Этническая карта ЦентрАзии до большевиков, – Нурали Мингбаев

00:23 23.07.2015
ЭТНИЧЕСКАЯ КАРТА РЕГИОНА ДО БОЛЬШЕВИКОВ

Этническая карта региона до большевиков выглядела так, как это описывал еще в 1913 году князь В. И. Масальский в своей обширной работе “Туркестанский край” (том 19):

“Крупное изменение в этнографическом составе Туркестана произошло с нашествием тюрков и монголов, которые частью истребили арийское население и заняли его места, частью, смешавшись с последним, образовали те тюркские народности, которые ныне населяют Среднюю Азию. Мало-помалу тюркские народности заняли большую часть Туркестана. Потомки аборигенов страны, народы иранского происхождения, ныне известные под именем таджиков, были оттеснены в юго-восточную часть края и совершенно утратили свое прежнее значение.

В Хивинском ханстве главную массу населения составляют узбеки (64,7%) и туркмены (26,8%); за ними по численности следуют каракалпаки (3,8%), киргизы (3,4%), иранцы (0,6%) и арабы (0,3%); на прочие народности приходится остальное (0,4%). Главная масса населения Бухарского ханства состоит также из тюркских народов, таджики, живущие в горах юго-восточной Бухары (на месте нынешнего Таджикистана), составляют около 20% населения ханства; на остальные народности (евреи, индусы, афганцы, хазара) приходится около 1%. В этнографическом составе русских областей Туркестана огромное большинство теперешнего населения принадлежит тюркам, составляющим 88,4% всех жителей пяти русских областей края. За тюрками по численности следуют народы иранского происхождения (таджики и персы), составляющие, однако, всего лишь 6,9% общего числа жителей”.

Отметим, что в вассальном Бухарском эмирате и Хивинском ханстве по требованию русских властей также проводились переписи населения и учеты хозяйств для ведения учета налоговых поступлений. Там же были указаны этнические группы (народы), которые тогда считались удобной административной единицей для сбора налогов.

“Таким образом, – продолжает В. Масальский, – племенной состав Туркестана характеризуется преобладанием во всех его частях тюркских народностей. Наиболее сплошное тюркское население мы находим в Хивинском ханстве (98,7%); более смешанный состав населения в этом отношении представляют русские области Туркестана (88,4%); что же касается Бухары, то здесь тюрки составляют всего около двух третей населения. Узбеки в Бухаре, как и в Хиве, являются привилегированной и наиболее многочисленной частью населения”.

Иранский элемент начал сдавать позиции еще во времена Чингисхана. Как писал Н. Павлов в “Истории Туркестана” в 1910 году, “… походом Темучина иранской национальности был нанесен страшный удар”.

Другой досоветский автор Л. Н. Соболев в 1874 году так описывал этнические процессы:

“При Саманидах началось возрождение персидского языка и литературы. В 1004-1005 г. Самаркандская династия пала. Бухара была завоевана Илик-ханом, владыкою Югуров, народа турецкого племени. Туранская народность начала приобретать все большее и большее преобладание. При сельджукидах иранское наречие превзошла Саманидов. Еще раз иранская народность по-видимому должна была получить преобладание над туранской; но на этот раз она пала ужасно. С необычайной быстротой великий Чингисхан, во главе 600 т. армии, подошел к долине Яксарта и Окса. Все пало перед ним. Население частью умерщвлено, частью обращено в рабство. Иранцы уступили свое место народам тюркской крови. Хорезмская династия пала; Монголы сделались господами Средней Азии. Монголы владели Среднею Азиею более двух сот лет. Уничтожая иранский дух, они приобрели союзников в кочующих туранских племенах, близко им родственных.

В эпоху Тимур-ленга туранские народы получили первенствующее значение. Завоевав всю Среднюю Азию и Западную Азию, Тимур с победами, всюду его сопровождавшими, прошел юго-восточную часть Европы и почти всю Индию. Слава туранских народов возросла до высочайшей степени; иранцы Средней Азии, сохраняя однако свои племенные отличия, почти стушевались при нем: они гнездились в непроходимых горах Тянь-Шанских, расположенных в верховьях Яксарта, Окса и Зеравшана и удержались в городах, наиболее многолюдных. Тимур, привязанный к Самарканду, который был столицею его Империи, хотел сосредоточить в нем все духовные силы мусульман и поставить его выше всех городов не только Азии, но и мира. Туранские народы при Тимуре впервые начинают подвигаться на поприще мусульманской науки, чем еще более укрепили за собой преобладающее значение в Средней Азии. Турецкий язык сделался преобладающим”.

