999 г.]. Для изучаемых селений Аштского р-на Таджикистана использовались данные текущего статистического учета по состоянию на 1 января 1999 г., предоставленные начальником архива Аштского р-на [Данные текущ. делопр-ва адм. Аштского р-на за 1999 г.]. Для селений Наманганской обл. были использованы данные текущего статистического учета, предоставленные председателями колхозов [Данные текущ. делопр-ва адм. кишлаков Варзигон, Варзик, Гальча, Дуоба, Каракурган, Кукумбай, Куюкмазар, Сарымсактепа, Тепакур-ган, Чадак, Шамсикуль, Юмалашах Наманг.обл. Узбекистана за 1999 г.].

Отмечу ряд особенностей, на которые необходимо обращать внимание при использовании материалов переписей и списков населенных мест. Так, во всех источниках отмечается деление целого ряда крупных кишлаков на верхнюю и нижнюю части (“куй” -“юкары”). При подсчете количества хозяйств, населения и т.д. данные по частям кишлаков всегда приводятся отдельно. Здесь мы имеем дело с традицией деления кишлака на части, причем это не всегда были именно верхние и нижние кварталы; существовало деление и по кварталам, расположенным на правом и левом берегу реки, например, в селениях Касан, Пангаз и др. Такое деление использовалось лишь в административных целях; население ощущало себя жителями единого кишлака.

При анализе данных всех доступных переписей и списков населенных мест необходимо критически относиться к сведениям об этническом составе селений. Он указывался по преобладающей эт-ногруппе, тогда как большая часть изучаемых селений не являлась моноэтничной. Как указывалось выше, сведения о количестве хозяйств не доминирующих этногрупп имеются только в данных переписи 1926 г.

Анализ данных переписей и списков населенных мест, следующих по времени друг за другом, позволяет делать выводы об этнических процессах, происходивших на данной территории. Так, например, в списке 1909 г. приводятся сведения о сартах в изучаемых кишлаках Боястонской волости, перепись 1917 г. фиксирует узбеков только в кишлаках Подак и Сафед-Булон, а в остальных -таджиков. В настоящий момент чисто таджикским кишлаком микрорегиона остался только Боястон. Таким образом, подключая к исследованию этнографические материалы, можно проследить процесс постепенной смены этнической идентификации жителей – от таджиков к сартам, а затем к узбекам.

Схожие процессы происходили и в ряде других селений. Так, по данным 1909 г. в кишлаке Каракурган Варзикской волости проживали сарты, П.Е.Кузнецов говорит о смешанном населении (кипчаки и таджики), позднейшие переписи приводят данные о кипчаках, и лишь перепись 1926 г. указывает, что здесь проживали кипчаки и таджики. Таким образом, видно, как легко смазывается картина этнических процессов, если делать выводы только на основе сведений о преобладающей этнической группе, указанной в переписях.

Ряд перечисленных примеров подтверждает вывод о том, что необходимо критически относиться к использованию статистических источников при исследовании развитии системы поселений и этнических процессов. Эти данные могут и должны проверяться и уточняться с использованием доступных этнографических материалов.

Изучение Северо-Западной Ферганы и работы исследователей. После присоединения Средней Азии к Российской империи появился целый ряд исследовательских работ, посвященный различным аспектам изучения края. В основном в них рассматривались общие вопросы истории, население края или отдельные народы, но содержалось мало указаний на конкретные регионы края. Некоторые работы строились на основе путевых наблюдений; они представляют ценность для настоящего исследования. В них имеются сведения о ряде поселений Северо-Западной Ферганы, описание некоторых местностей и условий жизни населения. Таковы работы

A.П.Хорошхина [А.П.Хорошхин, 1876], А.Ф.Миддендорфа [А.Ф.Миддендорф, 1882]. В качестве общего обзора истории Ко-кандского ханства, жизни и быта его населения, не потеряли своего значения работы Н.И.Веселовского [Н.И.Веселовский, 1886] и

B.П.Наливкина [В.П.Наливкин, 1880; 1886; 1913].

Две работы П.Е.Кузнецова относятся непосредственно к изучаемой территории Наманганского уезда и смежного с ним Ташкентского; они имеют большое значение для настоящего исследования [П.Е.Кузнецов, 1901; 1915]. В них рассматриваются таджикские поселения уездов, приводятся народные предания, связанные с основанием и историей поселений, перемещением населения и другие сведения.

Труды выдающегося востоковеда В.В.Бартольда по средневековой истории и исторической этнографии имеют важное значение при решении любых научных задач, связанных с исследованием среднеазиатского региона [В.В.Бартольд, 1894; 1895; 1898; 1925; 1963-1977].

После революции 1917 г. исследованиями в Средней Азии в целом и в Ферганской долине в частности занимался целый ряд ученых. В 1920-х гг. исследованиями на изучаемой территории занимался М.С.Андреев [М.С.Андреев, 1925; 1928], М.Е.Массон [М.Е.Массон, 1934; 1947; 1953; 1976], А.А.Семенов [А.А.Семенов, 1925; б.г.]. М.С.Андреев, в частности, посетил Касанский р-н в 1928 г., собрал и опубликовал сведения по этнографии, языковым особенностям таджиков данного района, а также привел некоторые сведения об истории возникновения ряда кишлаков.

В послевоенные годы археологические исследования на изучаемой территории (в основном, на территории Аштского р-на) становятся более масштабными. Е.Д.Салтовской в течении ряда лет (с 1950-х по конец 1970-х) проводились раскопки на поселениях Тудаи Калон и Тудаи Хурд (район современного кишлака Ашт) [Е.Д.Салтовская, 1961; 1962; 1964; 1971; 1975; 1977; 1977а; 1980], О.В.Панфиловым [О.В.Панфилов, 1985]. В.А.Рановым проводились работы по сбору материалов для археологической карты Таджикской ССР [В.А.Ранов, 1959]. По мере накопления данных археологических исследований появляются обобщающие работы

A.Н.Бернштама, посвященные истории древней и средневековой Ферганы, сопредельных территорий Тянь-Шаня и Памиро-Алая [А.Н.Бернштам, 1951; 1952; 1960].

В 1960-1970-е гг. значительно расширяется археологическое и этнографическое изучение Ленинабадской обл. Таджикистана. Начался сбор материалов и развертывание работ Среднеазиатской ар-хеолого-этнографической экспедиции исторического факультета МГУ. В этот период появляются обобщающие исследования, посвященные как отдельным общеисторическим проблемам, так и носящие общий характер. Это работы Б.Г.Гафурова “Таджики. Древнейшая, древняя и средневековая история”, Н.Н.Негматова, посвященная истории государства Саманидов [Б.Г.Гафуров, 1989; Н.Н.Негматов, 1977]. В 1976 и 1991 гг. выходят работы Н.О.Турсунова, посвященные населению Северного Таджикистана [Н.О.Турсунов, 1976; 1991]. В них представлен значительный этнографический материал. Критический анализ книги Н.О.Турсунова 1991 г. дан в работах В.И.Бушкова [В.И.Бушков, 1995, с. 16-17] и

B.И.Бушкова и М.Файзуллаева [В.И.Бушков, М.Файзуллаев, 1994].

В 1980-е гг. выходят исследования С.П.Полякова, обсуждающее общие проблемы исторической этнографии всего региона Средней Азии [С.П.Поляков, 1980], В.Д.Горячевой, изучающее отдельные аспекты истории Киргизстана [В.Д.Горячева, 1983]. В работе В.Д.Горячевой на основе археологического материала приводятся данные о времени возникновения ряда селений севера изучаемого региона, что имеет важное значение для настоящего исследования. Также публикуется работа Л.А.Чвырь, посвященная народным преданиям некоторых таджикских селений Аштского р-на Таджикистана [Л.А.Чвырь, 1981]. Исследователь анализирует народные предания и делает выводы о времени непрерывного существования культурной традиции на территории современного Аштского р-на. Кроме того, выходит обобщающее исследование С.С.Губаевой, посвященное основным этапам этнической истории Ферганы и этническим процессам в Ферганской долине на рубеже XIX-XX вв. [С.С.Губаева, 1983].

