Некоторые сведения о количестве таджиков в XIX-XX вв

Б.Нажмиддинов
04.09.2013
http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1378307100
Бахромой Нажмиддинов, этнограф, уроженец г. Ургут, Самаркандская обасть

Три резко друг от друга отличающиеся народности составляют главное население Бухары: узбеки, таджики и джугуты [евреи].

Узбеки бедны и сильно притесняемы. Они держатся в большом загоне; их имя даже часто употребляется в виде ругательства. По правде говоря, узбеки стоят на весьма низкой и первобытной ступени умственного развития, в чем далеко уступают хитрым и ловким таджикам. Несмотря на это, они все–таки должны пользоваться предпочтением, так как очень добродушны, прямы и честны. Все они оседлы и занимаются земледелием: торговцев между ними мало.

Таджики – самая многочисленная часть населения, преобладают в стране во всех отношениях. В высшей степени развращенные, они не останавливаются пред выбором средств, чтобы только достигнуть своих целей; поэтому подкуп, обман, шпионство, доносы у них не считаются злом, родственные чувства, честь, любовь к религии и отечеству им неизвестны; главное их стремление – приобретать богатства и возвышаться быстро в иерархическом отношении, чтобы давить подчиненных и высасывать из них что только возможно (я говорю здесь о бухарских таджиках).

Самому большому презрению, самым большим притеснениям подвергнуты в Бухаре джугуты . Они живут преимущественно в городах, лишены всяких прав гражданства, даже ограничены в выборе одежды, так, например, им запрещено ездить верхом, носить чалмы и наряды ярких цветов, они должны ходить в простых темных халатах, подпоясанных маленькими платками, или просто веревочками, в маленьких из темного сукна шапочках на голове.

Кроме этих трех народностей, в Бухаре живут индийцы, авганцы, персияне (большею частью невольники), киргизы, каракалпаки, туркмены и татары, преимущественно ученики медрессе и беглые из наших пределов (Н. П. Стремоухов. Поездка в Бухару. (Извлечение из дневника) //Русский вестник, 1875, № 6.).

При чтении данного отрывка создается впечатление, что Бухарский эмират был населен в основном таджиками, хотя численное доминирование таджиков над узбеками путешественниками не отмечается. Количество таджиков в XIX-XX веках оценивали в пределах 6-9 процентов от общего населения Средней Азии, а авторы данного дневника, скорее всего, всех персоязычных жителей городов ассоциировали исключительно с таджиками.

Кроме того, отдельные миссионеры и офицеры Российской империи преследовали вполне ясные арийско-имперские цели, заключающееся в убеждении в том, что узбеки дикие захватчики и составляли меньшинство, тогда как у индоевропейцев-таджиков высокая арийская цивилизация, а каждый тюркоязычный туземец, имеющий преобладание европеоидных черт, является тюркизированным таджиком.

Такие авторы не были близко знакомы с историей Междуречья, cамоидентификацией ее народа, описаниями внешности кыпчаков и карлуков древности, работами М.Кашгари, отмечавшего тюрков-карлуков, обитавших еще с древности вокруг Самарканда.

Все же, среди большого количества русских и европейских авторов были и такие исследователи, которые жили среди туземцев и хорошо знали их, были хорошо знакомы с историей и культурой Востока, персидской литературой, знали местные языки, общались с местными жителями. Они правильно использовали местные этнонимы.

Дальнейшее изучение состава населения позволило сделать выводы о том, что население г.Бухары главным образом состоит не из таджиков, а из различных узбекских родовых и городских групп, частично принявших таджикский язык. Так, Александр Борнс, называя всех бухарцев узбеками, отдельно отмечает, что узбеки Бухары говорят по-персидски, поскольку, по его словам, когда-то эта страна подчинялась Персии, но сами его знакомые бухарцы называют себя узбеками. Он уточняет, что по внешности узбеки не похожи на остальных татар, хотя свадьбы у них проходят по татарским обычаям.

В книге Сухаровой “Бухара в XIX и в начале XX в.” тщательно исследуется состав населения г. Бухары. Автор отмечает, что, несмотря на таджикоязычие, горожане еще с начала XIX века называли себя узбеками. В 1926 году при переписи в старом городе обнаружили 41 839 человек, из них 27 823 назвались узбеками, 8 646 – таджиками (из 220 махаллей 193 были таджикоязычны, но из 102 опрошенных на предмет национальности только 11 назвались таджиками, а 88 – узбеками). Свое таджикоязычие узбеки объясняли так: “Вахташ-ба эрон омадаги, лафзи ино тожик, мо тожики ед гирифта омадаги” – “Когда пришли иранцы, а их язык таджикский, мы стали говорить по-таджикски”. На вопрос, если они узбеки, то кто же тогда таджики, старые респонденты отвечали следующим образом: “Мо тожик гуфта эронихоя мегуфтем” – “Таджиками мы называли иранцев”.