Из статистических материалов по Азии подполковника Пославского (1891 г.):

“Что касается влияния Тимура на культурную жизнь того времени, то ему приписывается поднятие тюркской народности из воинствующей по преимуществу на степень культурной: он дал будто начало духовному и научному стремлениям в тюркском национальном направлении и, олицетворяя собою победу тюрков над монголо-китайским миром, выдвинул на первый план тюркскую народность, чего не сделали ни сельджуки, ни харезмцы, хотя и тюрки по происхождению, но всегдашние поклонники ирано-исламской культуры. Официальным языком страны со времени Тимура стал тюркский. Во всяком случае несомненно, что сделано было многое для культуры наконец и тюрками, если не при самом Тимуре, то при его преемниках. В 1499 году узбеки, в главе своего славного хана Шейбани, окончательно овладели Самаркандом и лишили навсегда власти в Средней Азии потомков Тимура. Завоевание этого узбекского героя привели к обладанию, в самое непродолжительное время, почти всеми среднеазиатскими областями, входившими в состав Империи представителя Тимуридов. Узбеки застали в этой части Азии самое разнообразное население. Под знаменами Шейбани стопились представители туранских народов, уже вырвавших преобладание в Средней Азии у иранцев”.

Шейбанихан, который в XVI веке привел за собой сотни тысяч тюркоязычных, стал последним гвоздем в гроб мифа про постоянное численное превосходство персофонов. Именно после него Маварауннахр и по этническому составу превратился в Туркестан. С приходом Шейбанихана численность персоязычных упала до 10% к 1900 году.

Бартольд в историческом очерке “Таджики” справедливо отметил, что “по мере перехода узбеков к оседлости таджики и их язык все более оттеснялись к горам”.

А. Ф. Миддендорф в “Очерке Ферганской долины” отмечает:

“До времен Чингисхана разговорным языком быль персидский. Даже во времена султана Бабура язык этот употреблялся в городах. Впрочем, язык этот не был во всеобщем употреблении, ибо сам Бабур указывает на то, что в Андижане, как в городе, так и на базаре, трудно было встретить человека, который бы не говорил по-турецки. На этом языке даже писали. Теперь турецкий язык узбеков и киргизов сделался повсюду господствующим. Лишь в отдаленнейших уголках юго-восточной стороны Ферганской долины встречались, в мое время, туземцы, не владевшие турецким языком”.

В. Л. Вяткин в 1902 году примерно так видит картину:

“В эпоху Тимуридов тюркские названия встречаются редко, подавляющее же большинство их часто персидское. Та же масса тюркских названий, которую мы находим по всему вилайету, ныне обязана своим происхождением главным образом последнему столетию. Вообще же можно сказать, что древние названия уцелели в районах поселений таджиков и гораздо реже в местностях, занятых узбеками, но так как таджикские поселения сгруппировались около Самарканда и в предгорьях, то объяснение этого обстоятельства, как и по всему Туркестанскому краю, следует искать постепенно, начиная с завоевания страны Шейбаниханом, наплыва узбеков и не прекращавшегося до последнего времени вытеснения из долинных частей края таджикского элемента тюркским”.

Советский автор С. П. Поляков называет более конкретную дату:

“Расселение части таджикоязычного населения в труднодоступных, малопригодных для жизни горных районах Средней Азии определено также политическими, военными ситуациями, складывавшимися в средние века. Спасаясь от нашествия многочисленных завоевателей, уничтожавших население целых оазисов и городов, таджикоязычное население уходило в горы. Подсчет поколений, разделяющих момент прихода предков населения этих кишлаков в современные места расселения и 70-е годы ХХ в., показывает, что переселения связываются с наиболее тяжелым для страны временем – XIV-XVI вв”.