В 1995 г. выходит фундаментальное исследование В.И.Бушкова, посвященное формированию населения Северного Таджикистана [В.И.Бушков, 1995]. Данная работа имеет важное значение для настоящего исследования, т.к. при изучении формирования таджикского населения смежного региона мной использовались методические разработки В.И.Бушкова.

Итак, рассмотрев опубликованные работы, посвященные истории, археологии, этнографии, поселенческим процессам на территории Северо-Западной Ферганы, можно отметить, что уровень изученности вопроса формирования населения Северо-Западной Ферганы является недостаточным для такого значительного региона. Существующие исследования по данному региону имели ограниченный характер либо по территориальному, либо по хронологическому признаку. Пока не существует работ, специально посвященных формированию как всего населения Северо-Западной Ферганы, так и его таджикской составляющей.

Этнографические источники. Автором проводились полевые исследования на территории Аштского р-на Согдийской обл. Таджикистана, Наманганской обл. Узбекистана и Алабукинского р-на Джелалабадской обл. Киргизстана в 1999 г. [Экспедиция 1999 г. в Наманганскую обл. Узбекистана, Аштский р-н Согдийской обл. Таджикистана, Алабукинский р-н Джелалабадской обл. Киргизстана. Руководитель Зотова Н.А. Полевая тетрадь 1. В дальнейшем: Пол. тетр. 1, 1999 г.]. 28 селений и 2 города посещались лично. Кроме того, о ряде селений собраны сведения путем опроса. Мной опрашивались информанты, пожилые уважаемые люди, хорошо знающие предания, связанные с историей собственного кишлака (а иногда и группы селений). Был собран значительный объем информации, касающийся некоторых аспектов древней истории поселений, истории кишлаков на рубеже XIX-XX вв. и на протяжении XX в., различных аспектов жизни населения. Сведения о древней истории поселений требовали критического анализа, сравнения преданий со сведениями по истории данного региона и временем возникновения соседних поселений. Кроме пожилых людей, мной опрашивались учителя истории; люди, активно интересующиеся краеведением. Такими информантами зачастую в письменном виде фиксировались предания о возникновении, развития селения, сведения о хозяйственно-экономической жизни населения и иных аспектах жизнедеятельности кишлака, собранные в рукописные книги. Существуют и опубликованные книги [Т.Набиев, 1996], газетные статьи. Собирались сведения о современном этапе развития селений, хозяйственной и общественной жизни населения, языковой ситуации, владении вторым языком (таджикским или узбекским), межнациональных отношениях, миграциях, числе школ и основном языке преподавания в них, числе кварталов, мечетей в селениях и т.д. Помимо опроса информантов, были собраны данные текущего статистического учета о численности населения и этническом составе селений, предоставленные председателями сельских советов и колхозов.

Кроме того, в работе использованы материалы полевых исследований С.С.Губаевой из Архива ИЭА РАН [Губаева С.С. Материалы полевых исследований // Архив ИЭА РАН, ед.хр.3557]. Автор выражает искреннюю признательность В.И.Бушкову за предоставленные материалы по ряду селений изучаемого региона.

Структура работы. Диссертация состоит из Введения, четырех глав. Заключения, Списка литературы, Приложений, иллюстраций и двух карт.

Заключение научной работыдиссертация на тему “История расселения таджиков на территории Северо-Западной Ферганы”

Заключение

В настоящей работе мной рассмотрено формирование и развитие таджикских (ираноязычных) поселений Северо-Западной Ферганы с древности до современности. Привлекая весь комплекс доступных источников и материалы собственных полевых исследований, удалось проследить возникновение ираноязычных селений, развитие существующих, возникновение новых в разные исторические периоды – период античности и раннего средневековья, средние века, периода после присоединения Средней Азии к Российской империи (рубежа XIX-XX вв.) и на современном этапе (с первой трети XX в. до конца XX в. включительно). Основной акцент был сделан на изучении развития таджикских поселений на рубеже XIX-XX вв., т.к. для данного периода существует значительное число статистических материалов и этнографических свидетельств.

Для территории Северо-Западной Ферганы в период с древнейших времен до начала античности известен ряд памятников – находки, датируемые каменным веком и бронзой. Находка предметов каменного века на изучаемой территории известна только одна – в районе современного селения Ашт. Находок бронзового века значительно больше, что свидетельствует об интенсивном заселении севера Ферганской долины уже в этот период. Древнейшим поселением данной территории можно считать Чуст. Археологическими работами здесь открыто поселение, относимое к II тыс. до н.э. Касан также является одним из древнейших поселений Северо-Западной Ферганы. Его возникновение относят как минимум к II в. до н.э. Кроме того, в предгорьях Кураминского хребта от селения Ашт до селения Янгак и в ущельях р.Пангазсай и Даханасай обнаружено несколько тысяч петроглифов. Самые древние рисунки датируются древнесак-ским периодом – серединой и второй половиной I тыс. до н.э. Часть рисунков датируется ранним средневековьем.

В период античности и на рубеже античности – раннего средневековья возникает значительное количество новых поселений. Это поселения на месте современных кишлаков Сафед-Булон, Подак, Аккурган, Ашт, Пискокат, Пунук, Пангаз, Шайдан, Чадак и Варзик.

В средние века по мере возникновения новых поселений система ираноязычных поселений Северо-Западной Ферганы становилась более густой. На основе сравнительного анализа народных преданий, топонимических данных и географического расположения ряда поселений мной проведена датировка времени их возникновения. Так, в период до монгольского нашествия возникли поселения Кашкалак, Гудас, Хазрати-буво, Боястон, Китайсай и Камышкурган.

Монгольское завоевание Ферганы (XIII в.) является четким рубежом между разными периодами средневековья, т.к. его последствия оказали значительное влияние на поселенческую ситуацию. Ряд поселений был разрушен, пришел в упадок и запустение, и впоследствии переживал период вторичного обживания. Через некоторое время после монгольского нашествия произошло вторичное об-живание поселений Шайдан, Пунук, Касан. Ряд поселений, упоминаемых в письменных источниках X-XI вв. в категории “Вагизийских городов”, были либо разрушены, либо на рубеже XVI-XVII вв. являлись очень незначительными по размеру и роли, как, например, Ванкет (Пискокат), Чадак, Ашт и Шайдан.

По мере преодоления последствий разрушительного монгольского завоевания возникали новые поселения. В позднем средневековье возникли поселения на месте или вблизи современных кишлаков Таджикакджар, Шамсикуль, Юмалашах, Куюкмазар, Варзигон, Кызылтепа и Тспекурган.

Северо-Западная Фергана имела тесные связи с Ташкентским оазисом. По всей видимости, имело место несколько волн переселений на север и обратно, в Ферганскую долину. Так, жители современного селения Бричмулла считают себя потомками выходцев из Чуста. Бричмулла и ряд других таджикских поселений Ташкентского оазиса являются крайними северными форпостами ареала таджикского населения. После заселения этих северных территорий возможны были и обратные миграции, что подтверждают данные полевых исследований. Переселенцы из Ташкентского оазиса (поселения Бричмулла, Нанай, Богистон) отмечены в поселениях Боястон и Варзик.

Кроме того, происходили передвижки населения и в пределах изучаемой территории. Так, из крупного поселения Варзик в позднем средневековье происходили миграции в Чадак, Варзигон и на территорию современного Аштского р-на Таджикистана.

Период с XVIII в. до последней трети XIX в. отмечен возникновением целого ряда таджикских поселений. В данный период возникли поселения Мулламир, Кулиходжа, Бободархон, Гальча, Кукумбай, Садача, Сарымсактепа, Дуоба, Каракурган и Хисарак. В XVIII-XIX вв. в Ферганскую долину произошли крупные миграции таджиков из Каратегина, горной Бухары. Выходцами из этих мест были основаны поселения Сарымсактепа, Дуоба, Хисарак, а также, видимо, Садача. В основании поселения Гальча приняли участие как горные таджики, так и переселенцы из соседнего Шамсикуля.

