Компиляция одной истории

Компиляция одной истории… [часть 1]
Jan. 11th, 2010
http://artiom-kh.livejournal.com/7089.html

Вырезки из книги “ОСВЕЩЕНИЕ ОБЩЕЙ ИСТОРИИ РОССИИ И НАРОДОВ ПОСТСОВЕТСКИХ СТРАН В ШКОЛЬНЫХ УЧЕБНИКАХ ИСТОРИИ НОВЫХ НЕЗАВИСИМЫХ ГОСУДАРСТВ” про шитьё и закройку белыми нитками “истории” у наших азербайджанских братьев. Кому интересно – под кат.
…Обоснование древности национальной истории доходит до анекдотических размеров.
…Предки азербайджанцев объявляются современниками шумеров:
«Первые письменные свидетельства о племенах древнего
Азербайджана даны в шумерских эпосах и клинописях» [3].
Провозглашение древних азербайджанцев современниками шумеров
призвано обосновать тезис: «Современная Армения возникла на территории древнего Западного Азербайджана» [4].

…Первые исторические знакомства азербайджанцев с русскими описываются в учебниках как страшные бедствия для первых: «Во
время похода 914 года славянские дружины месяцами беспрерывно грабили и разоряли населенные пункты на азербайджанских берегах Каспийского моря. Они учинили расправу над мирными жителями,угнали в плен женщин и детей» [5].
…В азербайджанских учебниках вся политика России и СССР изображается геноцидом: «В результате политики этнической
чистки и геноцида, целенаправленно осуществляемой в последние два века на Кавказе против азербайджанцев, наш народ пережил тяготы и лишения, национальные трагедии» [14].
…Капитальный труд о борьбе азербайджанской и армянской, абхазской и грузинской, грузинской и осетинской версий истории написал В.А. Шнирельман [30]. В центре внимания автора находилась не учебная, а научная (или претендующая на научность) литература.Тонкие наблюдения и фундированные выводы В.А. Шнирельмана имеют методологическое значение для анализа учебных изданий. В.А. Шнирельман отмечает, что националистическая историография характеризуется следующими составляющими:
а) Утверждение о необычайной древности, если не исконности, своих этнической культуры и языка в целом и на занимаемой ныне территории в особенности (миф об автохтонности);
б) Стремление проецировать современные этнополитические границы как можно глубже в прошлое и, насколько это возможно,
максимально расширять территорию древнего расселения своей этнической группы, что также имеет отношение к борьбе за землю (миф о прародине);
в) Безусловная идентификация своей этнической группы с вполне определенным языком, который был якобы присущ ей изначально (миф о лингвистической преемственности). Иначе говоря, если переход с одного языка на другой и допускается, то не для своего, а для иных этносов, так как этот факт как бы понижает статус этноса;
г) Убеждение в том, что территория своего этноса была областью формирования не только его самого, но и иных родственных или
«дочерних» этнических групп, которые позднее отселились на другие земли (миф об «этнической семье»). Тем самым, свой этнос
рассматривается по отношению к ним в качестве «старшего брата», что, следовательно, позволяет ему претендовать на важные привилегии и делает эти претензии естественными и законными;
д) Стремление идентифицировать своих этнических предков с каким-либо славным народом, хорошо известным по древним письменным или фольклорным источникам (миф о славных предках);
е) Претензии на исторический приоритет некоторых культурных (письменность) или политических (государственность) достижений своих предков по сравнению с предками соседних народов (миф о культуртрегерстве);
ж) Преувеличение степени этнической консолидации в древности и сознательный недоучет роли родо-племенных делений и
многокомпонентности формирующейся общности (миф об этнической однородности). Этим свой народ как бы обретает вечную жизнь;
з) Нередко конструируется образ иноземного врага, борьба с которым цементирует этнос и ведет к высокой степени консолидации (миф о заклятом враге).