А. В. Буняковский, Туркестанский край (1872 г.):

“Таджики и гальча (горные таджики) племя иранского происхождения, коренные жители страны: в настоящее время главная масса их живет в Худжанде и Ура-Тюбе, а также во всех почти горных долинах. Группировка иранского племени в горах Туркестана объясняет двояко: часть этого племени или была оттеснена наплывом более воинственных узбекских племен в горы, где они и успели и защищаясь неприступностью места своего жительства, они успели отбиться от нападений тюркских племен и отстоять, таким образом, свою самостоятельность. Остальная часть таджиков слилась и перемешалась с узбеками и другими тюркскими племенами”.

Итак, причину отсутствия большого Таджикистана в XX веке нужно искать в глубине веков. Единственное персоязычное государство с правящей иранской династией в XIX веке был Афганистан. В то время персоязычные жители Средней Азии уже давно не имели государственности и были под угрозой полного вытеснения и ассимиляции. Приход новой власти в регион в лице русских благоприятно повлиял на выживаемость персидского языка.

Отмеченный выше Н. Павлов (1910 г.) свидетельствовал о воскресении таджиков:

“Надо отдать справедливость, что по настоящее время таджики являются народом самым живучим: редкая нация получила столько и таких сильных ударов, как таджики; но достаточно было дать таджикам незначительную передышку и они снова оживали. Эти строки я пишу в то время, когда мы находимся накануне нового воскресения этой способной и живучей национальности; до этого воскресения таджики не жили, а прозябали и это прозябание было результатом трех ударов, нанесенных им Темучином, Тимуром и узбеками”.

Безграничен гуманизм большевиков, которым в ХХ веке по христианскому летоисчислению суждено было вытащить угасающие таджикские племена из исторического небытия и облагодетельствовать их, подарив им легитимность и госструктуру. Такое деяние большевиков в веках должно воспеваться поэтами и поэтессами бывшей горной Бухары.

Однако современные таджикские “специалисты” однобоко трактуют “роковую” роль большевиков. К примеру, по мнению Бобохона Сархадбековича из Центра цивилизационных и региональных исследований Института Африки РАН, “экономически развитые Ферганские, Самаркандские и Бухарские области несправедливо отошли при размежевании Узбекистану”.

Как обычно, таджикские ученые никогда не берут в счет исторические и этнографические данные. На самом деле им следовало бы ознакомиться со статистическими материалами.

Первые сведения о населении Ферганской долины рассказаны в Обозрении Кокандского ханства, напечатанном в 1849 году, повествовавшем о следующем:

“Народонаселение Коканда состоит из разных Турецких народов, которые последовательно вторгались в ее пределы и водворялись в нее. Поколения, приведенные сюда Чингисханом и составившие удел второго сына его Джагатая, изъявляли притязания на самую чистую Турецкую кровь и гордились своим языком, сохранившимся в устах их потомков. Новые волнения Средней Азии, разрушившая Империю Чингисхана, привели сюда новых переселенцев, смешавшихся с остатками старого народонаселения. В начале XVI столетия Узбеки вторглись из-за Сырь-Дарьи в империю, основанную Тамерланом, которая тогда клонилась к упадку, и заняли всю страну до самого Гинду-Куша. Нынешние ханы Коканда происходят из Узбекского поколения Минг. Кроме того, в означенных нами пределах есть и другие Турецкие поколения, еще ведущие кочевую жизнь.

Буряты, или Киргизы, отличаемые нами странными эпитетами “Черных” и “Дико каменных”, занимают горы Ала-Тау и простираются на юг до самых высот Белур-Тага. Часть их, в числе 10 000 кибиток, кочует на восточных покатостях этих гор, и почти достигают Кашгара.

Таджеки, или Персы, первобытные жители всей страны от пределов Китая до Каспийского моря и Персидского залива, составляют немаловажную часть народонаселения Коканда. Теснимые, истребляемые беспрерывными нашествиями диких орд, Таджеки во множестве оставили плоскую часть страны, и удалились на неприступные высоты Белур-Тага, где основали многие независимые общества”.

А. Л. Кун в своем очерке “Кокандское ханство” (1876 г.) отмечает: “Аборигенами долины Ферганы, несмотря на их незначительную численность ныне, надо признавать Таджиков, которые все более и более в Средней Азии поглощаются тюркскою народностью”.

В. И. Кушелевский:

“Бывшее Кокандское ханство присоединено к Российской Империи в 1876 г. под названием Ферганской области.

