Этническая Принадлежность Скифов

N. Kisamov

http://s155239215.onlinehome.us/turkic/27_Scythians/KisamovNScytho-TurkicRu.htm

Вестник Российской Академии ДНК-генеалогии, ISSN 1942-7484, Авг. 2012, Том 5, No 8, pp. 979-1012
— Note: For an expanded listing of arguments, go to the English version of the page —
Введение постинга
В Tюркологической литературе, и не только в Tюркологической литературе, приводится масса сравнений и параллелей между Скифами и Тюркскими народами.
Они основаны на конкретных наблюдениях, освещающих определенный аспект с позиции соответствующей дисциплины. Но ни одна работа не ставила своей целью инвентаризацию таких параллелей в сравнении со Скифо-Осето-Иранской теорией. Более или менее последовательные перечни аргументов содержатся в Tюркологической литературе по этнонимике и этнологии, но будучи ограничены рамками этих дисциплин, они оставляют массу аспектов из других дисциплин вне своего поля зрения. Предлагаемуй обзор делает попытку заполнить эту лакуну, включив признаки из расширенного круга дисциплин. Перечень очевидно не полный, не только потому что с увеличением внимания к деталям потенциальный объем перечня практически неограничен, но и потому что нет предела отдельным дисциплинам затрагивающим предмет. Соответственно, задача перечня не объять необъятное, а отфильтровать наиболее выразительные признаки из различных дисциплин, отражающих наиболее фундаментальные или четкие характерные черты, чтобы произвольно выбранная представительная серия из любой дюжины свидетельств была бы достаточной для непредвзятого сознания чтобы вселить уверенность в концепции целиком.

Ниже приведен обзор основных аргументов в пользу тюркского происхождения скифо-сарматов, с аргументами, сгруппированными по соответствующим дисциплинам, хотя неизменно все взаимосвязано и неразделимо. Обзор не может быть всеобъемлющим, потому что предмет слишком большой и сложный. Каждая признак может быть использован как аргумент, каждое письменное свидетельство имеет свою глубину и применимость, и объем данных продолжает расти в геометрической прогрессии.
Аргументы приводятся в общем, без ссылок, так как они легко доступны в Интернете. В большинстве случаев объем публикаций для каждой особенности весьма существенен, в сети и в печати. Для целей аргументации, документированные доказательства – это засвидетельствованные факты, а не вольные интерпретации. Чтобы быть документированными, современные признаки должны отслеживаться до прошлого времени историческими или этнологическими свидетельствами современников, или быть результатами технического тестирования, показывающего, что признак существовал в прошлом. Исторический период – это письменный период, с письменными доказательствами, а все остальное является доисторическим. Археологические, антропологические и другие доисторические свидетельства по своей природе являются немыми, следуя золотому правилу, что “горшки не говорят”. Артефакт, обнаруженный сегодня, не может быть отнесен к сегодняшнему населению без прямой связи между сегодняшним населением и людьми, оставившими артефакт. Отсутствие доказательств является положительным свидетельством отсутствия явления.
Широко признано, что термины “Скифы” и “Сарматы” являются полисемантическими. Скифское государство, описанное Геродотом, было империей, которая в течение поколения включала Мидию, и в более статическом описании включала греков, полу-греков, и сарматов, по мерке Геродота этнографически неотличимых от скифов, каких-то земледельцев, какие-то лесные народы, скифов-кочевников Акатирсов (Acathyrsi), и так далее.
979
Некоторые расплывчато описанные люди были просто названы Будинами, тюркским термином для человеческой массы, возможно финские племенa [“Древнетюркский словарь”, под ред. V.M.Наделяева и др., 1969: “budun/bodun/boδun/boiun” = население, подданные, люди]. Как и любая другая империя в мире и во все времена, скифская империя имела правящий этнос (сейчас вежливо называемым “титульным”) и подневольные этносы и, следовательно, “имперские” скифы скорее всего были многоязычными и мульти-культурными. Это, очевидно, не делает самих скифов лингвистически, культурно и по традициям более аморфными чем, например, Бурбоны за пять веков сделали Европу аморфной. При скифах, подневольные племена Скифии продолжали жить своим укладом, своей экономикой, и своими традициями.
Когда скифы были принуждены к отступлению, и их империя сократилась до королевства и до меньших княжеств, они очутились сами с собою, однородными по языку и культуре. Было бы совершенно неправильно утверждать, что европейские скифы за тысячелетие не подверглись языковому и культурному влиянию своих соседей, что скифы, соседствующие с Грецией, не были несколько эллинизированными, соседствующие с иллирийцами – иллиризированными, и так далее, пока мы не пройдем Китай. Некоторые скифские племена были полностью ассимилированы, утратили свою этническую идентичность, культуру и свой язык, другие превалировали и стали Чжоу (Zhou в пиньинь), Табгачами (Tuoba в пиньинь), империей Вэй, и десятком других китайских “династий”, а третьи сохранили ядро своей культуры и языка до нашего времени.
Во второй половине 20-го века популярность приобрела скифо-осето-иранская теория, занявшая место аксиомы в западноевропейской науке.
Последние 20 лет (1990-2010) скифо-осето-иранская теория отступала, сначала позволив наличие не-иранских элементов среди скифов (скифы в “имперском” смысле), затем признав многокультурность и многоязычность скифов (скифы в “имперском” смысле), одновременно сохраняя иранское преобладание, и, наконец, отступила на позицию не иранских скифов управляемых великой Иранской династией (непосредственно Скифы). Эта серия метаморфоз уступает только фактам, а не теории и не оппонентам, и процесс отступления шел постепенно, уступая ровно столько концептуальной территории, сколько факты заставляют ее уступить, и без прямого признания того, что уступки были в пользу конкретного этноса против которого вся скифо-осето-иранская теория была составлена. Для целей следующих аргументов, скифы являются исключительно непосредственно скифами, без примесей и без не-скифских народов, что только захламляет рассматриваемую тему.
980
В мире до 1700-х годов скифы были известны в Европе только из произведений античных авторов, в основном Геродота. В то время общепринятыми были представления, что скифы Геродота были предшественники тюрков, а тюрки разошлись на славянские, монгольские, финские, балтийские, угорские, и другие прочие ветви. Была 2-х тысячелетняя цепь исторических свидетельств, связывающих геродотовских скифов, ассирийских ашгузай и еврейских ашкенази с тюрками, это было не научное понятие, а общеизвестная истина. Эта информация не была основана на археологических находках и артефактах, антропологических измерениях, или биомаркерах современной науки. Она питалась утилитарными потребностями правителей, торговли, войны и по временам религии. Существовала необходимость общаться с киммерийцами, скифами, сарматами, и тюрками. Государственные деятели имели своих посланников, переводчиков, толмачей и писцов, архивы, и школы подготовки дипломатического персонала. От квалификации и преемственности дипломатической системы зависела судьба правителей и стран, и дворцовые летописцы и поэты должны были сохранять для потомков события, связанные с иностранцами.
В итоге через века до нас дошло, что киммерийцы и скифы были каким-то образом связаны между собой, что скифы и сарматы были каким-то образом связаны между собой, что на западном направлении скифы и сарматы были каким-то образом связаны с хуннами и аварами, а затем с булгарами и беченами (печенегами), потом с кипчаками (половцами) и огузами (торками), и, наконец, с татарами. На южном направлении это были ашгузай и саки, затем саки и хуна (Huna) или хиониты, затем хуна, масгуты и савиры. На восточном направлении мы имеем кангаров, хуннов, усуней, тохаров и тюрков в целом или на уровне племен. К 10 в. нашей эры киммерийцы, скифы и сарматы давно исчезли, но дипломатические традиции, отраженные в летописях и историях, продолжали использовать старые знания, применяя старые термины для новых и новых игроков, пересекающих пороги государств. Каждое новое вторжение восходящей державы, если она не поглощала существующий государственный аппарат, начинало историю с момента своего появления. Так мидяне начали с саков, в неведении об ашгузай, но их грамотные греческих соседи зафиксировали, что скифы/ашгузай правили мидянами в течение 27 лет, в то время как мидийцы называют скифов/ашгузай саками. На востоке, империя Хан начала с хуннов, отождествляя их с жунами (戎), которые ранее также назывались Жоу (Чжоу 周, Zhou в пиньинь). Или Жоу/Чжоу принадлежали к Жунам (Латинизированным как Ронг в пиньинь). Когда новая власть закреплялась и бюрократизировалась, непрерывность восстанавливалась, хунны связываются с се (Саки), се с тюрками, и так далее.
981
В цепи дипломатических событий, когда правители встречали пришельцев, торговцы были ценным источником знаний. Торговцы должны были торговаться, размещать заказы, и определять количество и качество товаров, они должны были иметь дело с племенами и княжествами на пути, они должны были знать, кто есть кто и как иметь дело со всеми, они были источником языкового и таможенного знания, всегда готовые к призыву во время нужды, готовые советовать, как общаться с незнакомцами, или служить в дипломатическом штате, когда лучше никого не было. Историки использовали рассказы торговцев и путешественников, они дошли до нас из уст историков.
Кочевая кавалерия служила наемниками в каждой армии Евразии. Дворы правителей должны были с ними иметь дело, иногда на очень деликатном уровне, потому что множество правителей использовали кочевых наемников в качестве преторианской гвардии. Времена менялись, правители менялись, кочевые племена менялись, но связь между правителями и наемниками была непрерывной и постоянной. Имперские и королевские дворы были хорошо знакомы с кочевыми языками, и когда древние писатели сообщают нам, кто есть кто, это не должно восприниматься высокомерно, или быть бесцеремонно отброшено потому что древние были бестолковы и не имели понятия. Они не были бестолковы, и они прекрасно все понимали. Их знания дошли до нас, что скифы были предшественниками тюрков, и с этим мы вошли в современную эпоху.
Пока Северное Причерноморье не попало в руки Российской империи, ни о какой кочевой археологии не могло быть и речи. И только тогда, когда великолепные курганы и их содержимое стали известны на Западе, вопрос об их принадлежности привлек внимание западных ученых. Археологические раскопки 19-го в. показали, что Геродот и другие историки добросовестно записали отрывки истории народов Евразии. Археологические раскопки открыли огромные возможности анализировать и вобрать вновь обнаруженных предшественников в “наш мир” Западной Европы.
982
В начале 19 в., Генриху Юлиусу фон Клапроту (Heinrich Julius von Klaproth, 1783-1835) была поручена этнографическая экспедиция в недавно захваченную часть Северного Кавказа, в 1812-14 гг. он опубликовал “Reise in den Kaukasus und nach Georgien unternommen in den Jahren 1807 und 1808” (I-II, Halle and Berlin, 1812-14), с приложением под названием “Kaukasische Sprachen”, где впервые сформулировал гипотезу скифо-сарматского происхождения осетинского языка. В то время, грузинский термин Oвс относился к многочисленным племенам к северу от Грузии, включая тюркских балкарцев и карачаевцев, которых ироны и дигоры называют асами. В своей работе 1822-го г., фон Клапрот завершил последовательность скифо-сарматы > аланы > осетины (“Memoire dans lequel on prouve 1’identite des Ossetes, peuplade du Caucase, avec les Alains du moyen-age” (“Nouvelles annales des voyages No 16”, 1822, стр. 243-56). К.Зисс (К. Zeiss) продолжил эту гипотезу с публикацией в 1837 году. На основе религии и территории персов и общих скифских и персидских слов, он предложил идентифицировать скифов с персоязычными племенами. Последовательность была завершена плодовитым иранистом графом Вс. Миллером и филологом-иранистом В.И. Абаевым (Абаев В.И., 1949, “Осетинский язык и фольклор”, Москва-Ленинград). Скифо-осето-иранская теория была формально канонизирована в СССР, с выводом, что тюркские народы в Европе были массой захватчиков, напрашивающихся на этническую чистку. В конце Второй мировой войны, в подготовке войны против Персии и Турции, все народы мусульманских “захватчиков” были депортированы с Кавказа и из Крыма, переселенцы были вытащены из их домиков в райских долинах в вагоны для скота, и в итоге выброшены в Казахской полупустыне.