На рубеже XIX-XX вв. возникли селения Джарбулак и Курук. Возникновение селений Сарой и Хиштхона относится к концу первой трети XX в.

Таким образом, проследив историю формирования системы ираноязычных поселений Северо-Западной Ферганы с древности до последней трети XIX в. можно сделать вывод о том, что заселение изучаемой территории происходило с древнейших времен. Для ряда поселений существуют археологические свидетельства того, что культурная традиция здесь не прерывалась с II в. до н.э. до второй половины I тысячелетия н.э. На рубеже античности – раннего средневековья (1I1-1V вв.) в ряде изучаемых поселений существовали перерывы культурной традиции, через некоторое время поселение снова возникало на прежнем или близком к нему месте. Значительный по времени перерыв поселенческой традиции произошел в связи с монгольским нашествием (ХШ в.). Это характерно для всей территории Северо-Западной Ферганы. В период после монгольского нашествия культурная традиция не прерывалась, сеть ираноязычных поселений становилась все более густой.

Изучение селений включало в себя различные аспекты – хозяйственно-бытовую жизнь населения, включение селения в экономические отношения разных уровней, направление миграций в селение и из него и т.д. Результатом изучения формирования и развития системы ираноязычных поселений Северо-Западной Ферганы стало составление карты времени возникновения поселений данной территории.

Мной отмечена роль и влияние массивов ираноязычного населения на поселенческие процессы на территории Северо-Западной Ферганы в разные исторические периоды. До присоединения Средней Азии к Российской империи наличие массивов ираноязычного населения служило важным фактором в процессах формирования новых селений, оседания тюркоязычных скотоводов на землю. Такие массивы выполняли роль своеобразных “ядер конденсации” в поселенческих процессах. Кроме того, крупные древние ираноязычные поселения имели большое значение в качестве торговых и религиозных центров.

Период после присоединения Средней Азии к Российской империи открыл новый этап в истории Северо-Западной Ферганы. В силу обретения политической стабильности население региона стало быстро увеличиваться. Кроме того, заметно интенсифицировался процесс оседания скотоводов на землю. Таким образом, население региона быстро увеличивалось не только за счет естественного, но и механического прироста. В силу данных причин на рубеже XIX-XX вв. массивы таджикоязычного населения размывались, территория проживания таджиков заметно сокращалась. На западе изучаемой территории, в Аштской и Бободархонской волостях, номенклатура таджикских поселений полностью сохранилась. Единый Чустско

Касанский массив таджикских селений раздробился. Жители отдельных, зачастую изолированных селений сохранили этническую общность. В ряде селений, как, например, Сафед-Булон, Подак, Ку-кумбай, Куюкмазар и др. на рубеже XIX-XX вв. шел процесс изменения этнического состава жителей, что фиксировалось статистическими источниками. Смена этнического состава селений была обусловлена значительным ростом (в т.ч. и механическим) численности населения, кроме того, происходил процесс постепенного изменения этнического самосознания жителей отдельных селений.

При написании диссертационного исследования было обработано большое количество статистических источников рубежа XIX-XX вв., содержащих данные о населении, этническом составе Наман-ганского уезда и поселенные списки с указанием числа хозяйств, жителей и преобладающей этногруппы в селении. Мной были использованы источники, доступные в настоящий момент; использование некоторых источников в период написания работы было невозможно по техническим причинам.

После завоевания Кокандского ханства и включения его в состав Российской империи в 1875 г. первые данные текущего статистического учета для изучаемой территории относятся к 1877-1879 гг., 1881 и 1884 гг. [ЦГА РУ, ед.хр.28098; 635; 1178]. Очень ценно, что это поселенные списки с указанием числа хозяйств в селениях. С 1889 г. регулярно публиковались статистические сборники с разными названиями. До 1900 г. это “Обзор Ферганской области”, в 19021904 гг. это “Ежегодник Ферганской области”, а с 1904 по 1913 г. -“Статистический обзор Ферганской области” [Обзор., 1889-1901; Ежегодник., 1902-1904; Статистический обзор., 1905-1916]. Таким образом, с 1887 по 1913 г. с незначительными пропусками имеются данные о численности населения всего Наманганского уезда, числе городских и сельских жителей, а с 1904 г. – и об этническом составе всего уезда, сельских местностей и городов. Для 1909, 1017, 1925, 1926, 1928 и 1932 гг. мной были обработаны материалы переписей населения и поселенных списков. В период после присоединения Средней Азии к Российской империи (с 1885 по 1916 г.) население изучаемой территоррии быстро увеличивалось. Так, с 1877 по 1913 г. численность населения выросла в 2,8 раза, увеличившись с 140 тыс. чел. до 389 тыс. чел. Были прослежены дальнейшие изменения численности населения до конца первой трети XX в. Исторические события 1916 г. и последующих годов, начала 1920-х гг. оказали непосредственное влияние на колебания численности населения региона.

Кроме анализа численности населения, были обработаны данные об этническом составе всего Наманганского уезда в период с

1897 по 1913 г. и представлены в виде процентных показателей, иначе, удельного веса отдельных народов. На основе этих данных сделаны выводы об этнических процессах, протекавших в Наман-ганском уезде на рубеже XIX-XX вв. и причинах изменения удельного веса тех или иных народов в этническом составе уезда. В период с 1897 по 1917 г. отмечен резкий рост числа узбеков в уезде, а затем стабилизация их количества. После выхода из употребления понятия “сарт” тюркоязычные сарты перешли к самоназванию “узбеки”, и доля узбеков стала составлять порядка двух третей населения уезда.

Этнический состав изучаемого региона на рубеже XIX-XX вв. являлся стабильным. В уезде проживали: сарты, таджики, узбеки, киргизы, кипчаки, каракалпаки, тюрки, кашгарцы, курама и казахи, а также некоторое количество представителей других народов, включая русских. После 1917 г. самым крупным народом стали узбеки; в порядке убывания за ними следуют киргизы, таджики, кипчаки, каракалпаки и прочие. После исключения ряда территорий из состава уезда после 1924 г. доля киргизов в этническом составе резко уменьшилась. Самым крупным народом по-прежнему оставались узбеки, вторым по численности – таджики. Число представителей других народов (кипчаки, киргизы, каракалпаки и пр.) в сумме не превышало 22 тыс. чел.

Доля таджиков в структуре населения за изучаемый период колебалась в пределах 5-9,5% до 1917 г., что связано с применением различных методик подсчета при сборе статистических сведений. Резкое увеличение доли таджиков к 1917 г. (до 13%) можно отнести на счет двух взаимосвязанных факторов – после выхода из употребления понятия “сарт” все ираноязычные сарты перешли к самоназванию “таджики”; кроме того, этноним “таджик” стал применяться составителями переписи значительно чаще. Это привело к резкому увеличению абсолютного количества таджиков на территории Наманганского уезда. Так, в 1909 г. в сельских местностях уезда регистрировалось 28063 таджика, в 1917 г. – 40382 таджика [Список населенных мест., 1909, с.103-135, Материалы переписи. 1917 г., 1924, с.42-56]. Дальнейшее уменьшение числа таджиков уезда к 1925 г. повторяет тенденцию изменения численности всего населения [Список населенных мест., 1925, с.81-95]. К 1926 г. и в последующие годы численность таджиков увеличивалась.