Таджики, обитающие в Ферганской долине, уже утратили в значительной степени чистоту своего типа, в сравнении с своими сородичами – горцами. Антропологические признаки таджиков долинных указывают на явную примесь в них крови тюрко-монгольской, что выражается большим приближением их к типу брахицефалическому, а также и более квадратным строением лица. Было уже сказано, что аборигенами Ферганы считаются таджики иранского племени, говорившие на персидском наречии. Впоследствии они были покорены и оттеснены пришлыми турецко-татарскими и монгольскими народами, которые частью слились с ними, а частью поселились в горах и предгорьях, где живут и по настоящее время. В весьма немногих местах, ближе к горам, сохранился более или менее неприкосновенный первобытный тип жителей, говорящих на персидском наречии. Такими являются кишлаки: Касан, Чуст, Камыш-Курган, Канибадам, Исфара, Сох и Варух. Жители последнего в особенности, в силу своей отдаленности и изолированности, не подчинились смешению в такой степени, как это происходило в центральных частях долины. Они чистые таджики.

Племена тюрко-монгольской расы, обитающие в Ферганской Области, следующие: узбеки, кара-киргизы, кипчаки, каракалпаки, татары и дунгане.

В числе этих пришлых племен, поселившихся в долине, главную массу составляют узбеки, которые, придя в Фергану, вели первоначально исключительно кочевой, пастушеской образ жизни, пока в силу необходимости или подражания не решились некоторые из них перейти в оседлое положение. Частые помеси узбеков в течение более двух столетии с различными иранскими элементами обусловили собою то, что с этнологической и антропологической точки зрения об узбекском типе в Фергане трудно сказать что либо определенное. Они представляют более слабые следы монгольско-турецкой расы, вследствие сильного своего смешения с древне-персидским элементом. Во время войн, неприятельская войска, умерщвляя мужчин и вступая в сношения с женщинами, способствовали еще более этому смешению племен. Нет сомнения, что в настоящее время ферганские сарты представляют собой помесь, потому что узбеки, покоривши эту страну и поселившись в долине, начали вступать в браки с таджиками и, постепенно сливаясь, образовали помесь этих двух народностей”.

В. Наливкин:

“В пределах Ферганы в численном отношении сарты-узбеки значительно преобладают над таджиками. Немногочисленные сравнительно поселения последних, говорящих на наречии персидского языка (Касан, Чуст, Камыш-Курган, Канибадам, Исфара, Варух, Сох и др.) лежать вдоль подножья окружающих долину хребтов. Откуда получилось название сарта, я достоверно не знаю, но тем не менее не могу согласиться с тем объяснением, что будто бы “сарт есть бранное слово, которым в Средней Азии кочевники называют оседлое население”.

Аристов. Заметки об этническом составе тюркских племен (1896 г.):

“В “Проекте Всеподданнейшего отчета” турк. ген. губернатора 1881 года, узбеков в Ферганской области не значится и из массы тюркского населения выделены, кроме “кыргызов”, только кипчаки в числе 70 т. д., остальное же именуется сартами. Между тем по историческим данным не подложить сомнению, что в XVI веке и Фергана получила значительное количество шейбанидских узбеков, к которым должны были присоединиться обитавшие в долине местные тюркские роды, и что составившийся таким путем узбекский элемент населения Ферганы был многочислен и пользовался в стране большим политическим влиянием, а иногда и господством, вплоть до подчинения ее Россиею в 1876 году”.

Согласно переписи населения 1897 года более половина населения Ферганской области составляли сарты (узбеки), тогда как количество таджиков оказалось 10,2% от всего населения данной области Российской империи.

Переходим на другую часть русских областей Средней Азии – Зеравшанскую долину. Она ныне известная как в основном Самаркандская область Узбекистана. Часть округа составила Джизакскую область Узбекистана и Согдийскую область Таджикистана (Худжанд).

Бартольд в историческом очерке “Тюрки”описывал общую картину долины:

“Бухарскими эмирами производились оросительные работы для восстановления пришедшего в упадок земледелия; вновь орошенные земли в равниной части долины Зеравшана были заняты перешедшими к оседлости узбеками; в руках таджиков оставались, за немногими исключениями, только горные селения”.

В. Радлов 1868 году сообщает о ней следующее:

“Город Самарканд, столица Тамерлана, Мекка Средней Азии, лежит на левом берегу Зарафшана, в 5 верстах от самой реки. Зеравшанская долина до присоединения его к России принадлежала во всем своем пространстве ниже города Пенджикента к Бухарскому ханству.