Работа В.И.Абаева была пересказана в западных лингвистических изданиях, и ее выводы были широко приняты в западной лингвистике, хотя на западные языки его работа никогда не была переведена. Наиболее заметные жемчужины книги В.И.Абаева не получили лингвистического признания: что осетинский словарь на 80% не индо-европейский (ИЕ), что только около 10% осетинского лексикона принадлежит к иранской семье, и что ключевые языковые свойства фонологии, агглютинации, морфологии, семантики, и синтаксиса в осетинском языке не совместимы с ИЕ и иранской языковыми семьями.
Цитаты:
“Мы имеем, следовательно, около 20% разъясненных индоевропейских слов (т.е. 10% иранских ИЕ и 10% не-иранских ИЕ – НК). … из больших языков передней Азии: арабского, персидского, тюркского и грузинского… число последних (слов – НК) также достигает 800 (20% – НК). Если принять для остальных “разъясненных” так или иначе слов максимальную цифру – 400 (еще 10% – НК), то и тогда у нас останется около 2000 слов, т.е. 50% словаря, которых еще не коснулся лингвистический анализ (т.е. Кавказские языки, в частности, местный язык депортированных и не упоминаемых Нахов-“Чеченцев” – НК)”. [Абаев В.И., 1949, “Осетинский язык и фольклор” стр.103]
983
“Индоевропейским языкам эти (осетинские – НК) фонемы чужды.” [Абаев В.И., 1949, “Осетинский язык и фольклор”, стр. 25] “С разных сторон мы вновь и вновь убеждаемся, что правильное представление об осетинской фонетике ни в коем случае не может быть составлено при игнорировании Кавказско-Яфетических (т.е. не-ИЕ – НК) фонетических фактов, и попытка свести все к “индоевропейскому” может привести лишь к тому, что ряд интереснейших явлений окажутся вне сферы научного исследования.” [Абаев В.И., 1949, “Осетинский язык и фольклор”, стр. 96]
“…мы имеем хорошо развитое агглютинативное склонение, причем каждый осетинский падеж находит себе более или менее точный типологический эквивалент в склонении ряда кавказских языков (т.е. не-ИЕ – НК) с тем же семантическим содержанием и той же синтаксической функцией.” [Абаев В.И., 1949, “Осетинский язык и фольклор”, стр. 99]
“Аналогичную картину (Осетинского синтаксиса – НК) мы находим как в соседних яфетических языках, так и в языках финской и тюркской групп (т.е. не-ИЕ – НК).” [Абаев В.И., 1949, “Осетинский язык и фольклор”, стр. 108]
“…размеры и значение этого не-иранского как в языке, так и в фольклоре осетин не могут укрыться от исследователя при самом поверхностном с ними знакомстве.” [Абаев В.И., 1949, “Осетинский язык и фольклор”, стр. 95]
“ряд фактов осетинского языка, которые до сих пор, вследствие невозможности фактически связать их непосредственно с иранскими, арийскими и индоевропейскими, выпадали из круга внимания традиционной лингвистической школы и оставались мало или вовсе не освещенными.” [Абаев В.И., 1949, “Осетинский язык и фольклор”, стр. 95]
Таким образом, оставляя в стороне фонологию, агглютинацию, морфологию, семантику и синтаксис, если имени в Ольвии случилось походить на осетинское слово, есть 90% вероятности что осетинское слово не иранское, 80% шансов что осетинское слово не индоевропейское, и 50% шансов что это слово является кавказским адыгским или нахским словом. В нахском языковедении, осетинский язык классифицируется как язык нахской группы.
984
Агглютинация в осетинском как индоевропейском языке делает его белой вороной: из 450 индоевропейских языков, 440 – черные вороны флективных языков, и около 10-ти классифицированных как индоевропейские языки – агглютинативные белые вороны. Если, как осетинский, они не имеют отношения к индоевропейским языкам в фонологии, агглютинации, морфологии, семантике и синтаксисе, и имеют 20% индоевропейской лексики, в уголовном суде они бы были осуждены только слишком энтузиазным жюри. Если осетинский имеет хоть какое-то отношение к скифо-сарматским языкам, любое объективное жюри сделает вывод, что скифо-сарматские языки также агглютинативные, как тюркские или нахские. Что касается мастерства В.И.Абаева в изощренной фразеологии, в 1949 году в бывшем СССР депортированные нахи не было упоминаемыми здравомыслящими людьми, оттого и “Кавказско-Яфетический” эвфемизм.
Как бы то ни было, в СССР археологи отдали под козырек и определяли свои раскопки как ираноязычных скифов и сарматов, археологические культуры были опубликованы как ираноязычные, история была переписана в несметный раз, и более 200 этнических групп в русских средних школах были проинформированы об ираноязычности скифов. Около сотни из этих групп были тюркского происхождения, государство грабило у детей их собственную историю в широких масштабах. Начиная примерно с середины 1950-х годов и до 1990-х годов, когда преподавание истории в бывшем СССР было прервано чтобы сочинить историю еще раз, тюркские учителя тюркских детей должны были их учить с полным сознанием того, что они учат вопиющую, продиктованную государством, политически мотивированную ложь.
Существовали альтернативные мнения, как К. Неймана, 1855 (K.Neumann, “Die Hellene im Skythenlande”, Berlin, 1855), кто пришел к другим выводам. Г. Моравчик в 1958 году опубликовал работу, обещавшую уничтожить новую парадигму (G. Moravcsik, “Byzantinoturcica II”, Berlin, 1958). Альтернативным мнениям удалось ввести фактор незавершенности в концепцию, но убедить “консенсус” Европейского научного сообщества в необходимости пересмотра неверной концепции они не смогли. Некоторые ученые защитили свое мнение оговорками. Другие забросили полутени и безоговорочно перешли на сторону новой теории, присоединившись к принятию индоевропейской концепции европейским научным сообществом. В 1930-х годах блестящая Русская школа тюркологии была физически уничтожена, и неспелые подмены должны были следовать указу 1944-го года против “удревления” тюркской истории. Были мнения, но не голоса, даже не шепот за кухонным столом. В конце своей работы 1949-го года В.И. Абаев заявил, что любые альтернативные мнения ненаучны, дав таким образом недвусмысленное уведомление всем недальновидным потенциальным диссидентам. Темный Век не закончился в 1960-м году с публикацией работ Л. Гумилева и О. Сулейменова, которые осмелились нарушить запрет молчания, скифо-осето-иранская Теория до сих пор остается единственной доктриной Российской Академии Наук.
985
В ходе научного процесса древние иранцы невольно приобрели совершенно новые лица, они стали более плоскими полу-монголоидами с лопатовидными резцами, с несколько кавказоидной внешностью, с дамами, чуть более подчеркнуто монголоидными, чем мужчины. Добро пожаловать в хорошую компанию, друзья мои! Отличительным признаком южных славян стало унаследованное от монголоидов широкое лицо, часто переносимое на всех славян, но прибалтийские славяне сохранили узколицый морфологический тип своих балтийских предков, а западные славяне сохранили узкие лица своих предков.
Отдельный вопрос, связанный со скифами – это этноним тюрк. Если он произошел от лидера с этим именем, это случилось за много веков до того, как имя Тюрк стало этнонимом, и еще более веков до того, как имя тюрк стало политонимом в 6 в. Первые известные записи о тюрках на тысячелетия старше современных представлений о языковой семье и этносе под названием “Тюркский”. “В середине первого века нашей эры (то есть, до 50 г. н.э. – НК), Turkae “Тюрки” упоминаются там (живущими в лесах к северу от Азовского моря – НК) Помпонием Мела” [C.Beckwith (2009), “Empires of the Silk Road”, стр.115, K.Czegledy (1983), “From east to West”, P.Golden (1992), “Introduction to the history of the Turkic people”]. Это прямо в сердце сарматской территории, в период главенства аланов, когда Римская империя только начала платить ежегодную дань сарматским аланам. В середине первого столетия нашей эры северо-понтийские степи заняли сарматы, конгломерат многих европейских племен во главе с аланскими правителями, и среди многих племен уже были племена Turkae “тюрки”. Turkae “тюрки” также упоминаются в “Естественной истории” Плиния Старшего (т.е. до 77 г. н.э. – НК), написанные Tyrkae “тюрки”” [C.Beckwith (2009), Ibid, стр.115, D.Sinor (1990), “Cambridge History of Early Inner Asia”, стр. 285].
Эти упоминания тюрков в латинских работах античного периода являются прямыми и открытыми, и должны быть знакомы любым сторонникам любой евразийской этно-лингвистической теории, они должны быть дополнены топонимическими терминами, которые до сих пор маркируются как неизвестного происхождения или приписываются иранцам, несмотря на протесты тюркологов. В Средней Азии, в земле сарматов-массагетов (будущих алан), в античный период чеканились монеты, использующие слово “тюрк” как прилагательное, как синоним для слова “государство” [A. Мухамадиев (1995), “Линвоетноистория Татарского народа”)]. Почти одновременно, Птолемей помещает хуннов и асов около сегодняшней Молдовы на территории, заселенной сарматскими языгами, он также ставит хунно-булгарское явно тюркское племя саваров прямо в Северопонтийский район семиречья в верховьях Дона и Северского (Саварского – НК) Донца, и помещает скифских агафирсов (Agathyrsi) около Карпат, рядом с Саварами и находящимися на языгской территории. Древние географы набросали тонну песка и гальки в нежный аппарат скифо-осето-иранской теории, объединив сарматов с тюрками, хуннами и саварами за многие века до их появления в Центральной и Восточной Европе по догматам скифо-осето-иранской истории.
986
С историографической точки зрения масса научных публикаций по скифской теме до сих пор не была проанализирована статистически, как ретроспективно, так и суммарно. В источниковедении огромные пласты материала остаются нетронутыми, например, фундаментальный труд Агусти Алемани, 2000 [Agusti Alemany (2000), “Sources On The Alans” Universitat Autònoma de Barcelona, 2000], полностью пропустил исламские источники, которые еще могут добавить ценную информацию о понятии сарматов. Ретроспективный статистический анализ античных авторов может дать трехмерное изображение информации и определить ось восприятия современников, то самое восприятие, так бесцеремонно отброшенное архитекторами скифо-осето-иранской теории. Суммарная статистика генетических публикаций может дать картину, существенно отличную от той разрекламированной как “консенсус научного сообщества”, и она будет иметь преимущество отражения реальных событий. Например, беглый взгляд в работах по курганным культурам на долю ссылок с тюркскими аналогиями по сравнению с количеством всех аналогий создает впечатление, что факты однозначно склоняются к тюркской стороне, но аккуратная статистика может показать картину намного богаче. Статистически, разрекламированный “консенсус” может вообще не существовать.