Выявлена следующая тенденция: кривая колебания процентной доли таджиков в уезде зеркально отражает колебания численности населения, т.е. по мере роста численности населения процент таджиков снижается, по мере уменьшения численности – растет. Данный процесс связан со стабильностью системы таджикских поселений уезда. В уезде происходили миграции, переселение людей в другие места и кишлаки, образование новых селений при оседании скотоводов и подобные процессы; при этом номенклатура селений, где таджики составляли большинство или часть населения, в период конца XIX – начала XX в. оставалась неизменной (за исключением образования двух новых кишлаков), а население – относительно стабильным. Тем не менее, сохранение номенклатуры селений, в которых таджики составляли большинство населения, достигалось за счет стабильности селений западной части региона. В ряде изучаемых селений восточной части Наманганского уезда уже на рубеже XIX-XX вв. протекал процесс изменения этнического состава, вызванный рядом причин. В число причин, повлияших на полную смену этнического состава ряда селений мной включается значительный приток населения извне, постепенный переход ираноязычных жителей на тюркский язык, что повлекло за собой изменение этнического самосознания.

Кроме демографических и этнических процессов в целом по уезду мной рассматривались данные процессы, протекавшие в мелких административных единицах – отдельных волостях. Предметом изучения являлись волости, где находились массивы таджикского населения или отдельные кишлаки с преобладанием таджиков. Меня интересовало изменение таджикской составляющей; для этого, кроме данных о таджиках, потребовалось привлечение данных и о других народах. Это позволило представить картину сложных этнических процессов, протекавших на изучаемой территории на рубеже XIX-XX вв., подробно и наглядно.

Мной вычленена таджикская составляющая в национальном составе всего уезда и отдельных волостей, где имелись массивы таджикского населения или отдельные селения, где таджики составляли большинство. Было прослежено изменение удельного веса таджиков в составе уезда и отдельных волостей по годам. Это позволило увидеть динамику этнических процессов на микро- и макроуровнях, дать анализ причин изменения этнического состава отдельных волостей Наманганского уезда.

Все подсчеты, связанные с обработкой данных статистических источников рубежа XIX-XX вв. выполнены впервые и ранее в литературе не публиковались.

Кроме изучения демографических и этнических процессов в целом по уезду и отдельным волостям, изучались различные аспекты жизни населения. Это хозяйственно-бытовая, экономическая, религиозная жизнь населения; роль культурных традиций.

Изучение всей совокупности этнических процессов в изучаемых селениях региона позволило выпукло представить картину сокращения ареала таджикоязычного населения. В 1909 г. в уезде насчитывалось 28 селений и 1 город, где таджики составляли большинство населения. Кроме того, в 12 селениях, которые П.Е.Кузнецов несколькими годами позже характеризовал, как таджикские, регистрировались сарты; в кишлаке Камышкурган, имевшем смешанное население, регистрировались узбеки. Таким образом, полный список селений, где таджики или ираноязычные сарты составляли большинство или половину населения (как в Камышкур-гане), насчитывает 41 селение, 1 город [Список населенных мест., 1909, с.103-135].

В 1914 г. в Наманганском уезде насчитывалось 36 селений и 1 город, где таджики составляли большинство населения [П.Е.Кузнецов, 1915, с.1-2]. В 1917 г., согласно списку переписи, таких селений насчитывалось 33, 1 город [Материалы переписи. 1917 г., 1924, с.42-56]. Однако в переписи имееются ошибки – один пропуск (кишлак Юмалок-шайх), кроме того, в кишлаках Курук и Шайдан показаны узбеки. В списке таджикских селений 1917 г. сравнительно с данными 1914 г. произошли значительные изменения. Сократился ареал таджиков вокруг Чуста и в районе Намангана; однако таджикское население являлось стабильным в предгорных поселениях Аштской, Бободархонской, Чадакской, Варзикской волостей. Численно список не сократился, т.к. перепись упоминает ряд новых селений – например, Бсштал, Джуга, Иртуля и др. Тем не менее, перепись допускает здесь ошибку в определении этнической принадлежности жителей данных кишлаков. Только кишлак Джуга был образован таджиками, жители прочих селений принадлежали к различным племенным и родо-племенным тюркоязычным группам тюрков – юзам и др.

Данные 10-процентной переписи 1925 г. относительно числа таджикских селений повторяют сведения переписи 1917 г., за исключением того, что нет данных по 4 кишлакам бывшей Боястонской волости, включенной в состав Кара-Киргизской АО [Список населенных мест., 1925, с.81-95].

К 1926 г. площадь расселения таджиков значительно сократилась; в связи со значительными миграциями тюркоязычного населения на равнинные территории в ряде селений произошла сменаэтни-ческого состава. В бывшей Ханаватской, Тергаучинской, Тюракур-ганской волостях количество таджиков стало измеряться только 1 -2 сотнями человек; несколько селений перестало существовать, например Садача (б.Чустская волость), Китайсай (б.Касанская волость). Согласно списку переписи, на изучаемой территории насчитывалось 16 селений и 2 города, где таджики составляй большинство населения, кроме того, в 5 селениях узбеки зарегистрированы ошибочно. Итого список таджикских селений для 1926 г. насчитывал 24 кишлака и 2 города (Чует и Касансай) [Материалы переписи. 1926 г., 1927, с. 180-182, 198-200, 221-229].

После таких изменений, происходивших в первой трети XX в., количество таджикских селений стабилизировалось, их сеть оставалось неизменной. На территории Аштского района в 1930-1931 гг. образовалось два новых таджикских селения – Сарой и Хиштхона. Всего на протяжении XX в. на изучаемой территории насчитывалось 22 таджикских селения и 2 города. Они расположены в предгорьях небольшими ареалами, единичные поселения есть и на приречной равнине.

На материале полевых исследований мной представлена современная этнополитическая ситуация на севере Ферганской долины. На протяжении XX в. в ряде селений процесс уменьшения доли таджиков в этническом составе продолжался. Изучая причины сохранения или, напротив, утраты этнического самосознания жителями таджикских селений, был рассмотрен ряд факторов. Государственная принадлежность территорий, составлявших в прошлом единую историко-культурную область, оказала значительное влияние на направленность этнических процессов. Государственная принадлежность определяла язык официальных документов, школьного обучения, межнационального общения, влияла на направление миграций, самосознание жителей и т.д. На территории Таджикистана, где жители изучаемых селений принадлежали к титульной нации, массив таджикских кишлаков полностью сохранился. На территории Узбекистана и Киргизстана ареал таджикского населения значительно сократился. В силу подобных различий, селения на территории каждого из трех государств – Таджикистана, Узбекистана и Киргизстана, рассматривались нами отдельно. В настоящий момент на территории Аштского р-на Согдийской обл. Таджикистана насчитывается 15 селений, где таджики составляют большинство, на территории Алабукинского р-на Джелалабадской обл. Киргизстана – 2 селения, на территории Наманганской обла. Узбекистана – 7 селений. Кроме того, в 6 селениях Наманганской обл. и 3 селениях Алабукинского р-на этнический состав жителей смешанный. В данных кишлаках таджики составляют некоторую часть населения. В некоторых из 6 селений Наманганской области со смешанным этническим составом доля таджиков доходит до половины.

В каждой части изучаемого региона значительную роль в направленности этнических процессов (сохранения или смены этнического состава таджикских кишлаков) играли географическое положение селений, их расположение в системе окрестных селений, языковая ситуация, наличие или отсутствие обучения на родном языке, изолированность таджикской общины, распространенность межнациональных браков и др.

На материале собственных полевых исследований и данных по отдельным селениям Аштского р-на, любезно предоставленных В.И.Бушковым, мной прослежен процесс увеличения числа кварталов в селениях. Но мере роста численности населения кишлаков происходило образование новых кварталов на протяжении всего XX в.; процесс шел особенно интенсивно в последней трети XX в. Увеличение числа кварталов отмечено в селениях Камышкурган, Тад-жикакджар, Пунук, Гудас, Пангаз, Бободархон, Курук, Сафед-Булон, Сарымсактепа, Юмалашах и Кукумбай. В ряде перечисленных селений на протяжении XX в. численность населения значительно увеличилась. Это повлекло за собой образование 5-7 кварталов в кишлаках, которые в начале XX в. с силу своего маленького размера вообще не имели деления на кварталы или насчитывали не более 2-3 кварталов. В кишлаке Таджикакджар разделение на 2 квартала произошло фактически на глазах – в 1998 г.