Народонаселение Зеравшанской долины и ее окрестностей по языку своему разделяется на два отдела: 1) племена говорящая тюркскими наречиями, и 2) племена говорящая по персидски. Первые составляют главную часть населения, и между ними последние живут рассеянно по некоторым пунктам.

Жители собственно долины Зеравшана большею частью Тюрки (Узбеки), за исключением нескольких пунктов на Нурпае, Катта-Курганского и Зиаддинскагобекств, которые населены Арабами. Но арабы эти давно отатарились и забыли совершенно свой собственный язык”.

А. Д. Гребенкин(1872 г.):

“Узбеки составляют, как известно, громадное большинство населения Средней Азии, а следовательно и Зеравшанского округа. Таджики долины округа нигде не заселяют его сплошной полосой; они разбросаны по ней спорадически, отдельными группами, сосредоточиваясь в городах и кишлаках, как пригородных, так и в более или менее удаленных от городов. Кроме того, они живут по несколько или по одному семейству в чисто узбекских кишлаках. Таким образом таджики в округе размешены не равномерно”.

Л. Н. Соболев о Зеравшанском округе (1874 г.):

“Зеравшанский Округ составляет его западную часть Туркестанского края и представляет чрезвычайное разнообразие в отношении этнографического состава населения. Главную силу составляют узбеки. За ними следуют таджики. Узбеки преобладают в средней и западной части округа. В этом легко убедиться из рассмотрения списков населенных месть. Таджики в округе размещены преимущественно на востоке и юго-востоке, а также в городах. Можно приблизительно предположить, что на долю узбеков приходится около 71% населения”.

В 1886 году Зеравшанский округ был преобразован в Самаркандскую область Российской империи и до 20-ых годов ХХ века носил такое название. В ее состав были включены Джизакский, Каттакурганский, Самаркандский и Ходжентский уезды. Согласно переписи, в области узбеков насчитывалось 59,0%, таджиков – 26,8%. В частности, в Джизакском уезде узбеков – 65,2%, таджиков – 2,2%, в Катта-Курганском уезде узбеков – 90,9%, таджиков – 7,2%, в Самаркандском уезде узбеков – 48,6%, таджиков – 36,0% и лишь в Ходжентском уезде узбеков оказалось 33,3%, а таджиков – 50,9%. 27 октября 1924 года Самаркандская область вошла в состав Узбекской ССР. Ходжентский уезд 2 октября 1929 года был передан в состав Таджикской ССР.

О принуждении таджиков записаться узбеками не может быть и речи, поскольку узбеки Самаркандской области (Зеравшанской долины) до последнего времени делились на племена.

В. Л. Вяткин в своих “Материалах к исторической топографии Самаркандского вилайета” (1902 г.) отмечал, что “Прибывшие в плодородную долину Зарафшана узбеки не теряли родовой связи и оседали здесь отдельно по родам и коленам, каждый из которых захватывал известный район, причем родовые и коленные названия узбеков очень часто переносились на те поселения”.

Некоторые результаты этнографической экспедиции М. С. Андреева в Самаркандскую область (1921 г.):

“Касаясь узбеков (отмеченных переписью 1910 г. 175, 598 человек для Самаркандского уезда, 124,358 чел. для Катта-Курганскаго и 59,269 чел. для Джизакского уезда представляющих собою 70% всего населения этого района), можно отметить, сравнивая их быт, как он рисуется Ханыковым в его описании Бухарского ханства в 1840 г. или у Гребенкина в его статье, напечатанной в 1872 г., за истекший период времени условия быта узбеков значительно изменились. В настоящее время, напр., совершенно кочевых узбеков в пройденном экспедицией районе нигде не было найдено. Несмотря на большей частью теперь уже совершенно оседлый образ жизни узбеков Самарк. Обл., юрта сохранилась между ними до самого последнего времени, хотя в последние годы она уже находится в периоде быстрого исчезновения. При обследовании узбекских районов в пределах упомянутых трех уездов экспедицией записано около 50 узбекских родов и около полутораста колен. Можно отметить заметное ослабление среди узбеков родового начала. Ввиду отсутствия в настоящее время практического смысла в делении на роды, представления о родовом происхождении, в особенности у молодежи, сильно понизились, и во многих местах узбеки даже начинают забывать, если не главный свой род, который обыкновенно, еще более или менее твердо помнят повсюду, то свое колено, то есть то отделение этого рода, из которого они происходят”.