Перечислим ряд положений по порядку.
1. Выше и далее ключевым словом является “документировано” в отличие от “приписано”. Среди тюркских народов традиция курганных захоронений продолжается до настоящего времени. Кроме тюркского народа, никакая другая группа не практикует курганный погребальный обряд, являющийся продолжением или обрядом Тенгриизма. Документированы захоронения только в среде тюркских народов, остальные примеры являются либо культурными заимствованиями (отец Александра Македонского Филипп; княжеские захоронения Руси, и т.д.), или приписывается народам без документальных свидетельств (скифо-иранцы, германцы и т. д.). Обнаружить культурные заимствования легко, так как чужеродные традиции курганных захоронений не распространяются на массу народа, они принадлежат только элите, в то время как в тюркской среде курганные захоронения представляют собой суть национальной этиологии, и тюркские рядовые погребения отличаются от элитных захоронений только роскошью. В случае славян, археологи и антропологи утверждают в унисон, что славянские останки не были найдены потому, что славяне кремировали своих умерших; это показывает, что князья славян Руси были не славянами, они были похоронены в традиции, чуждой славянам.
987
Самыми важными атрибутами Тенгрианских захоронений, и по-видимому наименее известными непосвященным археологам, являются приготовления в дорогу: еда в посуде, повозка или лошадь для езды, и набор предметов, необходимых в дороге, отражающих время и место, такие как точильный камень, нож, лук и стрелы, топор, и так далее. В Европейской археологической литературе этот дорожный инвентарь пресловуто именуется “пожертвованиями”, демонстрируя полное непонимание предмета. Естественно, никто не отправляется в путешествие нагишом, и умершие подобающе одеты в дорожные кафтаны, дорожные сапоги, шапки-колпаки, и несущие пояса. Хорошо известно, что ни одну из этих типично скифских, хуннских и тюркских похоронных традиций нельзя найти в собственно индийских или иранских исторических похоронных обрядах.
Скифский пояс Кипчакский пояс Современный пояс

2. Опять подчеркнем, что здесь ключевым словом является “документировано”, в отличие от “приписано”. Использование охры в погребальном ритуале, как и в пункте 1, описано только среди тюркских народов, в том числе у сегодняшних саха и их предполагаемых предков вчерашних курыканов. Скифский ритуал захоронений с конем, характерный для саха, тот же что и древний ритуал в Горном Алтае, затем тот же ритуал древних кипчаков, затем древних кангаров и древних беченов-босняков, и затем древних уйгуров, затем тот же обряд древних тюрков, а затем обряд древних хуннов, саков и скифов-сарматов.
Непрерывность и преемственность курганного похоронного обряда не ускользнула ни от одного исследователя, более того, археологи жаловались, что типология курганных захоронений затрудняла этническое определение кладбищ: “погребальный обряд тюркоязычных народов в общем необычайно однообразен” [С. А. Плетнева (1990) “Половцы”, М., Наука, ISBN 5-02-009542-7, стр. 31]. Это однообразие прослеживается от настоящего времени до первых курганных захоронений 6-го тыс. до н.э.
988
3. Кипчакские балбалы типологически идентичны киммерийским и скифским балбалам. Различают два типа балбалов, один представляющий умершего, а другой представляющий его убитых врагов. Первый тип – это скульптурное изображение умершего, второй тип символизирует победы, и идет от нетронутых плит (meŋgü по-Тюркски, mengir/menhir на английском, менгир на русском) до слегка обработанных, отражающих конкретные личности, как правило, различные формы шапок. До тех пор, пока сравнительно недавно не было накоплено достаточного количества уверенно определенных образцов, археологи не могли положительно определить принадлежность балбалов, и до сих пор музейные экспонаты носят общее описание “скульптура из кочевнического кургана” для скифских и кипчакских скульптур. Никаких следов традиции балбалов не было когда-либо найдено в индийской, брахманской, или иранской этнологии.
“Kipchak balbals” is a trade name, like “English ivy”, ethnically they are assiciated with Kipchaks and nearly all other Türkic people from Pacific to Mediterranean, and in places reaching Atlantic.
4. Археологи единообразно связывают скифскую и хуннскую археологические культуры, отмечая общие культурное и этнографическое происхождение. Распространение скифо-сибирской культуры превосходит любое воображение, диагностическим отличием культуры является скифская триада, которую находят в полосе длиной в 14 часовых поясов. На заре Нового времени, вся длина полосы была заселена континуумом этнически тюркских народов, большинство которых не подозревали, что в будущем они будут называться “тюркскими”. Большая часть этой длины не имеет следов иранских археологических культур. Распространение сейминско-турбинской металлургической провинции (1800-1500 до н.э.) накладывается на те же территории, ее центр находится на Алтае, она достигает Ближнего Востока с одной стороны и Китая с другой. На Ближнем Востоке она связывается с конными кочевыми племенами с явно тюркскими именами, записанными шумерской клинописью, гутии и туруки, которые аллофоничны с тюркскими гузами и тюрками; в дополнение к именам ближневосточных конных скотоводов, почти совпадающими с названиями тюркских племен, они также владели уникальными бронзовыми топорами с уникальным методом соединения с рукояткой. Это были такие же топоры, как и найденные через несметные километры в районе Алтая, и те же уникальные топоры были найдены еще через несметные километры во Внутренней Монголии и Северном Китае, на территориях населенных животноводческими кочевниками [R.Bagley “Early Bronze Age Archaeology. The Northern Zone” (т.е. Южная Сибирь – НК)//M.Loeuwe, E.L.Shaughnessy, eds “The Cambridge History of Ancient China: From the Origins of Civilization to 221BC”, Cambridge University Press, 1999, стр. 223)], которых китайцы называли Жуны и Чжоу, и которых археологи ассоциируют со скифами и тюркскими народами. Более того, китайское название ножа “ge”, и греческое слово для ножа “акинак” оказались аллофонами и совпадают с тюркским названием ножа “kingirak”, которое древние китайцы передали как Чжоуское “чинг-лу” [Г. Дремин “”Скифо-сарматские” наречия и “скифский” словарь В.И. Абаева”, http://kladina.narod.ru/dremin/dremin.htm, см. обзор ../27_Scythians/ScythianWordListSourcesRu.htm, см. акинак].
989
5. Лингвистическая теория В.И.Абаева (скифо-осето-иранской теория) является полной фальшивкой. Абаев уклонился от документированного лексикона (проигнорировав довольно много слов, в том числе Кавказ (Kaukaz) и Кавкар (Kaukar) для Кавказа, то есть Белые Скалы и Белые Снежные (вершины) на древнем скифском и на современных тюркских языках, как Карское Море = Снежное Море, а вместо этого использовал имена с могил в Ольвии и других городов, которые этнически могли быть чьи угодно могилы, даже если палеография была правильна, что весьма сомнительно. Надгробья были уничтожены в 19 в., так что нет ничего, с чем сверить надгробные надписи, они могли быть и двуязычными, но в то время ни один европейский ученый не мог предвидеть открытие тюркского алфавита. В современной науке имена как литературные свидетельства не принимаются, за единственным исключением скифо-осето-иранской теории. Это означает, что мы имеем документированные литературные свидетельства о скифском языке, его лексика тюркская, и у нас нет иранской или индийской лексики [Ассирийские записи, A.D. Mordtmann, “Über die Keilinschriften zweiter Gattung”, ZDMG XXIV, 1870, стр. 50; Classical records, G.Dremin “”Скифо-сарматские” наречия и “скифский” словарь В.И. Абаева”, http://kladina.narod.ru/dremin/dremin.htm, см. обзор Скифский лексикон по источникам]. Более того, для своих Ольвийских реконструкций В.И.Абаев использовал дигорский язык, взаимно непонятный с “Осетинским” Иронским языком, который он якобы доказал, что он иранский язык. Его «лингвистическая теория» показывает, что она не имеет ни основания, ни надстройки, это просто набор чепухи.
6. В тысячелетней литературной традиции длинная цепь исторических записей напрямую связывает Геродотовских скифов с различными тюркскими племенами, таких, как хунны, тюрки, булгары, хазары и др. Между 400-м годом нашей эры и 16-м веком византийские источники использовали название Σκΰθαι по отношению к двенадцати различным тюркским народам. Г. Моравчик подсчитал совершенно астрономическое общее число таких ссылок, исчисляемое в тысячах, в Византийских источниках (G. Moravcsik, “Byzantinoturcica II”, Berlin, 1958, стр. 236-239). Скифо-иранская теория издевается над собой и своим предметом, игнорируя двухтысячелетний непрерывный опыт отдела иностранных дел Византийского двора, его штатных переводчиков, его шпионов, информаторов и писцов, и не принимая всерьез опыт Византийского и Римского дипломатических корпусов, которые были хорошо знакомы с персидским, парфянским и скифским языками и их временными вариациями, и никогда не отождествляли скифский с иранским или даже с согдийским языком. На Ближнем Востоке скифов называли Ашгузай (Ассирийские и связанных с ним документы) и Ашкеназ ( זוכשא ’škuz and זנכשא ’šknz, Иврит, Библейские материалы, мн. Aшкеназим), они были идентифицированы исключительно с тюркскими племенами, включая хазар-иудеев, которые мигрировали в Германию. Тюркская этимология этнонима Ашгузай/Ашкеназ прозрачна, это народ племени Ас-кижи или аское племя Ас-гуз, где Ас это общее слово “племя” и племенной этноним, кижи это “народ”, и гуз это “племя”; это обычные и часто повторяемые схемы именования тюркских племен, с бесчисленными примерами. В наше время осетины называют своих тюркских соседей балкаров этнонимом Ас, и известно что Асы были членом тюркского каганата. Европейские и ближневосточные письменные свидетельства о скифах взаимно подтверждают друг друга, они последовательны друг с другом, и изобильно указывают на тюрков, полностью исключая иранцев, персов, хорасанцев, и всех остальных, считающимися иранцами и расположенных в пределах горизонтов древней Европы и древнего Ближнего Востока.
990
7. Библейская литературная традиция, разделяемая христианами и мусульманами, напрямую соединяет праведного праотца Ноя (Коранический Нух) со скифскими ашкенази, и ашкенази с тюрками. Канонизированная версия Бытия в Библии перечисляет сына Ноя Иафета, внука Гомера (Еврейская форма Киммерийцев – НК), и правнука Ашкеназа (Библейских Скифов – НК), Рифата и Тогарма (Библейских Тохаров – НК). Письмо Хазарского Кагана Иосифа прослеживает хазарскую родословную от третьего сына Ноя Иафета, затем к прародителю всех тюркских племен его внуку Тогарма, и к его десяти правнукам Уйгур, Дурсу, Авар, Хун, Басил (Балкарцы – НК), Тарниах, Хазар, Загора, Булгар, и Сабир. Библейская история весомо подтверждается современными исследованиями, распространенная среди сибирских народов гаплогруппа Q обильна среди выходцев из тюркской Хазарии евреев-ашкенази, и их различные аллели надежно датируются не более, чем на тысячу лет назад. Лингвистические данные также подтверждают Библейскую историю. Племена майя американских индейцев, которые принадлежат к гаплогруппе Q, были найдены лингвистически связанными с тюркской языковой группой. Эта линия взаимоподтверждающихся литературных, генетических и лингвистических доказательств не оставляет скифо-иранской теории никакого пространства для маневрирования.