Увеличение числа кварталов в селениях происходило в результате быстрого увеличения численности населения. Со второй половины 1920-х гг. смены этнического состава в изучаемых селениях не происходило, поэтому при изучении развития селений на протяжении XX в. мной рассматривались демографические процессы. Интенсивность роста численности населения и наличие свободных земель определяла процессы перемещения населения, оттока жителей из селений или, напротив, привлечение мигрантов в селения. Таким образом, на протяжении XX столетия в абсолютном большинстве таджикских селений на первое место в ряду факторов развития выходит демографический фактор. Этот фактор стал особенно действенным в послевоенные годы; более того, он стал причиной сложения крупных массивов таджикского населения как в Таджикистане, так и в ряде районов Узбекистана, в т.ч. в долине р.Ангрен.

Изучение этнических процессов на территории СевероЗападной Ферганы на рубеже XIX-XX вв. позволило сделать выводы о сложении современного этнического состава региона. Как указывалось во введении к настоящей работе, в современной науке существует мнение о том, что на рубеже XIX-XX вв. деление на народы в Средней Азии было искусственно сконструировано в силу ряда причин. В число данных причин входит научное изучение населения края после присоединения Средней Азии к Российской империи, необходимость структурировать этнический состав населения при сборе статистических сведений. После установления советской власти в регионе выделение узбеков в качестве преобладающего народа произошло по политическим причинам. Таким образом, считается, что формирование узбеков и таджиков как народов в современном понимании происходило именно в период конца XIX – начала XX в.

В целом разделяя данную точку зрения на формирование узбеков, мне хотелось бы отметить некоторые особенности, связанные с выделением таджиков. Статистические источники рубежа веков широко оперируют понятием “сарты”. Большинство сартов как на территории Северо-Западной Ферганы, так и всей Ферганской долины, являлось тюркоязычным; меньшее число сартов было ираноязычным. Значительное число статистических источников конца XIX – начала XX вв. узбеков в изучаемом регионе вообще не выделяют, т.к. данный термин подразумевал узбеков-кочевников, которых на территории Северо-Западной Ферганы было очень мало. При этом, несмотря на наличие сводного и, в целом очень расплывчатого понятия “сарты”, все статистические источники четко выделяют таджиков на территории изучаемого региона. Таджики регистрируются не только в селениях горных долин западной части региона, но и в равнинных селениях центральной и восточной частей. Некоторое число ираноязычных жителей Северо-Западной Ферганы, естественно, было зарегистрировано как сарты, однако, большая часть была зарегистрирована как таджики. Это говорит о том, что среди разнообразного по своему составу тюркоязычного населения СевероЗападной Ферганы ираноязычные таджики занимали отдельное место, в первую очередь, по языковому критерию. При проведении переписи 1917 г., когда понятие “сарт” было выведено из употребления, преобладающая часть сартов была зарегистрирована как узбеки. Ираноязычные сарты изучаемого региона стали регистрироваться, как таджики, что нашло отражение в заметном увеличении числа таджиков.

При проведении первой советской переписи населения 1926 г., согласно современной точке зрения, был сформулирован основной список национальностей, и этнический состав населения Средней Азии был приведен в соответствие с данным списком. Однако, в отличие от ситуации в г.Бухаре, Самарканде, где все население было двуязычным, и среди жителей преобладало локальное самосознание, выделение таджиков на территории Северо-Западной Ферганы имело свои особенности. Они выделялись в тюркоязычной среде заметно раньше, в силу чего в данном регионе, по всей видимости, не было необходимости в искусственном конструировании таджиков как народа.

Список научной литературыЗотова, Наталья Александровна, диссертация по теме “Этнография, этнология и антропология”

1. Абашин С.Н. Миндонцы в XV1.I – XX вв. История меняющегося самосознания // Расы и народы. М., 2001.

2. Абашин С.Н. О самосознании народов Средней Азии (как Александр Игоревич поспорил с Джоном) // Восток. 1999, №4.

3. Акзамходжаев Т.Р. Археологическая разведка в селении Пангаз // История материальной культуры Узбекистана. Вып.6. Ташкент, 1965.

4. Алибеков Л.А. Взаимодействие горных и равнинных ландшафтов (на примере Средней Азии). Автореф. дис. канд.геогр.наук. М., 1988.

5. Альбаум Л.И. Раскопки Чустского поселения // Археологические работы в Таджикистане в 1954 г. Сталинабад, 1956 // Академия наук Таджикской АССР. Институт истории им.Ахмада Дониша. Труды, t.XXXVII .

6. Амитин-Шитшро З.И. Национальные меньшинства Узбекистана (Очерки социалистического строительства). Ташкент, 1935.

7. Андреев М.С. По этнографии таджиков. Некоторые сведения // Таджикистан. Сборник статей. Ташкент, 1925.

8. Андреев М.С. Поездка летом 1928 г. в Касанский район (север Ферганы) // Известия общества для изучения Таджикистана и иранских народностей за его пределами. Т.1. Ташкент, 1928.

9. Андрианов Б.В. Земледелие наших предков. М., 1978.

10. Аничков В. Кокандское ханство. Военная энциклопедия. Лексикон. Т. VII. СПб, 1852-58.

11. Арандаренко Г.А. Досуги в Туркестане. 1874-1889. СПб, 1879.

12. Аристов II. Намаиганский округ Кокандского ханства // Материалы для статистики Туркестанского края. Вып.2.1. СПб, 1873.

13. Арифханова З.Х., Чеботарева В.Г. Решение национального вопроса в Узбекистане. Ташкент, 1979

14. Ачилов Х.Г. Физико-географические особенности западной части Ферганской долины (Северный Таджикистан) // Ученые записки Ленинабадского государственного педагогического института. Вып.Ш. Ленинабад, 1956.

15. Ашт маълумотнома аз таърихи таксимоти маъмурию худудии нохия (барои солхои 1926 1992). Конибодом, 1993.

16. Бабур-наме. Ташкент, 1993.

17. Бартольд В.В. Географический очерк Мавераннахра // Собрание сочинений. В 9 т. T.I. М., 1963.

18. Бартольд В В. Еще о слове “сарт” // Туркестанские ведомости. 1895, №30.

19. Бартольд В.В. Извлечение из “Тарихи шахрохи”. СПб, 1898.

20. Бартольд В.В. Кара-китаи и хорезмшахи // Собрание сочинений. В 9 т. T.I. М., 1963.

21. Бартольд В.В. Собрание сочинений в 9 т. М., 1963-1977.

22. Бартольд В.В. Таджики. Исторический очерк // Таджикистан. Сборник статей. Ташкент, 1925.

23. Бартольд В.В. Туркестанский край в XIII в. (по рассказу китайского путешественника) // Туркестанские ведомости. 1894, №43-44.

24. Бартольду В.В. Туркестанские друзья, ученики и почитатели. Ташкент, 1927.

25. Батраков B.C. Характерные черты сельского хозяйства Ферганской долины в период Кокандского ханства // Среднеазиатский государственный университет. Труды. Новая серия. Вып.62. Ташкент, 1955.

26. Батраков B.C. Характерные черты сельского хозяйства Ферганской долины в период Кокандского ханства // Труды Среднеазиатского государственного университетеа, гуманитарные науки. Кн.8, новая серия, вып.62. Ташкент, 1953.

27. Бейсембиев Т.К. “Таарихи Шахрухи” как исторический источник. Алма-Ата, 1987.

28. Беленицкий A.M., Большаков О.Г. и др. Средневековый город Средней Азии. Д., 1973.

29. Бернштам А.Н. Архитектурные памятники Киргизии. М.-Л., 1960.

30. Бернштам А.Н. Древняя Фергана. Ташкент, 1951.