В заключении переходим на Бухарскую область, составлявшую в свое время центральную часть Бухарского эмирата. Отметим, что тюркское население Бухарского эмирата (узбеки и туркмены) также сохранили племенное отличие от таджиков. В данном ханстве как и в Зеравшанской долине не фигурировали т.н. “сарты”. Основное население ханства четко делилось на узбеков, туркменов и таджиков. Туркмены населяли Лебапскую область современной Туркмении, таджики горные области Бухары (современный Таджикистан), а узбеки обитали в Сурхандарьинской, Кашкадарьинской, Навоийской и Бухарской областях Узбекистана.

Один из первых и достоверных сведений о народонаселении Бухарского эмирата принадлежит Н.В. Ханыкову.

Данный автор “В описании Бухарского ханства” отметил следующее:

“Таджики. От сих коренных обитателей Бухарского Ханства осталось весьма немного, они составляют главное народонаселение города Бухары, в прочих же городах их или вовсе нет или очень мало. Узбеки. Племя это есть без сомнения первенствующее не столько по числу сколько по единству в Бухарском Ханстве”.

С. Абашин в своей книге “Национализмы в Средней Азии” подчеркивает, что”книга Ханыкова “Описание Бухарского ханства”, которая была издана в Санкт-Петербурге в 1843 г. получила самые положительные отзывы ученых. Географ и этнограф Николай Александрович Маев писал в 1879 г.: “…Все, посещавшие Бухарское ханство, удивляются полности и верности сведений, сообщенных Ханыковым в его известной книге…”.

Ханыков как и многие авторы, побивавшие в Бухаре большей частью описывали историю узбеков и их уклад жизни, так как первое место по численности и господствующему положению принадлежало узбекам, им принадлежала главная роль в деле управления страной, они же составляли военную силу страны.

Таджикские историки преувеличивают роль таджиков в Бухарском эмирате, в целом в регионе. Как отметил источник конца 19-го века П. Шубинский в “Очерке Бухары” (1892 г):

“…Настоящее, здоровое ядро духовных сил Средней Азии лежит в киргизском и узбекском кочевом населении. Оно несравненно менее фанатизировано, выше в нравственном отношении и охотнее усваивает от нас идеи образованности и просвещения. Доказательством тому могут служить целые десятки офицеров, чиновников и учителей из киргиз, с успехом исполняющие свои служебные обязанности в Туркестанском крае. Что же касается таджиков, то из их среды нам неизвестно ни одного такого лица. До сих пор они ограничиваются лишь выделением контингента мусульманского духовенства и дервишества…

…Главную массу бухарского народа, как мы указали это выше, составляют узбеки. Типом лица и характером они напоминают монголов, но имеют глаза больше, а черты лица красивее. Этот народ еще до сей минуты сохранил остаток прежней воинственности и, будучи сплочен, мог бы составлять отличный материал для военного дела. Бухарские узбеки разделяются на кочевых и оседлых. Первые занимаются исключительно овцеводством и коневодством, производя знаменитых каракульских овец и сильную упряжную лошадь; оседлые – торговлей.

Таджики – жители городов и больших деревень (кишлаков). Это народ арийского племени, сохранивший до наших дней свой красивый тип, отличающийся высоким ростом, правильными чертами лица. Они одарены от природы врожденной грацией, щеголеваты и приветливы, но корыстолюбивы, низкопоклонны, трусливы, наклонны ко лжи и всевозможным порокам.…”.

Наиболее подробные данные о Бухаре изложены в работе О. А. Сухаревы “Бухара” (1958 г.).Ее данных достаточно, чтобы опровергнуть претензии нынешних таджикских ученых:

“Тюркские элементы в составе населения как страны вообще, так и города Бухары, значительно увечились, когда Бухара сделалась столицей Караханидов. Вместе с правителями в городе поселялись, конечно, их соплеменники, составлявшие в основном круг их приближенных и войско. Процесс пополнения страны и ее столицы тюрками активизировался и в период образования Шейбанидского государства. Тогда на территорию Мавераннахра хлынула последняя крупная волна кочевых узбекских племен, частью занявших для кочевания степи, а частью осевших в орошенных земледельческих оазисах. Вероятно, именно в этот период в окрестностях Бухары появились многие из тех племенных узбекских групп (мангыты и др.), на которые указывали авторы начала XIX в. К этой позднейшей волне принадлежали и некоторые родоплеменные группы узбеков в самом городе.