Подробное описание населения Бухарского ханства составил Е.К.Мейендорф, путешествовавший из Оренбурга в Бухару в начале XIX века (опубликовано в 1822 г.). В частности, он оставил следующие заметки этнографического характера:

“Вокруг Ташкента расположены селения Джетыкент, Сайрам, Карабура, Чимган, Икан и пр. и пр., населенные узбеками. Там встречается лишь небольшое число таджиков и туркестанцев и совсем нет евреев.

Хиссар расположен в хорошо возделанной долине, изобилующей пастбищами, насчитывает примерно 3000 домов. Жители этой страны почти все узбеки. Среди них лишь немного таджиков, в большинстве очень богатых. Говорят, что там несколько раз видели, как узбеки продавали просо; если зерно никто не покупал, то они выбрасывали его, чтобы не везти обратно. Узбеки владеют большими стадами и живут в достатке.

Хиссарскому хану подвластны Денау, самый большой после Хиссара город, Сарыджуй, Тупалак, Регар, или Регара, Каратаг, Дештабад, Чокмазар и Ходжа-Таман. В последнем погребен святой, весьма почитаемый мусульманами. Рамит – довольно большой город, примерно в 100 верстах к северу от Хиссара. Его хан во время войны может иметь в распоряжении около 10 000 человек. Недалеко от Рамита поднимается одна из высочайших гор в этой стране. Куляб, вмещающий приблизительно 3000 домов, расположен восточнее Хиссара, на пути из Бадахшана в Коканд. Он независим. Все эти города населены узбеками, большая часть которых – земледельцы.

Узбеки живут вдоль этого пути вплоть до местности за Бамианом. Далее встречаются хезарейцы, большинство которых населяют горную страну, предшествующую Гардан-дивани. За этой крепостью начинается страна афганцев. В 80 верстах от Андхоя находится Меймене. По дороге встречается несколько селений. Меймене заключает в себе около 1000 домов, где живут только узбеки, кочующие летом… Они нередко грабят караваны, воюют со своими соседями, совершают набеги на Хорасан и доставляют пленников на невольничьи рынки Бухары.

Торака, старший сын нынешнего хана, был правителем, хакимом или беком в городе Кермине, населенном, по преимуществу узбеками, в большом числе живущими также в его окрестностях.

Мы уже говорили о том, что узбеки похожи и на татар и на калмыков. Они расселились преимущественно в окрестностях Самарканда, Бухары, Каракуля, Карши, Гузара и в Мианкале.

Отличаясь друг от друга во многих отношениях, таджики и узбеки имеют много общего… Многие узбеки ведут торговлю, особенно правительственные чиновники. Соблазн наживы и жажда богатства способствуют росту их продажности и увеличивают неправосудие. Более того, доносы, интриги, зависть, столь распространенные при восточных дворах, оказывают на нравы ханских фаворитов пагубное влияние; они владеют искусством тонкого обмана и униженного раболепия, если этого требуют обстоятельства.

Вот так может быть [приблизительно] распределено это население (Бухарского эмирата): всего 2 478 000.

Узбеки – 1 500 000
Таджики – 650 000
Туркмены – 200 000

Арабы – 50 000

Персы – 40 000

Калмыки – 20 000

Киргизы и каракалпаки – 6 000

Евреи – 4 000

Афганцы – 4 000

Лезгины – 2 000

Цыгане – 2 000”

В целом, авторы конца XIX века и начала XX века описывали состав населения Бухарского ханства следующим образом:

Населенiе ханства распадается главнымъ образомъ на две группы – Тюркскую и Иранскую. По нацiональностямъ оно разделяется на узбековъ, таджиковъ, киргизовъ, арабовъ, мербовъ, индусовъ, персiянъ и евреевъ. Из тюркскихъ народностей первое место по численности и господствующему положенiю принадлежит узбекамъ, частью оседлымъ, частью полукочевымъ, живущимъ, главнымъ образомъ въ западной части Бухары и занимающимся земледелiемъ и скотоводствомъ. Узбекамъ принадлежит главная роль въ деле управленiя страной, такъ какъ и самъ Эмиръ узбекъ изъ племени мангитъ; они же составляют военную силу страны. Узбеки фанатично-религиозны, безпокойнаго характера, мало воспрiимчивы къ культуре и съ презренiемъ относятся къ иранскимъ народамъ; они делятся на роды (мангытъ, кунградъ, кипчакъ и др.) живущiе въ различныхъ частяхъ ханства, и родовое начало до сихъ поръ играет въ укладе ихъ жизни довольно заметную роль. Къ тюркскимъ же народностямъ принадлежать также туркмены, живущiе по берегамъ Аму Дарьи и Пянджа и киргизы, населяющiе некоторыя районы восточной Бухары и северную степную ея окраину. Туркмены живутъ оседло, занимаясь главнымъ образомъ земледелiемъ и производствомъ ковровыхъ изделiй, киргизы же ведутъ почти исключительно кочевой образъ жизни и занимаются скотоводствомъ.