991
8. Поскольку скифо-иранская теория была исключительно лингвистическим предприятием в конфликте с историей, литературными источниками, археологией, антропологией, этнологией, и даже стоматологией, лингвистические свидетельства является наиболее весомым контраргументом. Лингвистическое сравнение индоевропейского и алтайского (читай: тюркского) пра-лексиконов [A.V. Дыбо “Пра-Алтайский Мир по сравнительно-исторический лингвистической семантической реконструкции (абстракт)” http://altaica.ru/LIBRARY/semrec.htm%5D показало, что пра-индоевропейский не имеет лексикона для верховой езды, вместо этого пра-ИЕ имеет повозки и колесницы, в то время как пра-алтайский имеет развитый лексикон для верховой езды. Основой пра-алтайской экономики было сезонное скотоводство, или развитая сезонная охота с загонным компонентом, она имеет термины для лошадей и верховой езды; роль сельского хозяйства была менее значительной. В прото-алтайском терминология одежды и обуви более дифференцирована, например, она содержит названия для брюк и коленных щитков (связанных с верховой ездой), которых PИЕ не имеет. Мобильный пра-алтайский язык имеет больше терминов, связанных с лодками/плотами (напр., salla в тюркских, sail в английском). Основой пра-индоевропейской экономики было сельское хозяйство и хорошо развитое оседлое скотоводство. Существует океан различий между оседлым скотоводством и кочевым скотоводством не только в навыках и технологии, но и в резком различии в типах стадных животных, можно гнать лошадей, коров, овец и свиней по деревне, но нельзя вести их через просторы безводной степи. Лексические доказательства исключают возможность занятия индоевропейцами кочевым конным хозяйством, которое невозможно без супер-ковбойского типа образа жизни кочевников Евразии. Исключается, что индоевропейцы могли вести огромные табуны лошадей тысячи миль между летними и зимними пастбищами, жить в мобильных домах-вагонах, или что они знали технику портативной конструкции юрты. Пра-индоевропейские реконструкции позволяют вывести конную терминологию для стойлового содержания лошадей, их местного выпаса, езду на телегах, и терминологию связанную с оседлым коневодством. Эта культура достигла Ближнего Востока, который уже имел технологию использования в хозяйстве ослов, но каким-то образом якобы конное индоевропейское хозяйство, достигшее Индийского субконтинента, совершенно не достигло местных индоариев. Индия не знала культуры лошадей до миграции Сака (Кит. Се/Сай/Сэк 塞) скифов тысячелетие после прихода индоариев.
This linguisic observation of A.V. Dybo correlates perfectly with the genetic tracing of the Y-Hg R1a migration from the Central Europe (4300 BC) to the South-Central Asia (2000-1600 BC) and archeological tracing of the Corded Ware agrarian populace of the Central and Eastern Europe. With the help of genetic dating, the Corded Ware archeological culture can be positively identified with the PИЕ vernacular(s), and the PИЕ reconstructed lexicon accurately depicts results of the archeological conclusions on the Corded Ware economy. For the events in the European linguistic kitchen prior to the 4300 BC and in the period of 4300 BC to 2000/1600 BC we will never have any evidence, but the
1. displacement of the Corded Ware people with the people of a range of different cultures after 2300 BC,
2. the literary evidence brought over to the South-Central Asia from the Eastern Europe with the 2000-1600 BC migratioin, and the
3. numerous linguistic connections between the Baltic, Balto-Slavic, and Slavic languages with the Sanskritic languages
provide massive corroborating evidence on the Corded Ware – Indo-Iranian linguistical and genetrical continuity.
Fig. 4. Geographical distribution of carriers subclades (Z93), according to information from commercial databases (Courtesy of I. Rojansky)))

9. Мобильное кочевое общество с мобильным имуществом не может существовать без кодифицированного средства идентификации и аутентификации собственности. Такая идентификация осуществляется тамгами. Систематическая историческая каталогизация тюркских племенных тамг описана с 8 в., тамговые отметки и целые “энциклопедии тамг” зарегистрированы по всей Евразии. Большинство тюркских народов, и только тюркские народы сохранили свои исторические тамги, некоторые народы сохранили свои тамги до кланового и семейного уровня. Археологи идентифицируют древние тамги исключительно с Евразийскими кочевыми скотоводами, и среди тюркских народов эта черта была пронесена через христианский и исламский периоды, в то время как индо-иранцы, индусы, персы (не-тюрки) и брахманы не имеют никаких исторических воспоминаний о тамгах в своем прошлом. Специалисты вычислили развитие тамг между ветвями и поколениями, что делает тамги трассировочными средствами. Традиционные скифские территории Крыма и Добруджи отличаются богатством тамг. Наподобие элитных захоронений, среди других народов тамги – это либо культурные заимствования (некоторые документированные династических тамги), или они произвольно приписываются народам без какого-либо документального подтверждения (например, “ираноязычные”). К сожалению, исследования малообразованных археологов уничтожили большую часть непонятных “примитивных” значков со страниц истории, некоторые из величайших открытий были спасены случайной встречей со знающим профессионалом.
992
10. Европа и Европейские языки несут тяжкий груз тюркизмов, многие из которых объяснимы их скифским происхождением. Забавно, это не может быть сказано о иранских языках, будь то восточные или западные иранские, южные или северные иранские или даже осетинский с его вкраплением 10% иранской лексики. В то время как древние тюркизмы, возможно скифского и киммерийского происхождения, отмечены во фризском, камрийском, вульгарном и классическом латинском, в германских, английском и романских языках, скифы и киммерийцы не оставили следов иранских языков в этих европейских языках. По крайней мере никаких их следов не отмечено в лингвистической литературе. То же наблюдение верно и в других областях, приписываемых ираноязычному населению на огромных территориях степного пояса Евразии пред-скифского времени.
Различные языки народов этих территорий отличаются отсутствием субстратных иранских следов в их языках. Не только топонимика Средней Азии преимущественно тюркская, следы на средне-персидском языке (3-й – 7-й вв.) там датируются не ранее чем Сасанидским периодом (224 – 652). Реконструкция согдийского языка, языка оседлого населения Средней Азии, ведет не к прото-иранскому языку (“прото-восточно-иранский”) приписываемого скифам с легкой руки В.И. Абаева, но к после-скифскому древнеперсидскому языку Иранского нагорья. Опять же, иранский язык скифов нигде не обнаруживается.
11. Несколько спорных надписей, найденных в курганах или смежных поселениях, были написаны руниформным алфавитом и прочтены на тюркских языках. Среди таких надписей с известным происхождением находится Иссыкская надпись, найденная в курганном захоронении предположительно сакского принца (500 г. до н.э.), алфавитные знаки из курганной могилы с захоронением хуннского принца (13 г. н.э.), надписи Хумаринской крепости на Кавказе (около 10 в.), а также надпись из города на Самарской Луке (около 10 в.). Несмотря на очень малое число сохранившихся руниформныx надписей, они существенно дополняют другие письменные материалы тюркской руниформной письменности на территории курганных культур, помогая перекрестным исследованиям и прочтению.
993
12. Ни один народ с непереносимостью лактозы не мог выжить на кочевой диете из молока и мяса. Младенцы умирали бы даже в хорошие годы, и у кочевников, следующих за стадами, не было бы никакого выбора. Иранцы и индусы (и китайцы) известны своей непереносимостью лактозы. Это очень весомый аргумент, брахманы не принесли в Индию ни их традиции курганных захоронений, ни их кочевую лактозную толерантность, и то же самое для иранцев Иранского нагорья. Они питались злаками. Генетически, лактозная толерантность является ненормальным отклонением среди людей, она, как известно, возникла дважды в двух независимых человеческих популяциях, с двумя независимыми генетическими изменениями, которые распространились в двух не земледельческих пасторальных хозяйственных системах. Примерный срок чтобы получить 50% лактозной толерантности составляет 6000 лет, и даже монголы, которые перешли на коневодство около 200 г. до н.э., имеют лишь около 50% толерантности.
13. Антропология и демография признали важность безопасной питьевой воды для выживания человечества, и определили два метода обеззараживания питьевой воды, разделяющие человечество на два лагеря, кипятильщиков и выпивающих (нетрезвенников). Кипятильщики дезинфицируют питьевую воду путем кипячения, они развили культуру чая; нетрезвенники дезинфицируют питьевую воду, смешивая ее с алкоголем, они развили культуру вина, пива, кумыса. Как ни важна была безопасная питьевая вода для оседлого населения, привязанного к тем же источникам воды в течение поколений, еще более важной она была для кочевников, которые должны были пересекать участки пустыни в порядке обыденного ведения хозяйства; падеж лошадей можно было бы пережить, но эпидемия среди пастухов означала катастрофу. Разобщенность и изолированность кочевого населения увеличивают проблему: эпидемия у всего нескольких десятков человек на марше, перегоняющих свои стада на новое пастбище, может уничтожить поголовно весь клан. Ученые аккуратно разделили оседлый мир в отношении обеззараживания воды, но кочевой массив суши в значительной степени избежал их внимания, и роль кисломолочных напитков в культурном и технологическом обмене между оседлыми изолятами до сих пор остается в тени. Древние авторы упоминают переброженный кумыс, также названный кобыльим молоком, как напиток скифов, сарматов, хуннов, тюрков, и т.п. Тюркская традиция кумыса также принадлежит современности, как и к 1-му тыс. до нашей эры. Тюркский разбавленный кумыс называется айран, он не имеет лактозы, и может быть использован оседлыми людьми с лактозной непереносимостью, в Иране он называется doogh и его одинаково пьет тюркское и не тюркское население. Примечательно, что в противоречии со скифо-осето-иранской теорией, индо-арийская Индия принадлежит к кипятящему миру.
994
Индоарии не принесли наиболее существенную санитарную традицию конных кочевников на Индийский субконтинент. “Осетины” ее также не имеют, в то время как отличительной особенностью кухни соседних Карачаево-Балкарцев является кумыс, наряду с типично скифским рационом конины, шашлык “казы” из жеребенка, и т.д. “Осетинские” дигоры, однако, имеют мало общего с “осетинами”, не только “осетины” не понимают дигорского языка, являются христианами в отличие от дигор-мусульман, но и дигорская кухня также отличается от “осетинской”, это кухня их тюркских соседей балкарцев, с кумысом и кониной. Это различие уходит корнями в прошлое, в 1779/1783 гг. Иаков Райнеггс (Jacob Reineggs) отождествлял дигоров с булгарами-утигурами, Бесс (Besse) выделил дигоров по близкому родству дигоров, балкарцев, карачаевцев и венгров. В Китае, ферментированный кумыс является изолированной традицией тюркских скотоводческих меньшинств, оседлые земледельцы там продолжают пить только отваренные настойки. Ни китайцы, ни индейцы не имели запрета на ферментированные напитки типа айрана, а в мусульманских странах он был разрешен по законам шариата, таким образом, исключается возможность что чужая традиция страдала от идеологических предписаний.