Бухарцы-горожане в подавляющем большинстве владели узбекским и таджикскими языками. Однако говорили они преимущественно на последнем. Таджикский язык употреблялся дома, в семье, при деловом общении между собой людей различных профессий, в том числе и ремесленников, в сфере внутригородской торговли, в то время как на базарах, куда съезжалась масса сельского населения, можно было слышать преимущественно узбекский язык. На таджикском языке в эмирате говорили образованные люди и велось делопроизводство. Узбекский язык употреблялся в придворном церемониале, узбекским было подавляющее большинство терминов, обозначавших должности и чины.

Несмотря не преобладание в Бухаре таджикского языка, большинство жителей города считает себя не таджиками, а узбеками. В опубликованных материалах переписи 1926 г., проводившейся путем личного опроса населения в Бухаре (“Старая Бухара”), значится 41 839 человек местного населения, из них 27 825 человека назвали себя узбеками, 8646 – назвали таджиками. Таким образом, несмотря на таджикоязычность подавляющего большинства жителей Бухары, только примерно четвертая часть их определила себя как таджиков.

Путешественники, побывавшие в г. Бухара в первой половине XIX в., называют бухарцев, конечно, с их собственных слов, узбеками.

Высокий уровень, на котором была проведена перепись 1926 г., давшая чрезвычайно точные и полные статистические материалы, общепризнан.

В собранных автором материалах о всех кварталах Бухары таджикоязычность жителей отмечена в 193 кварталах (из 220). Вопрос, кем считают себя сами жители, специально выяснялся в 102 кварталах; в 88 из них жители, будучи таджикоязычными, назвали себя узбеками. Полностью к таджикам отнесло себя население 11 кварталов. В трех кварталах были отмечены отдельные семьи, считавшие себя таджиками, в то время как их соседи, также говорившие по-таджикски, назвали себя узбеками. Эти примеры показывают, что не только при официальных опросах во время переписи, когда население из тех или иных соображений могло давать ответы намеренно неправильные, но и при собрании не официальных, а научных этнографических материалов, в условиях доброжелательного личного контакта и доверия к исследователю, таджикоязычное население Бухары также в подавляющем большинстве отнесло себя к узбекам.

Сельский округ, тяготеющий к Бухаре – весь оазис нижнего течения Зеравшана, не говоря о степных и пустынных пространствах, лежащих на север от оазиса и заселенных кочевниками, – в подавляющем большинстве узбекский.

В Бухарском округе, выделенном при национальном размежевании, из общей численности населения в 333 047 человек узбеки составляли 288 327 человек, т.е. 87,3%, а таджики – 22 391 человек, т.е. 7%. Из районов, вошедших в Бухарскую область, таджиков больше всего в двух районах – в пригородном Бухарском и в Вабкентском. Но даже и там процент таджиков очень невелик: в Бухарском районе на 35 053 узбеков приходилось в 1926 г. 7 956 таджиков, в Вабкентком – на 43 267 узбеков только 6 097 таджиков. В остальных районах области таджики составляли: в Богаутдинском – 3 078 на 37 689 узбеков, в Гиждуванском – 284 на 55 462, в Каракульском – 60 на 39 927, в Ленинском – 2 492 на 42 524, в Рометан-Хайрабадском – 2 420 на 34 278 узбеков.

При этом значительная часть узбекского населения области состояло из полукочевых в прошлом узбеков, сохранявших родоплеменное деление.

Такой состав населения обусловил вхождение при национальном размежевании Бухарской области (Бухарского округа) в Узбекскую Советскую Социалистическую Республику.

После национального размежевания в Бухаре усилилось значение узбекского языка. Город сделался центром населенной преимущественно узбеками Бухарской области, и связь областных организаций с районами осуществляется на узбекском языке; на узбекском языке читаются лекции в Бухарском институте, готовящем кадры учителей для сотен узбекских школ области. В городе работает немало людей, приехавших из других областей Узбекистана, и среди них очень много узбеков”.

Источник – ЦентрАзия
Постоянный адрес статьи – http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1437600180

Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s