Въ группе иранскихъ народностей первое место занимают таджики, потомки коренного древняго населенiя страны, населяющiе первоначально почти все города Средней Азiи; главными занятiями ихъ являются земледелiе, садоводство и отчасти скотоводство. Кроме того въ ханстве, въ небольшомъ количестве живут арабы, цыгане, афганцы, индусы и евреи. Арабы представляют потомкомъ техъ воиновъ, которые подъ предводительствомъ Кутейбе принимали участiе въ завоеванiи Туркестана; въ настоящее время они въ значительной мере смешались съ узбеками. Хазары и афганцы недавно переселились изъ Афганистана, и живут близъ его границъ. Индусы встречаются исключительно въ городахъ, где занимаются торговлей, разменомъ денег и ростовщичествомъ. Они отличаются отъ туземцевъ какъ Бухаре, так и въ русскомъ Туркестане своимъ костюмомъ и особымъ знакомъ, вроде языка племени, вытравленномъ на лбу. Въ деле ростовщичества въ последнее время ихъ опасными конкурентами становятся евреи, въ руки которыхъ вместе съ темъ переходит и вся крупная торговля.

Почти все населенiе Бухары исповедует исламъ, при чемъ тюркскiя народности являются суннитами, а иранцы частью суннитами и шiитами, частью же последователями некоторых сектъ. Большая часть населенiя ханства живет оседло, занимаясь земледелiемъ и садоводствомъ; меньшая ведет полукочевой и кочевой образъ жизни, засевая небольшое количество земли вблизи своихъ пастбищъ или занимаясь скотоводствомъ (Старина и быть Средней Азiи. Изданiе Т-ва “Образованiе”. МОСКВА. 1917).

Подавляющее большинство как европейских, так и российских разведчиков, этнографов и путешественников все в один голос свидетельствуют о незначительности “автохтонного” иранского населения на фоне “пришлого” тюркского моря.

В.И.Масальский:

“Таджики, составляющие около 7% жителей русских областей Туркестана, являются потомками древнего арийского населения страны, вышедшего из Ирана и занявшего южную часть Средней Азии во времена исторические наследие это, пережив в течении длинной вереницы нашествий и кровавых смут; в особенности таджики отразившихся на нею при господстве тюрко-монголов, частью смешалось с завоевателями, частью же, под напором последних, было оттеснено в гористую часть Туркестана и там сохранило, в большей или меньшей чистоте, свои племенные черты. В настоящее время таджики населяют главным образом южную горную часть страны; по данным переписи 1897 г. их насчитывалось: в Ферганской области – 114.081 душ обоего пола (7,25% всего населения области), в Самаркандской области – 230.384 (26, 74% ) и в Сырдарьинской области – 5. 557 душ (около 0,40%). В Ферганской области таджики живут главным образом в Скобелевском (Маргеланском) Коканском и Наманганском уездах, в Самарканской – Самарканском, Ходжентском и Катта-курганском уездах, а в Сырдаринской – в Ташкентском уезде. В Закаспийской области таджиков вовсе нет, а в Семиреченской их зарегистрировано всего 264 человек, таким образам, общая численность таджиков в русских областях уже составляла, по данным переписи, 350.286 человек, т.е. 6,63% всего населения. В Хивинском ханстве таджиков вовсе нет, в Бухаре же составляют главную массу населения горных частей ханства Каратегина, Дарваза, Рошана, Шугнана, Вахана и других областей верхнего течения Амударьи, а также отчасти бекств – Кулябского и Балджуанского. Точных сведений о численности таджиков в Бухаре не имеется; по одним данным они составляют около 30% всего населения, по другим, по-видимому, более достоверным, таджиков в ханстве имеется не более 350-400 тысяч; если принять последнюю цифру, то численность таджиков во всей Средней Азии составляет около 750.000, т.е. около 9% всего ее населения”.

А.Л. Кун “Очерк Кокандского ханства” (1876):

“Аборигенами долины Ферганы, мне кажется, несмотря на их незначительную численность ныне, надо признавать таджиков, которые все более и более в Средней Азии поглощаются тюркскою народностью. Преобладающая часть современного населения составилась из осколков различных племен, передвинувшихся сюда из Ташкента, Самарканда, Бухары и других местностей”. Далее он разъяснял подробнее: “Главные части населения ханства составляют Узбеки, Таджики и Киргизы. Первые два из них образуют основную часть страны, оседлых жителей, и последние -кочевников, между которыми более развитыми, хотя и не столь численными, являются Кипчаки. Большинство из них ведет полукочевую жизнь, стремясь при этом кочевать поближе к городам и селам. В этнографическом отношении они имеют много общего с горожанами. Таджики, исключительно населяя южную и западную части ханства, редко образуют отдельные поселения, в большинстве случаев они живут вместе с Узбеками” (таджики “образуют отдельные селения”, значит, если следовать логике Куна, большую часть населения сел и городов Ферганы составляют узбеки. Абашин С.Н.)”.