31. Бернштам А.Н. Историко-архитектурные очерки Центрального Тянь-Шаня и Памиро-Алая. М.-Л., 1952 // Материалы и исследования по археологии СССР. №26

32. Бичурин Н.Я. Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. В 3 т. М., 1950.

33. Бронникова О.М. Проблемы этнического самосознания и межэтнические отношения населения Ферганской долины // Межэтнические отношения в условиях социальной нестабильности. СПб, 1994.

34. Бронникова О.М. Сарты в этнической истории Средней Азии (к постановке проблемы) // Этносы и этнические процессы. Памяти Р.Ф.Ица. М., 1993.

35. Бронникова О.М. Этническое самосознание сартов Ферганской долины (предварительные материалы) // Материалы полевых этнографических исследований 1991 г. СПб, 1993.

36. Брыкина Г.А. Культы и культовые места в Фергане // Приаралье в древности и средневековье. М., 1998.37. БСЭ. Т.17 М.,1974.

37. Бубнова М.А. Добыча полезных ископаемых в Средней Азии в XVI XIX вв. М., 1975.

38. Буряков Ю.Ф. Горное дело и металлургия средневекового Ила-ка. М., 1974.

39. Бушков В.И. Население Северного Таджикистана: формирование и расселение. М., 1995.

40. Бушков В.И. Таджикистан. Традиционное общество в постиндустриальном мире // Этнографическое обозрение. 1995, №4.

41. Бушков В.И. Формирование современной этнической ситуации в Северном Таджикистане // Советская этнография. 1990, №2.

42. Бушков В.И., Файзуллаев М. Турсунов Н.О. Развитие городских и сельских поселений Северного Таджикистана в XVIII начале XX вв. Рецензия // Этнографическое обозрение. 1994, №1.

43. Валидов 3. Некоторые данные по истории Ферганы XVIII столетия // Протоколы Туркестанского кружка любителей археологии. Вып.2. Ташкент, 1915.

44. Вамбери А. Путешествие по Средней Азии. СПб, 1865.

45. Васильев П.А., Кошелева А.И. Административно-территориальное деление Таджикистана (исторический очерк). Сталинабад, 1948.

46. Веньяминов-Зернов В.В. Сведения о Кокандском ханстве // Вестник Русского географического общества. Т.18. СПб, 1856.

47. Веньяминов-Зернов. Исторические известия о Кокандском ханстве, от Мухаммеда Али до Худояр-хана // Труды Восточного отделения Императорского Русского археологического общества. 4.11. СПб, 1856.

48. Веселовский Н.И. Новые материалы для истории Кокандского ханства // Журнал Министерства народного просвещения. СПб, 1886, январь, 4.261.

49. Винников Я.Р. Изменения в этнической географии Средней Азии (1913 1959 гг.) М., 1964.

50. Восточный Туркестан и Средняя Азия в системе культур древнего и средневекового Востока. М., 1986.

51. Гаврилов М. Происхождение слова “сарт” // Туркестанские ведомости. 1912, №236.

52. Гафуров Б.Г. Таджики. Древнейшая, древняя и средневековая история. В 2 т. Душанбе, 1989

53. Гейер И.И. От Ташкента до Гавы (Путевые наброски) // Туркестанские ведомости, №89. 1894.

54. Гейер И.И. Путеводитель по Туркестану. Ташкент, 1901.

55. Гейер И.И. Туркестан. Изд. 2-е. Ташкент, 1909.

56. Гинзбург В.В. Таджики предгорий // Музей антропологии, археологии и этнографии Ленинграда. Сборник музея. Т. 12. М,-Л., 1949.

57. Гире Ф. Отчет ревизующего, по высочайшему повелению, Туркестанский край, тайного советника Гирса. СПб, 18- .

58. Горбунова Н.Г. Итоги исследования археологический памятников Ферганской области // Советская археология. 1979, №3.

59. Горбунова Н.Г. Керамика поселений Ферганы первых веков н.э. // Труды Государственного Эрмитажа, XX. Л., 1979.

60. Горбунова Н.Г. О раннесредневековой керамике Ферганы // Успехи среднеазиатской археологии. Вып.4. Л., 1979.

61. Горбунова Н.Г. Фергана по сведениям античных авторов // История и культура народов Средней Азии (древность и средние века). Сб. статей. М., 1976.

62. Горячева В.Д. Средневековые городские центры и архитектурные ансамбли Киргизии. Фрунзе, 1983.

63. Гребенкин А.Д. Таджики. Узбеки // Русский Туркестан. Сб. статей. Вып.2. М., 1872.

64. Губаева С.С. Горные таджики Каратегина в Ферганской долине (к.Х1Х н.ХХ вв.) // Советская этнография. №1, 1987.

65. Губаева С.С. Этнический состав населения Ферганы в к.XIX -нач.XX в. (поданным топонимии). Ташкент, 1983.

66. Гулямов Я.Г. Из истории организации ремесла в Ферганской долине в XIX начале XX в. // Самаркандский университет. Труды. Новая серия. Вып.329. Самарканд, 1977.

67. Давидович Е.А. Город, ремесло и денежное обращение в Средней Азии периода т.н. “серебряного кризиса” // Материалы второго совещания археологов и этнографов Средней Азии. М.-Л., 1959.

68. Давыдов А.С. Ареал расселения таджиков в новое время и вопрос об их этнической территории // Проблемы этногенеза и этнической истории народов Средней Азии и Казахстана. Вып.З. М„ 1991.

69. Достоевский М. Старина и быт Средней Азии. М., 1917.

70. Древние авторы о Средней Азии. Ташкент, 1940.

71. Ершов Н.Н. Сельское хозяйство таджиков Ленинабадского района Таджикской ССР перед Октябрьской революцией // Труды института истории, археологии и этнографии АН Таджикской ССР. Т.28. Душанбе, 1960.

72. Журавлева Н С. Первые земельно-водные преобразования Советской власти в Северном Таджикистане (1917-1920 гг.) // Ле-нинабадский государственный педагогический институт. Ученые записки. Вып.7. Ленинабад, 1958.

73. Заднепровский Ю.А. Вопросы хронологии и периодизации памятников ранних кочевников Средней Азии // Успехи среднеазиатской археологии. Сб.статей. М., 1975.

74. Заднепровский Ю.А. Древнеземледельческая культура Ферганы // Материалы и исследования по археологии СССР, 118. M.-JL, 1962.

75. Заднепровский Ю.А. Об этническом составе населения древней Ферганы // Краткие сообщения о докладах и полевых исследованиях Института истории материальной культуры. Вып.61. 1956.

76. Заднепровский Ю.А. Типология и динамика развития городских поселений древней Ферганы // Древний город Средней Азии (тезисы докладов). Д., 1973.

77. Записки Русского географического общества. Книга III. СПб, 1849.

78. Засыпкин Б.Н. Архитектура Средней Азии. М., 1948.

79. Ислам на территории бывшей Российской империи. Энциклопедический словарь. Вып. 2. М., 1999.

80. История народов Узбекистана. В 2 т. Ташкент, 1950.

81. История таджикского народа. М., 1964.

82. Источниковедение и текстология средневекового Ближнего и Среднего Востока. М., 1984.

83. Казаков Б.А. Документальные памятники Средней Азии. Ташкент, 1987.

84. Касаев С. Некоторые аспекты решения национального вопроса в Узбекистане. Ташкент, 1994

85. Кастанье И.А. Историко-этнографическая поездка в Наманган-ский уезд Ферганской области // Известия Туркестанского отдела Русского географического общества, X, 1. Ташкент, 1914.

86. Кауфманский сборник. М., 1910.

87. Киргизско-русский словарь. М., 1965.

88. Кияткина Т.П. О поездке в Ашт в 1957 г. (краниологический материал) // Археологические работы в Таджикистане в 1957 г. Вып.У. Сталинабад, 1959 // Академия наук Таджикской АССР. Институт истории им.Ахмада Дониша. Труды, т.СШ.