14. В мифологии скифо-осето-иранской теории видное место занимают индоевропейские блондины и сопутствующие арийские блондины. Не раз открытие светловолосых покойников было провозглашено как свидетельство языкового индо-европеизма. Видел ли кто-нибудь блондинистых брахманов, индийцев, или персов? Летописцы неоднократно упоминают светловолосые тюркские племена различного происхождения (ди/теле, усуни, кыпчаки и т.д.). Очевидно, гены светловолосости и светлоглазости накапливались среди северных тюркских народов, которые сосуществовали и смешивались с финскими народами, что находит свое отражение в примеси доли гаплогруппы N среди тюркских народов. Кавказоидные останки, найденные в королевских курганах Алтая, и кавказоидные останки, найденные в Таримском бассейне, были признаны родственными уйгурским или южносибирским тюркским народам [../60_Genetics/ThorntonSchurr2004-OJATarimUigurGenetics.pdf]. В то же время все источники, описывающие брахманов, индусов или персов, никогда не упоминают, что “брахманы – блондины”, или что они отличаются светлыми глазами. То же относится к индийцам. То же относится к персам. Исключительно для западных иранских народов (исключая курдов, луров и бахтиаров), антропологические описания иранцев позволяют ближневосточные оттенки с мутно-зелеными глазами, и 7% не-черных или не темно-каштановых волос, очевидная примесь в их генофонде. И это неудивительно, потому что эти иранские народы жили с семитскими народами и ближневосточными гутиями, туруками и другими кочевниками в течение 2,5 тысячелетий, то есть в течение достаточного времени для получения некоторого разнообразия при сохранении своего основного фенотипа. Пересекая Среднюю Азию, индоарии концептуально не могли полностью утратить свой блондинистый генетический фенотип, а также все признаки традиционного кочевого хозяйства и культуры, сохранив в то же время совершенно нетронутым свой исходный арийский язык.
995
В истории человечества, генетика светловолосости и светлоглазости, наподобие генетики лактозной толерантности, является ненормальным отклонением, и передается последующим поколениям в ходе направленного и ограниченного генетического обмена; соответственно наличие признака светловолосости и светлоглазости предполагает наличие совершенно определенных предков, либо северных евроазиатов (читай: финнов, т.е. носителей и потомков Y-ДНК гаплогруппы NO) с уникальной мутацией, либо папуасов/меланезийцев Y-ДНК гаплогруппы D с уникальной АСПМ мутацией. Чтобы удовлетворить скифо-осето-иранскую теорию и удостоиться блондинистого генетического фенотипа, лингвистические брахманы, индоарии и иранцы должны были долго и часто сосуществовать либо с финнами-северными евроазиатами, либо с определенной группой папуасов/меланезийцев, а потом скачкообразно утерять свое генетическое наследие по достижении конца миграции. Такой изощренный сценарий может быть только в народных сказках.
15. Почти все останки курганных захоронений оказались кавказоидно-монголоидной смесью с клинальным распределением монголоидного компонента, уменьшающимся с востока на запад [Bouakaze, 2009, ../60_Genetics/TeleGeneticsBouakaze2009En.htm; Keyser, 2009, ../60_Genetics/TeleGeneticsKeyser2009En.htm]. Несмешанные кавказоиды редки и отмечаются археологами как атипичная примесь к местному населению. Исследователи фенотипов в курганных захоронениях регулярно оговаривают, что монголоидная примесь восходит ко времени неолита и к населению неолита. Ни арийские, ни индоарийские, ни индийские, ни персидские исследования никогда не отмечали какой-либо заметной доли монголоидной примеси в их фенотипе. Кроме того, запреты их культуры не допускают монголоидную примесь, их брачные традиции исключают значительное проникновение монголоидных черт в массу населения. Это подтверждается генетическими анализами, показывающими, что несколько тысяч монголов в Чингизидской Персии не оставили значительного генетического отпечатка на персидском населении, кочевые армии, правившие Индией не оставили значительного генетического отпечатка на индийском населении, и кавказоидно-монголоидные потомки андроновских курганных захоронений не прослеживаются в брахманской касте.
996
16. Поток последних генетических исследований захоронений курганной культуры, вполненных методами популяционной генетики, четко оставляет индоиранцев за пределами картины. Простой статистический обзор генетических когнатов ставит тюркские народы прямо в центр захоронений (тувинцы, казахи, алтайцы, сев. алтайцы, т.е. кыпчаки, телеуты, шорцы, турки, саха), с финскими манси, тунгусами, и португальцами на окраинах, а остальные компоненты описываются такими неясными определениями, как палео-сибиряки, азиаты, среднеазиаты и северовосточные азиаты, что скорее всего описывает ту же основную группу и окраины. Примечательно, что два исследования андроновской курганной культуры принесли смешанных кавказо-монголоидов и голубые глаза [Bouakaze, 2009, ../60_Genetics/TeleGeneticsBouakaze2009En.htm; Keyser, 2009, ../60_Genetics/TeleGeneticsKeyser2009En.htm]. Нигде вблизи курганов вообще не упоминаются какие-либо генетические брахманские арии или иранцы. Небольшая доля индийцев упоминается в одном из исследований, подтверждая известный тысячелетний союз кочевников Средней Азии и индийцев, особенно наглядно отраженный в буддийском влиянии в самых ранних надписях тюркской торевтики [C. Lalueza-Fox, 2004, ../60_Genetics/CentralAsian13BC-1BC_gensEn.htm]. Редкое и открытое кочевое население вобрало часть огромной индийский человеческой массы, но не наоборот, за исключением этнических островков в Индии (например, Гуджрати, Джаты) и в Афганистане-Пакистане (например, Дуррани, Пуштунский клан Сака), кочевая примесь была статистически незначимой чтобы повлиять на коренное население Индийского субконтинента в целом.
997
17. Номинально из 82-х различных тюркских этнических групп, многие из которых состоят из подгрупп, которые сами являются отдельными этническими группами, только очень малая часть была генетически изучена, и из тех только небольшая часть была изучена всесторонне. Однако имеющиеся данные дают достаточно информации для исключительной картины. Спектр примесей по всему диапазону генетических портретов соответствует литературным и археологическим материалам об Евразийском распространении скифских и сарматских народов, среди тюркского филума (таксономической группы) находятся характерные генетические линии, принадлежащие тунгусам, монголам, китайцам, камчадалам, енисейцам, финским народам, тибетцам, индусам, кавказским народам, балканским народам, славянским народам, западноевропейским и скандинавским народам. С таким Евразийским генетическим размахом примесей, даже представленным существенно неполным перечнем, не может сравниться никакая другая группа в Евразии, и в частности народ, задействованный в сооружении скифо-осето-иранской теории [Графические изображения: Тюркские Генетические Графики]. Тюркская генетическая картина прекрасно согласуется с литературными записями, мифами и сказаниями, археологическими, антропологическими и этнологическими фактами. Более того, без скифского или сарматского посредничества некоторые генетические совпадения (напр. португальские гены в алтайских курганах) не могут быть объяснены.
18. Два факта хорошо установлены: первый, что скифы жили в районе Алтая и мигрировали оттуда в Европу, это было установлено путем отслеживания продвижения скифских курганов [Alekseev A Yu. (2001), “Chronology of Eurasian Scythian Antiquities Born by New Archaeological and 14C Data”//Radiocarbon, Vol .43, No 2B, 2001, стр. 1085-1107]; второй, что американские индейцы произошли от народов Восточной Евразии. Естественно, индоевропейские народы возникли в Западной Евразии, их индоарийская ветвь после 2000 года до нашей эры перешла с Восточно-Европейской равнины на восток к Индийскому субконтиненту и на Ближний Восток, они предсказуемо должны генетически отличаться от американских индейцев, и в то же время некоторые сибирские и восточноевразийские народы должны предсказуемо разделять некоторые маркеры с американскими индейцами. Это очевидное предсказание нашло подтверждение с обеих сторон. МтДНК Hg X является подходящим маркером, ограниченным северными американскими индейцами, в том числе Оджибве (Ojibwa), Нуу-Чах-Нулт (Nuu-Chah-Nulth), Сиу, Якима (Yakima) и На Дене-говорящих Навахо [Brown M.D. et al., (1998) “mtDNA haplogroup X: an ancient link between Europe/ Western Asia and North America?”//Am J Hum Genet 63 стр.1852-1861]. Исторические индоиранцы на самом деле не имеют мтДНК Hg X. В то время как она есть, прежде всего, у тюркских Азери (4%), которое также разделяют название Ас-Народ скифов Аш-Гузай, и также живут в исторической скифской земле Сакасена (Sakacene) на территории современного Азербайджана. Затем она присутствует у тюркского населения Башкирии (4%), которое расположено по обе стороны Уральских гор; затем она присутствует у тюркского населения Чувашии (1%), которое теперь расположено по обе стороны среднего течения Итили/Волги; затем она присутствует у тюркских ногайцев (4%), которые мигрировали в Восточную Европу из Средней Азии в ходе или после монгольского завоевания; затем она присутствует у тюркского турецкого населения (3%), которое в общем мигрировало на запад из Среднеазиатского государства Огуз Ябгу в начале 11 в. нашей эры.
998
Генетический маркер соответствует языковым наблюдениям – было установлено, что агглютинативные языки На Дене разделяют некоторую базовую лексику с тюркскими языками. Что особенно интересно, мтДНК Hg X, по-видимому, является женским компаньоном мужской Y Hg R1b, ее распространение дублирует миграционный путь Hg R1b в 3-м тыс. до н.э. из Восточной Европы в Западную Европу по трассам вокруг Средиземного моря и по сухопутному пути, при этом в районе между Средней Азией и Ближним Востоком некоторые следы были оставлены скифскими, хуннскими, и тюркскими наездниками. В схеме скифо-иранской теории картина не была бы столь решительно черно-белой. Индоарии были бы обязаны разделить по крайней мере некоторые черты с тюрками и американскими индейцами. Самая большая проблема скифо-иранской теории – это ее полная неспособность предсказывать результаты будущих исследований, таких как результаты отслеживания продвижения скифских курганов методом радиоуглеродного анализа; генетические связи тюрков-американских индейцев-Аш-Гузай скифов; или явление появления Hg X в западной части Евразии и в Северной Америке. Это исключительно ретроспективная, исключительно лингвистическая теория, с узким временным горизонтом в лучшем случае внутри периода 17-го – 20-го вв.
19. Антропологические исследования неизменно находят кавказо-монголоидов в раскопанных курганах от старейших до новейших. Никакие курганы любого периода времени не содержали костные остатки, свободные от монголоидной примеси. Стоматологические обследования подтверждают краниологические исследования. Как и краниологические результаты, они указывают на рост доли монголоидного компонента, начиная с 1-го тыс. до н.э., усиливающей предыдущую долю монголоидной составляющей. Вблизи Аральского моря, вдоль рек Средней Азии, коренное население было уралоидным (читай: финским, т.е. первоначально восточноазиатским); аридизация в конце 2-го тыс. до н.э. вытеснила уралоидное население из Средней Азии на север, на Урал и север Средней Азии, вероятно добавив их «уральские гены» в генетический фонд андроновской культуры. Лингвистических предположений о судьбе уралоидного населения Средней Азии не существует, но маловероятно, что кто-нибудь когда-нибудь предположит, что несомненные уралоиды были лингвистически индоевропейцами. 2-е тыс. до н.э. было временем противоположных миграций, часть Северопонтийского аграрного населения мигрировала на юго-восток через Среднюю Азию на Иранское нагорье и индийский субконтинент, и пре-земледельческие среднеазиатские уралоиды мигрировали на север и северо-восток в сторону лесостепного пояса. А север Средней Азии в это время был зоной скифских народов которые к 1-му тыс. до н.э. распространились в Восточную Европу и на Ближний Восток.