А.Шишов:

“Точную цифру таджикского населения в настоящее время невозможно определить.

Материалы, собранные всеобщей переписью 1897 г., до настоящего времени не разработаны. Это лишает нас возможности судить о числе таджиков в русских владениях. Еще больше трудно судить о численности таджиков в сопредельных с Туркестанским краем странах. Поэтому, на приводимые ниже сведения о количественном составе таджикского населения, нужно смотреть лишь как на приблизительные.

По отдельным областям Туркестанского края имеются следующие данные:

В Самаркандской области, согласно данным всеобщей переписи 1897 года, таджиков считается 217 000. В Ферганской области таджиков считается 172 200. В Сыр-Дарьинской области таджиков считается 130 000. Таким образом, в пределах русских владений Средней Азии таджиков считается 519 200 человек.

По другим данным, в Самаркандском уезде в 1897 году проживало 342 197 человек, из них узбеки – 200 672, таджики – 123 342. В Самаркандской области проживало 860 021 человек, 59 процентов из них узбеки, 26,8 таджики и 2 процента так называемые сарты. Большинство населения таджики составляли только в Ходжентском уезде, да и там количество узбеков составляло более 33 процентов от общего числа населения.

В Бухаре с Гиссарским краем считается 240 000 таджиков; в Каратегиие 50 000, Дарвазе – 35 000, Рошане – 5000, Шугнане – 5448 и Вахане – 3000.

На основании вышепривенных данных нужно считать в Бухаре и ее владениях 358 000 таджиков”.

П.Кузнецов:

“В ташкентском уезде таджики живут в восточной части, в горах к северу от границы Ферганской области, самым северным пунктом области распространения таджиков в нашем уезде является кишлак Бискен, южным – Шаугаз и восточным – Баксук. Число таджикских поселений в этой области. Затем имеются два кишлака со смешанным населением таджикским и сартовским, это – Аблык и Баксук.

Во всех названых кишлаках таджики насчитывается приблизительно, 1800 дворов, с населением около 8 ½ тысяч человек общего пола, считая и детей.

Ассимиляция таджиков с тюрками сказывается и в наружности. В Шаугазе у многих таджиков тюркские черты лица. Тоже и в Аблыке; настоящие таджикские типы там редки, вырождаются. Какие же факторы играют главную роль в тюркизации таджиков, кроме общей с сартами религии? Прежде всего, географическое положение; таджикские кишлаки являются, так сказать, ничтожными островками среди моря тюркского населения, они со всех сторон окружены массою сартов, киргиз, кара-киргиз и курамы”.

Энциклопедия Брокгауза и Ефрона:

“Коренное иранское население края в настоящее время немногочисленно; остатки его сохранились под именем таджиков (9 1/2%), живущих в горах Ферганской и Самаркандской обл. и занимающихся земледелием. По данным официальной статистики Туркестанского края, в регионе насчитывалось 7,3 млн человек. Вместе с Бухарским эмиратом и Хивинским ханством численность населения оценивалась в 9,5 млн. человек, из них тюрки – 88,4%, таджики – 7,3%. При этом узбеки составляли 39,2% населения, казахи – 19,5%, киргизы – 13,5%,таджики – 7,3% и т.д.”.

По статистической публикации Туркестанского края, узбеки составляли 39,2% населения края, киргизы – 19,5%, каракиргизы – 13,5%, русские – 9,1%, таджики – 7,3%. туркмены – 4,9%, каракалпаки – 1,3%, кашгарцы – 1% (иначе, тюркское население составляло около 80%, и узбеки – почти половину).

По данным официальной статистики, в 1914 году в Туркестане проживало 7,3 миллионов человек, в Ферганской области мусульмане составляли 98,3%, в Самаркандской – 69,1%, в Сырдарьинской – 92,8%. По другим (оценочным) данным, в 1913 году население края без двух ханств составляло 9,5 млн человек, из них тюрки – 88,4%, таджики – 6,9%, русские – 3,7%.

Численность таджиков 350 397 в русских среднеазиатских владениях и около 500 000 в Бухарском эмирате.

В 1926 году в Узбекистане проживало 967 728 таджиков, из них 671 125 – в Таджикской АССР. Узбеков в Таджикской АССР отмечено 175 627 человек.

После отделения Таджикской АССР в союзную республику перекрестная статистика такова: в Узбекистане проживает 317 560 таджиков.

В 1979 году перепись обнаружила в Узбекистане 594 627 таджиков.

При переписи 1989 года зафиксировано 933 560 таджиков, что в полтора раза больше, чем это было в 1979 году, так как в 1979 году было разрешено изменять графу национальность.