89. Козлов В.И. Природная среда и территориальное размещение народов // Современные этнические процессы в СССР. М.,

90. Котов В.И. Динамика национального состава населения союзных республик СССР в 1960-70-е гг. М., 1990.

91. Краткая географическая энциклопедия. Т.VI. М., 1961.

92. Краткий очерк внутреннего состояния Кокандского ханства перед завоеванием его русскими // Туркестанские ведомости. 1892, №26,29, 36.

93. Кристоф Б. Розенберг. 14 аргументов относительно конвертации по счету текущих операций, которые часто можно услышать в Узбекистане. Ташкент, 2001 // Материалы сайта ferghana.ru

94. Кузнецов П.Е. О таджиках Наманганского уезда // Известия Туркестанского отдела Русского географического общества. T.XI, вып.2, 4.1. Ташкент, 1915.

95. Кузнецов П.Е. О таджиках Ташкентского уезда. Ташкент, 1901.

96. Кузнецов П.Е. Сравнительный грамматический очерк таджикского и сартовского наречий // Известия Туркестанского отдела Русского географического общества. Т. XI, вы п. 2, ч.1. Ташкент,1915.

97. Кузыбаев М. Ландшафты Ферганской котловины и их морфологическая структура. Л., 1966.

98. Кушакевич А.А. Сведения о Ходжентском уезде // Записки Русского географического общества по общей географии. Т.4. 1872.

99. Лавров М.В. Туркестан. География и история края. М.-Пг.,1916.

100. Латынин Б.А. Вопросы хронологии земледельческих культур древней Ферганы // Исследования по археологии СССР. Л., 1961.

101. Левитин Л. Узбекистан на историческом повороте. Критические заметки сторонника президента И.Каримова. М., 2001.

102. Литвинский Б.А. Курганы и курумы Западной Ферганы. М., 1972.

103. Литвинский Б.А. Проблемы этнической истории древней и ран-несредневековой Ферганы // История и культура народов Средней Азии. М., 1976.

104. Литвинский Б.А. Этногенез и этническая история народов Средней Азии и Казахстана в древности и средневековье (теоретический аспект) // Проблемы этногенеза и этнической истории народов Средней Азии и Казахстана. Вып.1. Общие проблемы. М., 1990.

105. Лыкошин Н С. Полжизни в Туркестане. Пг.Березовский, 1916.

106. Марков Е. Россия в Средней Азии. Очерки путешествия по Закавказью, Туркмении, Бухаре, Самарканду, Ташкентской и Ферганской областям, Каспийскому морю и Волге. Т.1. СПб, 1901.

107. Масов Р. История топорного разделения. Душанбе, 1991.

108. Масов Р. Таджики: история с грифом “совершенно секретно”. Душанбе, 1995.

109. Массон В.М. Средняя Азия и Древний Восток. M.-J1., 1964.

110. Массон М.Е. Из воспоминаний среднеазиатского археолога. Ташкент, 1976.

111. Массон М.Е. Из истории горной промышленности Таджикистана. Л., 1934.

112. Массон М.Е. К истории горного дела на территории Узбекистана. Ташкент, 1953.

113. Массон М.Е. К истории черной металлургии Узбекистана. Ташкент, 1947.

114. Материалы к историко-этнографическому атласу Средней Азии и Казахстана. М.-Л., 1961.

115. Материалы по истории Средней и Центральной Азии X XIX вв. Ташкент, 1988.

116. Миддендорф А.Ф. Очерки Ферганской долины. СПб, 1882

117. Набиев Р.Н. Из истории Кокандского ханства. Ташкент, 1973.

118. Набиев Т. Шох Фазл. Тарихий меъморлик ансамбли. Жалоло-бод, 1996

119. Лазаревский О.Р. Географо-этнические особенности сельского расселения в республиках Средней Азии и Южного Казахстана. М., 1964.

120. Наливкин В.Л., Наливкина М. Очерк быта женщины оседлого туземного населения Ферганы. Казань, 1886.

121. Наливкин В.П. Краткая история Кокандского ханства. Казань,! 886.

122. Наливкин В.П. Очерки земледелия в Наманганском уезде // Туркестанские ведомости. 1880. №11-29

123. Наливкин В.П. Туземцы раньше и теперь. Ташкент, 1913.

124. Народонаселение. Энциклопедический словарь. М, 1994.

125. Негматов Н.Н. Государство Саманидов (Мавераннахр и Хорасан в IX X вв.). Душанбе, 1977

126. Негматов Н.Н. Историко-географический очерк Усрушаны с древнейших времен по X в. н.э. // Материалы и исследования по археологии СССР // Ташкентская археологическая экспедиция. 1953.

127. Негматов Н.Н. Усрушана в борьбе с арабским нашествием (конец VII первая половина IX вв.) // ИООН АН Таджикской ССР. №5. Сталинабад, 1954.

128. Новицкий В.Ф. Из Индии в Фергану. СПб, 1903.

129. Нурекин А. Очерк истории Кокана (1841-64 гг.) // Туркестанские ведомости. 1872, №35.

130. Обозрение Кокандского ханства в нынешнем его состоянии // Записки Русского географического общества. Кн.З. СПб, 1849.

131. Оболдуева Т.Г. Отчет о работе первого отряда археологической экспедиции на строительстве БФК // Труды института истории и археологии АН УзССР. Т.4. Ташкент, 1951.

132. Огудин В.Л. Гора Бобои Об древняя святыня народов СевероЗападной Ферганы. В печати.

133. Огудин В.Л. Страна Фергана (эколого-религиоведческое исследование). М., 2002.

134. Остроумов II.П. Значение слова “сарт” // Туркестанские ведомости. 1884, №28, 29-31.

135. Остроумов Н.П. Русские не выдумывали слова “сарт” // Туркестанские ведомости. 1912, №241.

136. Остроумов Н.П. Сарты. Этнографические материалы. Ташкент, 1896.

137. Очерки из истории северных районов Таджикистана // Ученые записки. Ленинабадский государственный педагогический институт. Вып.30. Ленинабад, 1967.

138. Панков А. Население Таджикистана // Таджикистан. Сб.статей. Ташкент, 1925.

139. Панфилов О.В. Изучение петроглифов западной Ферганы // Археологические открытия 1983 г. М., 1985.

140. Пашино П И. Туркестанский край в 1866 г. СПб, 1868.

141. Писарчик А.К. Некоторые данные по исторической топографии городов Ферганы // Сборник статей, посвященных искусству таджикского народа. Душанбе, 1956.

142. Поляков С.П. Историческая этнография Средней Азии и Казахстана. М., 1980

143. Потанин Н.И. Записки о Кокандском ханстве // Вестник Императорского русского географического общества. 4.18. СПб, 1856.

144. Пугаченкова Г.А. Резной михраб из Ашта // Сообщения ТФАН СССР. Вып. XXV. Сталинабад, 1950.

145. Ранов В.А. Из работ по сбору материалов для археологической карты // Археологические работы в Таджикистане в 1957 г. Bbin.V. Сталинабад, 1959 // Академия наук Таджикской АССР. Институт истории им.Ахмада Дониша. Труды, т.СШ.

146. Рахимов P.P. К вопросу о современных таджико-узбекских межнациональных отношениях // Советская этнография. 1991, №1.

147. Рахимов P.P. О языковой ситуации в Узбекистане: к проблеме межэтнической стабильности в республике // Межнациональные отношения в условиях социальной нестабильности. СПб, 1994.

148. Рахматиллаев X. Динамика этнической культуры сельского населения Ферганской долины // Расы и народы. Вып. 18. М., 1988.

149. Салтовская Е.Д. Могильник Дашти-Ашт // Археологические открытия 1976. М„ 1977.

150. Салтовская Е.Д. О работе Западно-Ферганского отряда // Археологические открытия 1974. М., 1975.

151. Салтовская Е.Д. О работе Западно-Ферганского отряда // Археологические открытия 1979. М., 1980.