999
20. Карты распределения современных евразийских и европейских групп крови показывают четкую разделительную линию, делящую Восточную Европу на северную и южную части. Северная половина аллели группы B (3-я группа крови в российской номенклатуре) проходит в широтном направлении через широту Москвы по археологической линии, отделяющей зону курганных захоронений к югу от реки Оки от финской зоны к северу от этой линии. Южная часть, где частота аллели группы B (3) превышает 15%, пересекает Уральский хребет на востоке и идет до Венгрии на западе, прилегая к Черному и Каспийскому морям, и заходя глубоко на юг в северо-восточной части Кавказа, почти достигая современного Ирана, Повышенная частота аллели группы B (3) точно соответствует историческому поясу скифских, сарматских, хуннских и тюркских племен. Современное евразийское распределение аллели группы В (3) достигает максимума в меридиональном центре Евразии, с самыми высокими значениями совпадающими с картой Среднеазиатского Эфталитского государства, и проходит через исторические земли тюркских племен Теле к востоку от Уральских гор, достигая Карского моря. Группа крови В (3) не является монгольским биологическим атрибутом. Примечательно, что повышенный уровень группы крови B (3) на северо-востоке Западной Европы совпадает с повышенным уровнем следов тюркских языков, рунических надписей, курганных захоронений, и Y-ДНК R1b в тех же областях. Распределение группы крови B (3) соответствует распределению тюркских скифо-сарматов, и не может быть объяснено скифо-иранской теорией, которая должна дать совершенно другое распределение.
21. Гиппократ в “De Aeris, Aquis et Locu”, кн. iv., и Страбон отмечали странную скифскую практику искусственной деформации черепа. Та же практика хорошо документирована среди сарматов, и еe следы описаны в районе Центральной Европы, которую Птолемей называл “Сарматия”. “Смитсоновский отчет” (“Smithsonian Report”) в 1859 г. опубликовал статью профессора А. Рециуса (A.Retzius) который описывал, что обычай искусственной деформации черепа до недавнего времени существовал на юге Франции (т.е. в землях бургундских кочевников) и в некоторых районах Турции. Этот обычай был описан у кушан, хуннов, аваров, кангаров, булгар и турок, и других тюркоязычных племен. Примечательно, что этот обычай наблюдается у людей с Hg R1b в Египте. Так, черепа и Тутанхамона и Нефертити были искусственно деформированы. Этот обычай не документирован среди индо-иранских народов, более того, “Иранская Энциклопедия” (“Encyclopedia Iranica”) решительно заявляет, что иранские народы не практиковали искусственную деформацию черепа. Обычай искусственной деформации черепа очень древний, он был отмечен еще на неандертальских черепах.
1000
22. Китайские летописцы очень конкретно отмечали кочевой костюм, с треугольной шапкой, башлыком, левобортным кафтаном, сапогами, и поясным ремнем. Никакие этнографические описания брахманов, иранцев, индийцев и т.д. никогда не отмечали шапки-башлыки, но до сегодняшнего дня они являются национальными костюмами в Казахстане, Башкирии, и везде где у нас есть этнографические данные о тюркских народах или изображения на тюркских и скифских балбалах. Башлыки современных российских генералов произошли от казачьих башлыков, это наследство их тюркского прошлого. Символика кочевого пояса имеет первостепенное значение на протяжении тысячелетий, от скифских памятников до сегодняшнего животноводческого тюркского и монгольского населения, хотя в современных условиях пояс как кладовая орудий и инструмента заменен багажниками автомобилей и мотоциклов. Что касается индо-иранцев, эксперты отличают их от тюрков на древних рисунках именно по их совершенно отличным нарядам, несовместимым с изображениями скифской и тюркской традиционной одежды. Примечательно, что тюркская одежда, вместе со терминологией, стала типичным платьем славянских народов до такой степени, что она принимается как изначально славянская, что в этом этнологическом аспекте делает славян несовместимыми с индоариями.
23. Известная с первых исторических документов, целая последовательность кочевых воинов служила в качестве наемников под общими названиями скифов, хуннов и тюрков. Ни одна маленькая или великая империя Евразии не избежала платежа дани конным кочевникам и их использования как наемников. Саркофаг Александра Македонского 4-го в. до н.э. изображает греков в битве с персами, и все “персы” как один носят скифский (или казахский, или башкирский) башлык и скифские сапоги для верховой езды, самих персов там нигде не найти; саркофаг также изображает знаменитый парфянский выстрел за два века до того, как парфяне вышли на страницы истории. До Нового Века, ни одна армия оседло-земледельческих государств не могла противостоять кавалерийской армии, и ни одна империя не могла создать кавалерию, сравнимую со скифскими, хуннскими или тюркскими армиями, или конкурировать с ними в военном деле, и это включает государства индоиранцев, индийцев, персов, и силы брахманов. Преемственность методов, организации, стратегических и тактических маневров, оружия, обучения, одежды, военной сноровки, и надежности скифских, хуннских и тюркских наемников сделало их уникально известными во все времена и на всем Евразийском пространстве. Не существует ничего подобного у индо-иранцев, служащих как извечные наемники в государствах всей Евразии.
1001
24. Хунны, тюрки и скифы демонстрируют удивительное совпадение их географического и политического развития. На заре исторического периода, когда грамотность была ограничена ближневосточной частью обитаемого мира, народ под названием Канг оставил свой след на пространстве от Средней Азии до Ближнего Востока. Тысячелетия спустя, в исторический период, скифы отправились из их государства в Южной Сибири и Туве создавать свои государства на Ближнем Востоке и в Северопонтийской области. В следующем историческом периоде, хунны создали свое государство, которое включало Южную Сибирь и Туву, и простиралось от Средней Азии до Дальнего Востока, а в дальнейшем создали государство в Восточной и Центральной Европе. Несколько столетий спустя, в том же географическом пространстве, тюрки простерли свой Тюркский Каганат от Центральной Азии до Восточной Европы, в то время как их тюркские оппоненты создали Аварский Каганат, Булгарский Каганат и Хазарский Каганат, которые простирались от Волги до Центральной Европы и Балкан. Все эти экспансии, в дополнение к временной симметрии, имеют общий знаменатель: эти люди были конными воинами, они производили огромные табуны лошадей, они ценили возможность торговли, их экспансия шла от зоны степного пастбища до зоны степного пастбища, и они селились в отборных местах, лучших для жизни. Оседло-земледельческие государства Рима, Греции, Персии, Хорасана, Индии и Китая примыкали к степным империям с запада и юга.
25. По большей части, производительность конного кочевого хозяйства намного превышает производительность оседлого земледелия. Скотоводы нуждались в свободных рынках для продажи своих излишков животноводческих продуктов и сырья. Величина ВВП может быть подсчитана по размерам кавалерийских армий: один воин на семью и 30 лошадей (с пересчетом овец на лошадей как десять овец на лошадь) ежегодно производят 20%, или 6 лошадей на продажу на одну семью. При цене 20 солидов на голову и 20 солидов/фунт, это приносит 6 фунтов (2,7 кг) золота на семью, если продажа идет по Византийским рыночным ценам. Местные рынки, вероятно, были в состоянии обеспечить лишь 10% этого, 0,25 кг золота или 5 кг серебра в год на семью [Angeliki E. Laiou, Editor-in-Chief, “The Economic History of Byzantine: From the Seventh through the Fifteenth Century”, 2002, Dumbarton Oaks, http://www.iisg.nl/hpw/byzantium.pdf%5D. 10-тысячная армия представляет от 40 000 до 50 000-численное племя с потенциальным годовым доходом от торговли в 2,500 кг золота, или 50,000 кг серебра в местных рыночных ценах, не совсем жизнь в бедности, но только при наличии торгового партнера. К.Беквит (C.Beckwith) отмечал, что во все времена первая цель кочевых скифов, хуннов и тюрков была торговля; каждый дошедший до нас мирный договор требовал разрешения и содействия свободной торговле со стороны оседлых государств. Здесь примечательно уникальное этнологическое сходство между скифскими, хуннскими и тюркскими народами [C.Beckwith, 2009, “Empires of the Silk Road”].
1002
26. Обширные материалы по индоевропейской и тюркской этнологии документировали такие культурные атрибуты, как одежду, еду, напитки, консервацию продуктов, семейные отношения, жилища, санитарные традиции, военные традиции, общественные организации, космологические концепции, литературные традиции, мифологические и сказочные фольклорные традиции, искусство, и множество других признаков. Во многих случаях диагностическая важность некоторых из этих черт намного превышает значения других характеристик. Например, скифские наемники являлись если не единственной, то одной из основных сил в армиях ряда государств в течение почти тысячелетнего периода. Скифские воины, в скифских конических шапках, в скифских сапогах, в скифских штанах, на скифских лошадях, и со скифскими составными луками показаны бесчисленное количество раз в исторических документах, и стали основным образом абстрактного скифа. Осетинской этнографии исторического периода нужно представить по крайней мере отдаленное эхо этих боевых традиций наемников, демонстрируя осетинские конические шапки, осетинские сапоги для верховой езды, осетинские штаны, езду на осетинских лошадях, и осетинские составные луки. При отсутствии такой этнологической связи, индоевропейская теория остается сомнительным пропагандистским мифом. Так называемое всеобщее признание может стать научной концепцией только тогда, когда междисциплинарные доказательства сходится к одному и тому же выводу. А как мы знаем, они не только не сходятся, они упорно противоречат им.
27. Тюркским традиционным порядком наследования было Лествичное право, когда старшие братья династических кланов передавали правление от старшего брата младшему, и когда линия братьев заканчивалась, очередь переходила их племяннику, старшему сыну старшего брата, в свое время служившего правителем. Дети братьев, по каким-либо причинам не служившими правителями, исключались из порядка наследования. Передача скипетра от брата к брату была отмечена среди скифов, хуннов, и у всех тюркских народов. Лествичное право – это уникальная традиция в человеческом обществе, она была отмечена среди немногих народов в мире, и она резко отличается от традиции индоевропейских (и также китайских) народов. Этот тюркский обычай был также законом престолонаследия в обществе ранней Руси [http://en.wikipedia.org/wiki/Order_of_succession#Lateral_succession; Лествичное право — Википедия]. История не донесла до нас принципы престолонаследия, даже если они имели престолы и престолонаследие, у племен ставших осетинами после российского завоевания 19-го века. Но в свете того, что осетинская зацепка была только лазейкой, чтобы через иранские языки выйти на концепцию индо-европеизма, отличие между индоевропейскими традициями престолонаследия и тюркским традиционным порядком наследования является еще один аргументом коренной несовместимости.