В 2000 году количество таджиков 1 165 713.

Как видно, все числа начиная с 1820 года и кончая 1926 годом согласуются между собой, в промежутке между этим временем численность таджиков составляет 700 000 (в начале XIX века) и 1 млн (в начале XX века). Около 300 000 таджиков оказалось в Узбекской СССР, и около 700 000 – в Таджикской СССР.

РАЗНИЦА МЕЖДУ САРТАМИ И ТАДЖИКАМИ

Часто в Интернете можно встретить различные мнения казахских и таджикских юзеров, а также статьи от таких академиков, как Р.Масов, рассказывающих о включении в узбекскую нацию в начале прошлого века большинства таджиков, объявив их узбеками. Господа узбековеды повторили это несколько раз в нескольких работах и теперь считают установленным фактом, упорно ссылаясь друг на друга. Поскольку они не могут привести конкретные цифры таджиков, записанных узбеками, в таких случаях узбековеды вместо таджиков вынуждены использовать так называемых сартов как один из компонентов будущего узбекского народа, предусматривая, что сарты суть таджики или народ тюрко-иранского происхождения, который якобы составлял один этнос с таджиками.

Многочисленные записи, а также этнографические исследования опровергают данную сознательную дезинформацию.

Для начала обратимся к энциклопедии Брокгауза и Ефрона:

“Сарты – название туземных оседлых жителей городов и селений обл. Сырдарьинской и части Ферганской и Самаркандской. Общая численность их достигает 800000, составляя, по данным 1880 г., 26% всего населения Туркестана и 4,4% оседлого его населения. В Сырдарьинской обл. Сарты свыше 210 тыс., в Фергане ок. 350 тыс., в прежнем Зеравшане (ныне Самаркандская обл.) свыше 150 тыс. В этнографическом отношении Сарты представляют собою тип смешанный, происшедший от слияния древнего иранского населения Туркестана с позднейшими завоевателями и поселенцами тюрко-монгольского происхождения. Сарты сохранили физический иранский тип и по наружности очень похожи на таджиков, но в отличие от последних, живущих среди них разбросанно и сохранивших свой персидский язык, Сарты говорят на особом тюркском наречии, известном под именем сарт-тили. По мнению Лерха, наречие Сартов ближе всего к джагатайскому литературному языку, а в отдельных пунктах приближается к народному наречию узбеков и киргиз”.

Губаева С.С.: “Сарты к рассматриваемому времени вобрали в себя на территории Ферганской долины, в частности, представителей тюркских и тюрко-монгольских родов и племен, поселившихся в Средней Азии задолго до нашествия даштикипчакских узбеков (ягма, ашпар, чигиль, анди, чограк, чурас, бахрин, нарын, балык-чи, каучин и мн. др.), представителей даштикипчакских узбекских племен и родов (кырк, сарай, тама, мангыт, катаган, кунград и мн. др.), существование которых (тех и других) в этом регионе в давние времена можно восстановить только по письменным памятникам и по топонимии. Узбекоязычные сарты Ферганы вобрали в себя также часть таджиков, оседающих киргизов и отдельных представителей других народов, прибывавших в этот край в разные времена”.

В. И. Бушков и Л. С. Толстова предполагают, что сартами при переписи 1897 назывались: 1) узбеки без родовых делений – потомки узбеков, потерявшие свое родо-племенное название и родо-племенную структуру и сильно смешенные с древним ираноязычным автохтонным населением. 2) некоторые группы городских таджиков.

В.П.Наливкин: “Под именем сартов в Сырдарьинской, Самаркандской и Ферганской областях разумеется местное мусульманское оседлое население, городское и сельское, которое, не представляя в разных местностях названных областей особенно резких различий в бытовом отношении, в этнографическом подразделяется на собственно сартов, давно уже осевших тюрков (или узбеков), ведших раньше кочевой образ жизни, и таджиков, издревле оседлых аборигенов этой страны, говорящих на более или менее своеобразных наречиях персидского языка, в большей или меньшей мере подвергшихся влиянию языка пришлых завоевателей тюрков, (именуемых также и тюрко-монголами).

Одной из характерных черт таджиков является их тяготение к горам. Наибольшая часть таджикских селений находится в горах и предгорьях, причем наибольшая же часть всех вообще таджиков края проживает в Самаркандской области; в Ферганской, в предгорных частях Наманганского, Кокандского и Маргеланского уездов их значительно (вдвое) меньше, а в Сырдарьинской области несколько небольших таджикских селений имеются лишь в Ташкентском и Чимкентском уездах”.