152. Салтовская Е.Д. О раскопках античных поселений в районе Ашта // Археологические работы в Таджикистане. Вып.VII. (1959 г.). Душанбе, 1961 // Академия наук Таджикской АССР. Институт истории им.Ахмада Дониша. Труды, т.XXXI.

153. Салтовская Е.Д. О раскопках могильников Ашт и Дашти-Ашт в 1973 г. // Археологические работы в Таджикистане 1973 г. Вып.13. Душанбе, 1977.

154. Салтовская Е.Д. Раскопки на Кзыл-тепе в 1960 г.// Археологические работы в Таджикистане. Вып.VIII. (1960 г.). Душанбе, 1962.// Академия наук Таджикской АССР. Институт истории им.Ахмада Дониша. Труды, t.XXXIV.

155. Салтовская Е.Д. Раскопки на Тудаи-Калон в 1961 г.// Археологические работы в Таджикистане. Вып.IX. (1961 г.). Душанбе, 1964.// Академия наук Таджикской АССР. Институт истории им.Ахмада Дониша. Труды, t.XLII.

156. Салтовская Е.Д. Северо-Западная Фергана в древности и раннем средневековье. Автореф. дис. . канд.истор.наук. Душанбе, 1971.

157. Сельскохозяйственный обзор Туркестанского края. Ташкент, 1916.

158. Семенов А.А. К проблеме национального размежевания Средней Азии. Б.м., б.г.

159. Семенов А. А. Материальные памятники арийской культуры // Таджикистан. Сборник статей. Ташкент, 1925.

160. Сообщение общества прав человека Узбекистана. 16.01.2001 // Материалы сайта home.collegeclub.com/cenfralasia/welcome.html

161. Справочник. Основные моменты административно-территориального деления Таджикистана в периоды: а. Союзной ССР; б. Автономной АССР, а также в периоды Бухарской народной советской республики и период Бухарского эмирата. Сталинабад, 1936.

162. Средняя Азия в раннем средневековье. Серия археология. М., 1999

163. Стрелецкий В.Н. Постсоветская Средняя Азия. Территориально этнические притязания // Социальные конфликты: экспертиза, прогнозирование, технология разрешения. Вып.З. М., 1992.

164. Сухарева О.А. Бухара XIX начала XX в. (Позднефеодальный город и его население). М., 1966.

165. Таджикско-русский словарь. М., 1954.

166. Турсунов И.О. Развитие городских и сельских поселений Северного Таджикистана в XVIII начале XX вв. Душанбе, 1991.

167. Турсунов И.О. Сложение и пути развития городского и сельского населения Северного Таджикистана. Душанбе, 1976.

168. Турсунов Х.Т. Восстание 1916 г. в Средней Азии и Казахстане. Ташкент, 1962.

169. Узбекская ССР. Административно-территориальное деление. Ташкент, 1986.

170. Узбекско-русский словарь. М., 1959.

171. Файзуллаев М. Таджики предгорий Северного Таджикистана. М., 1987.

172. Федченко А.П. Путешествие в Туркестан. М., 1950.

173. Ферганская долина: природа, население, хозяйство. Л., 1989.

174. Халиков Р.И. Изменения ландшафтов Ферганской долины под влиянием хозяйственной деятельности человека.

175. Автореф. дис. . канд.геогр.наук. Л., 1989.

176. Хорошхин А.П. Пароды Средней Азии // Материалы для статистики Туркестанского края. Вып.З. СПб, 1874.

177. Хорошхин А.П. Сборник статей, касающихся до Туркестанского края. СПб, 1876.

178. Чвырь Л.А. Об исторических преданиях аштских таджиков // Кавказ и Средняя Азия в древности и средневековье. М., 1981.

179. Чтение А.Л.Куна о Ферганской долине // Туркестанские ведомости. 1876, №12.

180. Шишов А. Сарты. Этнографическое и антропологическое исследование. 4.1,2. Ташкент, 1904-1905.

181. Шишов А. Таджики. Этнографическое и антропологическое исследование. 4.1. Ташкент, 1910.

182. Щербина-Крамаренко Н. По мусульманским святыням Средней Азии (путевые заметки и впечатления) // Справочная книжка Самаркандской области на 1896 г. Вып.4. Самарканд, 1896.

183. Эварницкий Д.И. К вопросу о народности и значении слова “сарт” // Туркестанские ведомости. 1892, №44.

184. Этнические и этносоциальные категории. Свод этнографических понятий и терминов. Вып.6. М., 1995.

185. Этнография Таджикистана. Сб.статей. Душанбе, 1985.

186. Южаков Ю.Д. Сарты, или таджики, главное оседлое населения Туркестанской области // Отечественные записки. 1867, №14.

187. Яворский И. Л. Опыт медицинской географии и статистики Туркестана. 4.1. СПб, 1889.

188. Якубов Д. Приро дно-территориальные комплексы северо-запада Ферганской котловины и их рациональное использование. Ашхабад, 1991.

189. Янковский И. Обзор торговли в Наманганском уезде // Статистический обзор Ферганской области за 1911 г. Скобелев, 1914.

190. Muslims in Central Asia: expressions of idendity and change. London, 1992.

191. John Glenn. The Soviet legacy in Central Asia. London, 1999.

192. Obiya Chika. When Faizulla Khojaev decided to be an Uzbek // Islam in politics in Russia and Central Asia (early eighteenth to late twentieth centuries). London New York – Bahrain, 2001.

193. Olivier Roy. The new Central Asia. The creation of nations. New York, 2000.

194. Shirin Akiner. Melting pot, salad bowl cauldron? Manipulation and mobilization of ethnic and religious identities in Central Asia // Ethnic and racial studies. Vol.20, Number 2. April 1997.

195. Карты, статистические, архивные и полевыематериалы.1. Карты.1. Атлас СССР. М., 1983.

196. Атлас Таджикской ССР. Душанбе, 1968.

197. Наманганская область. Справочная политико-административная карта. Масштаб 1: 200 ООО Ташкент, 19962. Статистические материалы.

198. Военно-статистическое описание Туркестанского военного округа. Ферганский район. Ташкент, 1912.

199. Всесоюзная перепись населения 1926 г. Т.8. Казакская АССР -Киргизская АССР. Отд.1. М., 1928.

200. Всесоюзная перепись населения 1939 г. Основные итоги. М., 1992.

201. Ежегодник Ферганской области. Том 1. Н.Маргелан, 1902.

202. Ежегодник Ферганской области. Том II. Н.Маргелан, 1903.

203. Ежегодник Ферганской области. Том 111. Н.Маргелан, 1904.

204. Итоги Всесоюзной переписи населения 1959 г. Таджикская ССР. М., 1963.

205. Итоги Всесоюзной переписи населения 1959 г. Узбекская ССР. М., 1962.

206. Итоги Всесоюзной переписи населения 1970 г. Т.4. Национальный состав населения СССР, союзных и автономных республик, краев, областей и национальных округов. М., 1973.

207. Итоги Всесоюзной переписи населения 1989 года. Распределение населения по национальности, родному языку и второму языку народов СССР по Ленинабадской области. М., 1989.

208. Итоги Всесоюзной переписи населения 1989 года. Распределение населения по национальности, родному языку и второму языку народов СССР по Наманганской области. М., 1989.

209. Материалы Всероссийских переписей. Перепись населения в Туркестанской республике. Вып.1У. Сельское население Ферганской области по материалам переписи 1917 г. Ташкент, 1924.

210. Материалы Всероссийских сельскохозяйственных переписей 1917 г. Вып.2. Поволостные итоги Ферганской области. Самарканд, 1925.

211. Материалы Всесоюзной переписи населения 1926 г. в Узбекской ССР. Вып.1. Самарканд, 1927.15.

ttp://cheloveknauka.com/istoriya-rasseleniya-tadzhikov-na-territorii-severo-zapadnoy-fergany#ixzz3qDMu5Mau

Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s