1003
28. Различие между тюркскими и индоевропейскими традициями в отношении равенства полов (до-исламского, до-христианского периода, и не под влиянием традиций оседло-земледельческих стран) является совершенно радикальным. В литературной традиции у нас нет систематического описания скифских обычаев кроме ярких примеров о равенстве полов, это нашло свое отражение в рассказе о скифских амазонках, в рассказе о скифских девушках, выходящих замуж только после того, как они убили хотя бы одного врага. В археологии это отмечено присутствием женщин-воительниц, погребенных под скифскими и сарматскими курганами, в тюркских литературных традициях, где равенство полов вплетено в полотно повествования, в булгарской традиции единоборства между поклонником и его избранницей. И в реальной жизни в настоящее время в тюркских обществах женщины по-прежнему пользуются командным статусом, несовместимым с психологией окружающего населения с традициями, взращенными в оседло-земледельческом прошлом. Высокий статус женщины в тюркских обществах шокировал, и был отмечен всеми путешественниками, выросшими в ближневосточных персидских и арабских традициях, европейскими путешественниками, и также китайскими обозревателями. О женском статусе у скифов у нас есть только сенсационные анекдотические свидетельства, но о тюркских обществах у нас есть литературные свидетельства того, что женщины были владелицами государства, народа и земли, и люди уважали приоритет женщин. Женщины созывали собрания для выборов главы государства, и женское племя оценивало и принимало или отклоняло кандидатуру на лидирующую позицию. Ничто подобного не описано в отношении земледельческих обществ, среди иранцев, индоиранцев, или индийцев. Наоборот, в тех обществах женщины традиционно имеют подчиненный статус и подвержены насилию. К сожалению, цивилизация, мировые религии, и смешение с земледельческими народами не только не принесли тюркским женщинам никаких благ, но и значительно уменьшили в современных условиях их былой статус.
1004
В скифском, хуннском или тюркском “имперском” социальном порядке равенство мужчин и женщин не носило универсального характера, были соблюдены традиции каждой этнической группы, и женский статус зависел от того, какая традиция доминировала в каждой группе. Социальные условия диктовали стратификацию социальных отношений, зафиксированную прямо и косвенно античными письменными источниками, и описанную в более поздних летописях и современных этнологических исследованиях. Завоеватель-завоеванный – это наиболее известный частный случай социальных отношений. Это отношение всегда было однонаправленным: в то время как мобильные общества могли держать оседлые общества в принуждении, обратное было невозможно, медленно двигающиеся силы не могли доминировать над быстрым и приспособленным для быстрого передвижения населением. В результате победители относились к своим оседлым подневольным как к движимому имуществу, на одном уровне со своими стадами, которым также были необходимы уход и внимание, чтобы быть продуктивными и полезными для своих хозяев, но которые не имели голоса в том, как с ними обращались. Скифский пример был записан в легенде “Сын слепца”/”Кероглы”. Хуннские примеры записаны в летописях периода 16-ти Королевств в Китае и хуннского периода в Европе, и в более поздних этнологических исследованиях. Среди многочисленных аспектов кочевого господства в отношении зависимого населения, статус женщин был трехступенчатый. Равенство полов, эндемичное для членов тюркского общества, не распространялось на два другие класса, союзных племен и зависимого населения. Женщины союзных племен могли быть взяты в качестве вторых жен, им было дано полное право собственности и право на отдельное домашнее хозяйство или имущество, но их потомки не имели права на равный статус с потомками первой жены, которая должна была принадлежать к материнскому племени брачного партнерства. Детям вторых жен был положен статус рядовых членов отцовского племени или высокопоставленных членов материнского племени. В отличие от скифских, хуннских или тюркских женщин из племени брачного партнерства, эти женщины не должны были в случае необходимости быть активными воинами, вероятно, потому, что их воспитание не подготовляло их к эффективному использованию на поле боя. Третий класс женщин был составлен из зависимого населения, они могли быть служанками и наложницами, и их потомки были приняты в отцовское племя как рядовые члены, или могли присоединиться к остальной семье матери.
1005
29. Скифо-иранская теория имеет реальную проблему со скифским пантеоном и ритуалом. Индоиранские/скифские параллели очень прыгают, и этимологии либо теряются, либо заканчиваются тюркскими терминами. Тюркские этимологии, наоборот, является прямыми и прозрачными: сейчас, 3000 лет спустя, Папай еще праотец, и Ар (Арес по-Гречески) до сих пор мужчина и воин. Ритуал поклонения Аресу с мечом как символом зарегистрирован у скифов, восточных хуннов (Инь Хан Шу, рассказ о паломничестве к предкам к горе Юн Ян, чин-лу ~ цзин-лу ~ кин-ру ~ кингирак меч, и ритуальное питье смеси крови и вина из чаши сделанной из черепа тохарского короля), и для западных хуннов Атиллы. Традиция изготовления ритуальной питьевой чаши из королевской головы противника последовательно отмечена у скифов, хуннов, булгар, кангаров, и других тюркских племен. То же самое относится к ритуальной священной клятве, где оба участника щека к щеке совместно пьют кровавую смесь из чаши. Для скифов сцена изображена на керамике и описана вербально, для других тюркских участников она записана в летописях. Ни одна из этих характерных черт, таких как традиционное почитание предков, меч как символ, питье из чаши из черепа, или клятва совместным питьем кровяной смеси из такой чаши, не были зарегистрированы у индоиранцев.
30. Скифо-иранская теория сталкивается с реальной проблемой: как объяснить, что как минимум 20 тюркских народов к западу от Алтайских гор унаследовали скифский миф “Дети слепца”, записанной Геродотом, и превратили его в не менее чем 20 версий этого мифа, записанных у многочисленных тюркских народов и их подразделений как дастаны (поэмы, часто музыкальные и в форме оратории) с тем же названием, “Кероглы”. Хотя за прошедшие 2700 лет сюжет расцвел букетом различных деталей, различными декорациями, и спектром эпонимических героев, ядро истории остается таким же, как было передано Геродотом в 5 в. до н.э.: кочевые завоеватели ослепляют побежденных мужчин и заставляют их работать рабами ухаживая за лошадьми, сыновья завоеванных слепых поднимают восстание, восстание принимает глобальный характер, а во главе восстания борется “Сын слепого” или по тюркски буквально “Кероглы”; победившие повстанцы женятся на женах и дочерях побежденных скифов, а в тюркских легендах на женах и дочерях различных угнетателей. В 1937 году, 12 лет до того как скифы были официально узаконены как иранцы, в Москве была поставлена опера “Кероглы” Узеира Абдула Гусейна оглы Гаджибекова, на которой присутствовал тогдашний посол США в СССР Дж.Е. Давис (J.E. Davies). Сюжет оперы был передан в его мемуарах: “опера “Сыновья слепого”. Это была характерная история угнетения народа правящим Ханом, который ослепил своего конюшего потому, что тот не привел ему ту лошадь которую он хотел, и мести сына, который стал бандитским лидером народа. Постановка была очень интересной и уникальной.” [Joseph E. Davies, 1941, “Mission to Moscow” (“Миссия в Москву”), стр. 317]. Излишне констатировать, что ни осетины (кроме балкарцев и карачаевцев), ни индоиранцы, и никакие брахманы не имеют на их счету мифа “Сыны слепца”, который они передавали бы своим потомкам и распространяли среди других индоиранских народов как цветистые стихи или оперы.
1006
31. На арене политизированной истории, некоторые следствия скифо-иранской теории приводят к ситуациям достойных цирковых комедий.
Возьмите осетинов, хрестоматийный пример научного ляпсуса. По-тюркски, яссы (yassı) это “плоский”, алан (alan/alaŋ) это “плоский (место), равнина”, алан яссы (alan yazï) это “равнина” [H-M.Yiliuf, 2008, “Origin of Some Ethnonyms (Kirgiz, Kazak, Circassian, Alan, Yas, Kaytak, Kaysak, Alash, Khakas, Walach, Roma, Dungan)”/“О Происхождении Некоторых Этнонимов (киргиз, казак, черкес, алан, ясы, кайтак, кайсак, алаш, хакас, валах, цыган, дунган)”, Semey, Republic of Kazakhstan, ISBN 9965-13-699-8]. Грузинский термин “овс” не имел известного лингвистического или этнологического значения, термин применялся к племенам к северу от Грузии, это было географическое определение соседей, чье имя по-тюркски было Яссы/Ассы (Yassı/Assi), т.е. “половцы, поляне, равнинщики, и т.п.”, и Таулу (Taulu) “с возвышенности, с плато”, т.е. “горцы”. В результате российских завоеваний в начале 19 в. (Дигория, теперешняя Северная Осетия, была оккупирована в 1767 году, Балкария в 1828 г.) были захвачены северокавказские земли с многочисленными этническими именами, в том числе народ Дигоров (административно в Северной Осетии), Иронов (административно в Южной Осетии), и Тауласов (Taulas/Tawlas/Tavlas, самоназвание Tualläg, по-тюркски Tawlu “горец”, административно в Южной Осетии), которых российская военная администрация со всей решительностью, свойственной военным, сначала называла татарами. Во время российского завоевания, русский военный доклад 1834 года назвал карачаевцев и балкарцев “осетинские племена”. Затем территория была разделена на военные округа, и один из них был назван Осетинским военным округом. Не балкарцам и карачаевцам с самоназванием Асов (Балкарцы – Асы по балкарски и осетински, карачаевцы – Кара Асы = Черные Асы, по осетински Харасе), но их соседним племенам было приписано это название “осетин”. Чтобы заставить людей привыкнуть к новому политониму потребовались поколения и повторные регистрации и паспортизации, и теперь каждый осетин имеет два или даже три этнонима, с последним дополнением этнонимических Северной и Южной Осетии. Тем временем, осетины-иронцы продолжают называть своих тюркских соседей-балкарцев асами, а карачаевцев – харасе (Harase ~ Ghara-As). Таким образом, ни иронцы, ни дигорцы, ни тауласцы не называют себя асами, это их имя для соседнего народа. Балкарцы себя считают асами, их субстратное самонаименование – Алан, они не используют термин асы для осетин, будь то иронцы, дигорцы, или тауласцы. По-тюркски, Таулы Асы (Tauly As) – это Горные Асы, они были ближайшими соседями грузин, и дали свое имя грузинскому термину “Овс”. Асы были династическим племенем Ас-Тохарской конфедерации, и Ас было этнонимом правящего племени и политонимом для всех остальных членов конфедерации. Но после российской военной ошибки в наименовании осетинов именем некогда доминирующих балкарцев-асов, теперь осетины сами стали асами, и претендуют на наследие Алан. Абсурдность сделала полный полукруг, без тюркских балкарцев-асов, осетины не имели бы им данного названия.
1007
Возьмите азери, чье имя является калькой Ас-кижи (As-kiji) и Ас-гузов (Asguz), в соответствии с параллельной тркской традицией наименования племен: Ас-эри (As-eri) – это Ас-Люди. Исторически, южная группа скифов-Ашгузай поселились в большой предгорной долине на юге Кавказа. Их земля получила название Сакастан, Сестан, Сейстан (Sakastan, Sestan, Seistan), и тому подобное. С тех пор они там и живут, сохраняя свой этноним азери течение двух с половиной тысячелетий, так они были известны всем их соседям, в том числе ахеменидам, парфянам, персам и арабам. Ибн Хаукал (Ibn Hawkal, ездил в 943-969 гг., писал в 977 г.) сообщал, что на Кавказе есть два лингва-франка, Азери и Персидский, что было более 2-х веков до монгольского нашествия и мнимого отуречивания азери. По одним и тем же причинам две державы, одна на севере, а другая на юге, для удовлетворения их амбиций создания империи предприняли сфальсифицировать историю народа азери, «разудревнить» их историю, украсть и переделать азери этнос и историю, и в процессе обеднить свою собственную историю. Абсурдность заключений скифо-иранской теории сделала полный полукруг.