В специальной рецензии, изданной в 1883 г. в газете “Туркестанские ведомости”, Наливкин пишет: “Большая часть населения большей же части существующих городов и селений Ферганы состоит не из таджиков, как, по-видимому, думает г. Миддендорф, а из сартов-узбеков, которые суть не иранцы, как полагает г. Миддендорф, а тоже “узбеки киргизского”, т.е. мингского, наи-манского, багышского, каракалпакского и др. “происхождения, осевшие, частью смешавшиеся с аборигенами-таджиками”. Эту мысль Наливкин повторил несколько раз, критикуя Миддендорфа за равнозначное употребление терминов “сарт” и “таджик” и повторяя, что сами жители Ферганы (за редким исключением) называют себя узбеками. При этом он указывал: “В пределах Ферганы в численном отношении сарты-узбеки значительно преобладают над таджиками”.

В 1871 г. Л.Ф. Костенко в главе “Этнографический обзор народов, населяющих Среднюю Азию” (в книге “Средняя Азия и водворение в ней русской гражданственности”) специально остановился на различиях между узбеками и таджиками в “сартовском вопросе”. Костенко говорил о смещении тюрок и иранцев, при этом смешении тип и язык остались наиболее заметными чертами, могущими служить руководнюю нитью при распознавании племен. Что же касается образа жизни и характера, то эти данные настолько общи всему оседлому населению Средней Азии, что сбивали с толку и продолжают сбивать и до сих пор всех наблюдателей туркестанских племен. Именно последнее обстоятельство, по мнению автора, приводит к тому, что “некоторые русские наблюдатели” ошибочно приписывают жителям Ташкента и всех городов правее реки Сырдарья – которых называют “сартами” – “иранское происхождение”, имея в виду схожесть их образа жизни с таджиками Самарканда и Бухары. В Ходженте “спрошенный вами обыватель о том, кто он” сарт или таджик? ответит, что он и сарт (по роду жизни), и таджик (по происхождению). Все таджики суть сарты, но не все сарты суть таджики. В Ташкенте, местное население отрицает, что они таджики, и даже не всегда соглашается с названием сарт, “а определит себя просто ташкентлык (т.е. ташкентцем)”.

В 1880 г., Костенко писал, что “племени сартов нет… Сартами называются: 1) таджики…; 2) осевшие узбеки, татары, киргизы и разные народности, происшедшие от взаимного их смешения…; 3) таранчи” (“таранчи – это суть сарты, населяющие оседлые пункты Кульджинского края”) .

Ю.Д.Южаков, имея в виду Ташкент, Бухару, Самарканд и ферганские города, писал, что здесь живут сарты или таджики. Южаков говорил о разногласиях в трактовке понятия “сарты” и определении их “племенной” принадлежности. Он привел мнение, согласно которому сарты и таджики “…не одно и то же племя, а два отдельные племена”: те, кто говорит по-персидски, являются таджиками, а те, кто говорит “смесью тюркского и персидского”, – сарты.

В 1881 г. другой авторитетный исследователь Д.Л.Иванов, рецензируя разделы книги франко-венгерского автора Уйфальви, посвященные Фергане, пересказывал его слова о том, что сарт говорит только по-тюркски и ничего не понимает пo-персидски. Таджик неохотно изучает тюркское наречие и многие из них не умеют говорить иначе, как по-своему, т.е. персидским наречием.

В 1872 г. в работе “О пространстве и населении Туркестанского края” А.В. Буняковский по поводу сартов писал: “Сартовская народность, образовавшаяся из помеси тюрков и узбеков с таджиками, в вышеупомянутых уездах сформировалась в отдельную народность.

В труде “Статические очерки Среднеазиатской России” (1874) М.А.Терентьев писал, что “из слияния этих двух народов (узбеков-киргизов и таджиков)” явился новый тип – сарты.

Аристов полагал, что сарты – это “помесь” разных племен (в том числе тюрков с таджиками, тюрков между собой, с афганцами, арабами), а также просто тюрки, “обратившиеся” в оседлость. Заметив, что жители Самаркандской области и Бухары, носители точно такой же культуры как по Ферганской области, “предпочитали называться узбеками”, Аристов предположил, что “этнографическое будущее” самаркандских и бухарских узбеков состоит в “этническом объединении” с сартами.

Здесь необходимо отметить, что до присоединения Средней Азии к Царской России сарты не фигурировали как отдельная народность от узбеков. Европейские авторы, миновавшие казахские степи, как Вамбери или Борнс, никогда не использовали слово сарт в качестве названия тюркоязычного населения Средней Азии, поскольку у тюркоязычного населения такого самоназвания не существовало. Этот термин русские переняли у своих переводчиков казахов, для которых все оседлые жители были сартами. Казахи и киргизы до сих пор имеют обыкновение узбеков называть сартами. Большинство этих сартов идентифицировало себя узбеками, часть – просто тюрками или по месту жительства.

Алихан Аман, об этимологии, значениях и истории слова сарт:

“Изначально следует отметить отсутствие слова сарт в письменных источниках, созданных самими сартами, или в самоназваниях групп каких-либо групп населения Туркестана. В многообразных источниках на протяжении около десяти веков слово сарт звучит о сартах, но не от сартов, что можно объяснить только упорным неприятием этого самоназвания… Точности ради следует отметить, что слово сарт все же встречается в начале 20 века в многочисленных документах, написанных или подписанных, но не сартами, а от их имени во времена “рус вакты” – “времена русских” – так часть населения Туркестана до сих пор называет времена пребывания России в Средней Азии. В этих документах термин сартов представляли русскому чиновнику посредники – чиновники, писцы и переводчики”.

Ш.Лапин, отвечая Бартольду статьей “О значении и происхождении слова “сарт” (По поводу заметки г. В. Бартольда)”, опубликованной в “Туркестанских ведомостях”, писал: “…о смешении узбеков и таджиков: оно “способствовало образованию узбекско-таджикской помеси, у которой не осталось почти ничего национального, кроме родного узбекского языка… слово “сарт” на языках киргиз и первобытных узбеков приняло более широкое применение, обозначая собою понятие как о таджиках, так и об осевших узбеках и других тюркских народностях (кипчаках, мангытах и пр.), принявших таджикскую культуру, т.е. о всем оседлом населении, в каком смысле оно употребляется и доныне… Слово “сарт” никогда не употреблялось и не употребляется туземцами в смысле названия особой народности”. Лапин продолжал настаивать на том, что название “сарт” дали оседлому населению кочевники-киргизы и означало оно оскорбительное “сары-ит” (желтая собака).

“Приведем еще малоизвестный пример того, что сарты не считали себя сартами – это ответ ташкентского Махмута – “фактотума всех русских – знал все и вся”, на вопрос о том – кто такие сарты? Махмут ответил: “В здешнем крае много разных племен: самые многочисленные из них – киргизское, узбекское и таджикское… Слово сарт значит – неизвестный человек: мы же понимаем городского жители или торгового человека. Сартовского племени нет: такое название придумали русские, когда этого слова сарт не понимали”.

Очень интересна небольшая дискуссия в “Туркестанских ведомостях” в 1912 г. В заметке “Происхождение слова “сарт”, представитель нового поколения российских ученых – М.В. Гаврилов – опубликовал перевод письма кокандского жителя Мухаммад-Амина Мухаммадджанова в “туземную” газету “Вакт” (Время) от 8 октября 1912 г., где говорилось в виде обращения к татарам издателям газеты: “Да будет известно, что слово “сарт” не является названием нации, оно дано нам русскими и лишено всякого основания”. “Туземец” предложил называть свой народ не словом “сарт”, а словом “турк”, так как термин “сарт” оскорбителен.

Как видно из изложенного, люди говорящие на разных языках и не отождествляющие друг с другом, в данном случае сарт и таджик, не могут априори быть одним этносом. Следовательно, под сартами зафиксированных при переписи в конце XIX следует понимать народ, который несомненно относил себя к тюркским народам, в данном случае узбекам.

В.И.Бушков: в предисловии к разработке данных переписи этот факт комментируется следующим образом:

“Сартами называют издревле оседлый народ тюрко-иранского происхождения, говорящий на узбекском языке. Сотни тысяч сартов именуют себя узбеками и свой язык узбекским. Они уже не сознают себя отдельной народностью и вопреки мнению ученых утверждают свое единство с узбеками. Понятно, почему именно название “сарт” исчезает, уступая понятию “узбек”. Слово “сарт” в устах узбеков (так же, как и киргиз) было бранным. Естественно, что многие из сартов сами стали считать недостойным для себя носить такое название, тем более, что не видели никакого отличия между собой и узбеками. Вот почему в последние годы было отмечено так много узбеков в тех местностях, которые всегда считались населенными одними только сартами (Материалы Всероссийских переписей. С. 42-56.).

Магидович подтверждал слова Лапина: “Материалы статистических переписей и обследований, начиная с 1897 г., подтверждают это заявление миллионами показаний самого населения. Смысл этих показаний был совершенно ясен: нет особого народа сарт, отличного от узбеков, и нет особого сартовского языка, отличного от узбекского”.

Вышеприведенное исследование П.Е. Кузнецова, а также работа П.И. Пашино наиболее ярко и наглядно иллюстрируют существенную разницу между сартами и таджиками:

П.Е. Кузнецова. В одной из них – “О таджиках Ташкентского уезда (краткий отчет)” (1900): “По личным наблюдениям Н.Г. Маллицкого, в настоящее время таджики, живущие в предгорьях Ташкентского уезда, быстро сартизуются, и в то время как более консервативные элементы населения, женщины и старики, еще сохраняют таджикский язык, молодежь большею частью говорит по-тюркски. Автор задавал вопрос: “Какие же факторы играют главную роль в тюркизации таджиков, кроме общей с сартами религии?” – и отвечал: географическое положение (таджикские селения являются “ничтожными островками среди моря тюркского населения”), язык (“самое могущественное средство сартизации таджиков”) и смешанные браки.