32. Ирано-осетино-скифская теория имеет все черты политкорректной теории. Она была построена на зыбком основании безвестного языка, не имеет подтверждающих фактов, и не способна предвидеть будущее, что необходимо для того чтобы называться научной теорией. Такое вещественное доказательство, как злосчастная Зеленчукская надпись, имеет все признаки целенаправленной фабрикации: не только в натуре нет никаких следов ни памятника, ни кладбища, о которых утверждал автор теории, но еще и опубликованная надпись была якобы успешно прочитана на четырех языках, принадлежащих трем разным языковым семьям, что есть верный признак несомненной несуразицы. Культурное наследие, прослеживаемое на тысячелетия среди других народов мира, не было показано отображающим связи между осетинскими, пушту, и другими ираноязычными народами и деталями скифской жизни, описанными древними писателями. Никакие следы, характерные для скифской кочевой жизни исторического периода, не нашли параллелей в исторически засвидетельствованных индоевропейских обществах. Это хорошо показано в работе известного специалиста по кочевничеству А. Хазанова [A.Khazanov, “Nomads and the Outside World”/“Кочевники и внешний мир”, Cambridge University Press, 1984]. А. Хазанов отметил красноречивую деталь о значении курганов: насыпь изученных курганов состояла из лучшего гумуса, перевезенного на большие расстояния, в невероятных количествах для больших курганов. А. Хазанов интерпретировал результаты исследования тем, что скифские курганы представляли собой пастбища, умершему давали не только лошадей для путешествия, но также снабжали символическим пастбищем для лошадей. Каждый кочевник знал, что сытые лошади являются необходимым условием для успешного предприятия, а что могло быть более важным, чем путешествие к Тенгри для реинкарнации. Как это часто бывает, последующие поколения не знали о причинах своих древних обрядов, и, вероятно, современные последователи курганной традиции не имеют ни малейшего понятия о том, почему они строят курганы. Естественно, исторические индоиранцы не строили пастбища для своих умерших, для них курган был чуждым и странным обычаем.
1008
Заключение
Каждый представленный аргумент может быть бесконечно расширен и углублен на все более мелкие несовпадающие детали и особенности, они могут быть оспорены, интерпретированы по-другому, где-то можно отмахнуться, но сложная картина, созданная подавляющими многодисциплинарными доказательствами, не может быть отклонена. Как теория, скифо-осето-иранская теория провалилась полностью, она не может объяснить прошлого, и не в состоянии предсказать будущие открытия, или даже наметить пути перспективных исследований. Фактический отказ от скифо-осето-иранской теории происходит на наших глазах с публикацией исследований, проникающих глубже в суть фактов, выносящих на поверхность новые и новые противоречия и конфликты со злосчастной теорией. “Консенсусного” мнения в пользу иранской парадигмы на самом деле не существует, только “индоевропейская” часть мировой науки несколько отстает в признании реальности, вероятно из-за накопленной массы прошлых индоевропейских усилий и публикаций. К счастью, переоценка или отказ от иранской парадигмы обещает быть благом для основных заинтересованных сторон, а именно России, Китая, Ирана и Индии; последняя, впрочем, так или иначе не несет бремя колониальных амбиций и задач по строительству империи; эти государства будут иметь возможность восстановить свою историю в более многоцветном, богатом, и открытом виде, отдавая должное по заслугам, и безмерно обогатив повествование своих блестящих национальных историй.
1009
Для исторического периода усилия свести на нет древние свидетельства современников того времени опять и опять не приносят ничего, кроме неудач. Все усилия свести на нет древние свидетельства приводят к противоположному, а именно к появлению дополнительных, как правило независимых, подтверждающих фактов. Эволюционное развитие между археологическими и литературными скифами и тюркскими народами ясны, в то время как в скифо-осето-иранской теории преемственность состоит из отдельных точек, соединенными зияющими разрывами. Лучшим способом отследить скифо-осето-иранскую теорию является обзор работы “Лорда пробелов”, который хитро заполняет пробелы доказательств свидетельствами, основанными на убеждениях, иначе называемых умозрительными интерпретациями. М. Гимбутас (M.Gimbutas) искусно реконструировала индоевропейскую мифологию, религию и отношения между полами в контексте индоевропейской курганной миграции на запад, утилизируя “Лорда пробелов” для построения самой популярной индоевропейской креационистской истории, так называемый “общий консенсус”. Лорд удержал свое верховенство до момента реальности, когда он столкнулся с земными фактами: М.Гимбутас спутала движение индоевропейцев на восток с гораздо более ранним движением народов курганной культуры на запад, эти два движения во времени были разделены более чем на тысячелетие. Это путаница освободила фантазию “Лорда пробелов”, но как только в пробелы вклинились воспроизводимые мирские факты, заполняющие пробелы, арки интерпретаций одна за другой рухнули как карточные домики.
Первый же брошенный взгляд на факты видит вздымающиеся проблемы. Стойкие сторонники индоевропейской парадигмы наталкиваются на проблемы сразу, как только они покидают сферу воздушных конструкций и опускаются в земной мир. Чтобы избежать упоминания вездесущего Евразийского тюркского моря, хитроумные сторонники обращаются к этнологии монголов и Чингиз-Хана, другие используют тюркские этнологические параллели, явно показывая отсутствие индоевропейских примеров во всех аспектах: будь то юрты, курганы, ритуалы захоронений, конные воины, конина, кумыс, всевозможные артефакты, мифы и легенды, генеалогические линии, и т.д., которые так или иначе все сводятся к тюркским примерам. В случае объезда вокруг монголов и Чингиз-Хана, чистота примеров является исключительно терминологической, пешие прото-монгольские охотники Дунху (что означает Восточные Ху, где Ху применимо к северным не-китайцам, и является производным термина Хун, как например “белый” неопределенно относится ко всем светлокожим соседям) были связаны с тюркским этносом со времени их покорения Хуннским Маодунем примерно в 200 г. до н.э.; после того как полмиллиона хуннов в 93 г. до н.э. приняли подданство малочисленных монгольских сяньби 鲜卑, и приняли их монгольское название сяньби (название “монгол” – это обратная проекция, до 13-го в. такого этнонима не было, но в обратной проекции сяньби – это монголы), с тех древних времен некоторые тюркские племена шли под монгольскими этническими названиями. Они незатронуто продолжали свою повседневную жизнь под политонимом сяньби, и в значительной степени сохранили свою индивидуальность до завоевания монголов-ойратов в 15 в. Точно так же запутанными являются примеры с Чингиз-Ханом, его родословная восходит к уйгурскому династическому племени Яглакар (Yaglakar) Телеской конфедерации, которое по-монгольски произносилось Джалаир (Jalayir), и ответвлением которого была линия Борджигинов Чингиз-хана. Монгольские примеры могут запутать только непосвященных, этнографически они не идут глубже, чем 13 в. для термина “монгол”, и чем 200 г. до н.э. для термина “сяньби”.
1010
Остается неизвестным, перешли ли какие-то ираноязычные племена на систематическое конное кочевое хозяйство скифского стиля. В ходе тысячелетий такой переход сделали многочисленные общества пеших охотников, становясь настоящими конными кочевниками. Но примеры оседлых земледельцев, ставших на племенном уровне конными кочевниками, известны лишь по археологическим наблюдениям, засвидетельствованные “горшками, которые не говорят”. Во многие периоды своей истории тюркские общества были многоязычны, мы знаем много тюрко-китайских государств, альянс тюркских булгаро-финских мадьяр, альянс тюркских каи-тибетцев, известный как Тогон (Tuyuhun), Хунно-Сяньби государство, тюрко-славянские княжества, и т.д. Какие-либо доказательства того, что существенные массы крестьянского люда из земледельческих обществ отказались от своих полей, перешли к кочевому животноводству, и оставили какие-то документальные свидетельства о своей языковой принадлежности, на свет еще не вышли. С другой стороны, есть многочисленные противоположные свидетельства что народы, которые долго и тесно соседствовали с конными кочевниками, этого перехода решительно не сделали: ни этнические китайцы, ни индийцы, ни согдийцы, ни дравиды, ни греки, ни славяне, ни изначально иранские кочевники, не известны из литературы античного или более поздних периодов. Оговорка “изначально иранские” нужна потому, что большая часть монгольского народа Хазара сменила свой монгольский язык на персо-монголо-тюркский диалект дари иранской группы, но при этом сохранила свою кочевническую экономику и стиль жизни; и это не единственный пример лингвистической адаптации.
1011
Предки индоиранцев, с их флективными ПИЕ языками, начали свой путь как земледельцы-беженцы из Центральной Европы, примерно 4800 лет назад они перешли на Восточно-Европейскую равнину, пересекли тюркские кочевнические ямную и срубную культуры и далее примерно 4000 лет назад пересекли Среднюю Азию, где как раз началась тысячелетняя засуха, и примерно 3600 лет назад вышли в Бактрию и на Иранское плато (индоиранцы), и в Индию (индоарии). Могла ли какая-то часть земледельцев объединиться с кочевниками и осесть на Восточно-Европейской равнине? Возможно, как возможно и то, что какая-то часть земледельцев присоединилась к местным земледельческим народам. Своих женщин у них было мало, они уступали в мощи, и как-то надо было обустраиваться. В любом случае к скифам это отношения не имеет. К тому времени как примерно 3000 лет назад скифы добрались до Восточной Европы и Ближнего Востока, индоиранцы и индоарии уже 20 поколений, то есть около 500 лет населяли свои новые районы. И в Восточную Европу, и на Ближний Восток, и в Индию они явились как земледельцы, и определенно не как кочевнические скотоводы. 3000 лет назад в Средней Азии началось увлажнение, и ее начали заселять кочевые мигранты-срубники с запада и востока, с запада восточноевропейские срубники, с востока те же восточноевропейские срубники, но которые сделали длинную и долгую петлю через Южную Сибирь. К ним присоединились земледельцы-предки пуштунов с юга, вероятно бактрийцы, и эта тройка в дальнейшем образовала симбиотический конгломерат, который дал начало древнему Хорезму, с его креольным ареальным синтезом индоиранских флективных и тюркских агглютинативных наречий. В дальнейшем, в обстановке оседлой жизни хорезмийский язык стабилизировался, а срубники, со всей подвижностью, свойственной кочевнической жизни и двусторонними миграциями к ним и от них, в основном сохранили свой язык, с какой-то долей хорезмийской примеси. Позже, Бируни назвал их язык полу-хорезмийским – полу-тюркским, это вариант южной, огурской ветви тюркского языка, который был распространен в Центральной и Восточной Европе до 10 в. нашей эры, и остатки которого видны в германских и английском языках.
Сибирские срубники-скифы около 3000 лет назад пересекли Среднюю Азию в самом начале процесса ее заселения, и вышли к Северному Кавказу, а оттуда на Ближний Восток. В такой карусели ни индоиранцы, ни индоарии как народ не могли вдруг стать кочевниками и конкурировать с кочевниками-срубниками на их собственной территории. А скифам учить иранский, или осетинский языки было и некогда, и незачем.

Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s