Следы тюркизации между таджиками ярко сказываются в языке их. Самые обыденные слова, как названия родственников, многих частей тела, болезней и пр. перешли в таджикское наречие из тюркского языка. Особенно много у таджиков существительных, произведенных от тюркских глаголов. Вообще язык таджиков ташкентского уезда переполнен сартовскими словами. Если арабские и персидские слова составляют около ½ сартовского лексикона, то сартовские слова в свою очередь окажутся не в меньшем количестве в таджикском наречии нашего уезда.

Влияние сартов на таджиков сказалось и в произведениях: народных песен и сказок у таджиков нет: песни и сказки у них сартовские или книжные персидские. Сколько я ни старался услышать хоть одну чисто таджикскую сказку, это мне не удалось. В Бискенте познакомили меня с первым сказочником кишлака, и что же? Он оказался только способным передавать на таджикском наречии сартовские сказки. Так, он рассказал мне по-таджикски сартовскую сказку “Мош”, все время сбиваясь на тюркский язык, а самые характерные места сказки так и предавал по-сартовски. В Заркенте другой сказочник на мою просьбу рассказать мне таджикскую сказку совершенно неожиданно для меня скороговоркой выпалил мне киргизскую сказку.

Кузнецов отмечал: “К своему превращению в сартов таджики относятся совершенно равнодушно, мне сдается, даже охотно, потому что, сделавшись сартами, они избавляются от позорной клички “раба” (кул), данной им тюрками. Многие жители кишлаков Хиссарака, Сангинака и Искента ни за что не хотели сознаться мне в своем таджикском происхождении именно потому, что, по их имению, назвать себя потомками таджиков значит признать себя рабом. Впрочем, в Хиссараке часть населения на самом деле по происхождению сарты, потомки охотников выходцев из Ташкента, поселявшихся в Хиссараке в числе 5-10 семейств лет 100 назад”.

П.И. Пашино, на которого была возложена “обязанность” изучить вопрос о “происхождении сартов”, в своих путевых заметках “Туркестанский край в 1866 году” (1868) писал: “Тип сарта и характер его с первого знакомства говорят за его арийское происхождение. Конечно, можно встретить в Туркестанской области много личностей, именующих себя сартами и носящих самый несомненный отпечаток монгольского происхождения. Но такое обстоятельство не должно противоречить моему доводу о происхождении сартов”. Пашино, как бы дискутируя с Южаковым, писал, что некоторые исследователи “смешивают сартов с таджиками и говорят, что сарт и таджик – одно и то же. Действительно, между таджиками и сартами есть много общего, так как оба эти народа арийского происхождения”, но таджики Туркестанской области это “кровные персы”, бывшие рабы, которых сюда недавно переселили, тогда как “персидское” происхождение сартов – “предположение гадательное”. К тому же сам сарт “очень оскорбился бы, если бы его назвали таджиком”, поскольку считает таджик рабом и “в душе” шиитом, т.е. неверным. Поэтому Пашино скорее, согласен признать сартов “за особый народ арийского происхождения”, чем смешивать их с таджиками.

Бахром Нажмиддинов

этнограф

Использованная литература:
1. Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона.

2. Первая всеобщая перепись населения Российской Империи 1897 г. т. II. Общий свод по Империи результатов разработки данных Первой Всеобщей переписи населения, произведенной 28 января 1897 года. – Спб.: 1905.
3. Всесоюзная перепись населения 1926 года. том 17. – М.: Издание ЦСУ Союза ССР, 1928-29.
4. Сухарова. О.А. “Бухара в XIX и в начале XX в.”.

5. Мейендорф Егор Казимирович. “Путешествие из Оренбурга в Бухару”.

6. Старина и быть Средней Азiи. МОСКВА. 1917.

7. Туземцы раньше и теперь. Очерк В.П.Наливкина.

8. С.Н.Абашин. Население Ферганской долины (к становлению этнографической номенклатуры в конце XIX – начале XX века).

9. Абашин С.Н., Бушков В.И. (отв. Ред.) Ферганская долина: этничность, этнические процессы, этнические конфликты.

10. В.И.Бушков. Особенности формирования населения юго-западной Ферганы.

11. В.И. Бушков, Л.С. Толстова. Население Средней Азии и Казахстана.

12. Губаева С.С. Этнический состав населения Ферганы; Население Ферганской долины.

13. Иванов Д. Библиографические заметки.

14. Очерк этнической истории) / Г.П. Васильева // Расы и народы: Сборник. – М.: “Наука”, 2001. – В. 27. – С. 141-142..

15. Кузнецов П.Е. О таджиках Ташкентского уезда (краткий отчет) // Изв. Туркестанского отдела ИРГО. Ташкент, 1900. Т. 2, вып. 2. С.48.

Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s