…В азербайджанском учебнике истории древнего мира мы можем обнаружить категорическое утверждение: «Азербайджан считается одним из первых мест обитания древних тюрков» [34]. Одновременно в том же учебнике говорится, что тюрками также были и шумеры: «В VII — VI тысячелетиях до нашей эры тюркоязычные племена шумеров переселились в Месопотамию из Центральной Азии и подножия Алтайских гор» [35]. Получается, что древность происхождения азербайджанцев сопоставима с древностью шумеров. Однако шумеры,по убеждению мировой науки, не только не были тюркоязычны, но «шумерский язык отделен от почти любого «кандидата» в родственные с ним языки многими тысячами лет и километров» [36]. Авторы учебника не могут этого не знать, но тем не менее связь своих предков с шумерами подчеркивают: «Первые письменные свидетельства о племенах древнего Азербайджана даны в шумерских эпосах и клинописях» [37]. Учебник для 6-го класса по истории Азербайджана начинается с фразы: «Азербайджан является одним из древнейших очагов культуры в мире» [38]. Школьникам предлагается усвоить, что «Аратта (существовавшая во второй половине III тысячелетия до н. э.— Ред.) была первым государственным образованием на территории Азербайджана» [39]. Причисление населения Аратты к древним тюркам, с которыми азербайджанцы связывают свою родословную, дается, правда, лишь намеками. Зато сменившие Аратту Луллуби, Кути и др. однозначно приписываются к тюркской истории, хотя в науке существуют большие сомнения на этот счет [40]. Кроме того, государствами здесь называются всего лишь «постоянно распадающиеся союзы племен» [41]. По пояснению В.А. Шнирельмана, корни подобных «научных открытий» следует искать в творчестве публицистов и «исследователей»-самоучек, широко
распространившемся в перестроечные годы [42]. Освобождение от научной дисциплины открыло широкие возможности для смешения абсолютно различающихся концепций. Часть историков советских времен утверждали, что этногенез азербайджанцев происходил изначально на тюркской основе, но с участием ирано- и кавказоязычных племен, а затем, в результате волн переселений родственных племен, состав этноса стал постепенно однородным и целиком тюркским. Другая группа ученых говорила, что предки азербайджанцев в разные периоды могли говорить на различных языках, при этом не меняясь этнически. Тюркский язык утвердился лишь в X—XI вв., но сами тюрки ассимилировались местным населением. Обе эти концепции объединяло следование теории автохтонности происхождения, но разделяло отношение к языку как к основе единой культуры [43]. Для авторов современных азербайджанских учебников никаких проблем в этом смысле нет вообще: «Азербайджанские тюрки образовались в результате слияния проживавших на этой обширной территории с древнейших времен и переселявшихся сюда периодически тюркских этносов, известных под различными названиями — азери, гаргары, албаны, гунны, хазары, сабиры, огузы и другие» [44]. Однако точно известно, что наиболее древние из перечисленных племен — азери и албаны — к тюркам никакого отношения не имеют [45]. На это у авторов находится ответ: «Согласно историческому преданию приблизительно во II веке до н. э. правителем Албании был Аран… Из-за мягкого характера правителя Арана и данного ему прозвища Агу — «хороший, добрый» страну стали называть Агуан (Албания). Как видно, и имя и прозвище первого правителя Албании имели древнетюркское происхождение» [46]. Таким образом, обе концепции этногенеза азербайджанцев механически объединены в одну, что позволило решить и проблему древности, и проблему единства языка, и проблему непрерывности этногенеза и культуры. Единственный недостаток этой поистине гениальной схемы — она насквозь антинаучна. Зато позволяет обосновать важнейший тезис: «Современная Армения возникла на территории древнего Западного Азербайджана» [47].
…Одновременно с познавательными и развивающими задачами учебники решают и воспитательные: «Азербайджан всегда поддерживал мирные отношения со своими соседями. Однако некоторые соседи, особенно армяне, поселившиеся в Западном Азербайджане, всегда зарились на наши земли и при каждой возможности захватывали определенные территории» [48]. Никаких примеров армяно-азербайджанских отношений древняя история не дает и дать не может, но обойти эту тему вовсе авторы сочли невозможным при решении проблемы патриотического воспитания.
…Первые исторические знакомства азербайджанцев с русскими описываются в учебниках как страшные бедствия для первых: «Во время похода 914 года славянские дружины месяцами беспрерывно грабили и разоряли населенные пункты на азербайджанских берегах Каспийского моря. Они учинили расправу над мирными жителями, угнали в плен женщин и детей» [96]. В других эпизодах раздела авторы описывают изуверства, чинимые русскими, так, будто сами были этому свидетелями: «Барда оказалась в руках славян. Население было предано мечу, город беспощадно разграблен… В городе начались новый разбой и резня. Женщин и детей угнали в плен. По сведениям источников, в то время в Барде было убито до 20000 человек» [97]. Весь раздел — сплошной перечень зверств. При описании иранского, арабского и всех прочих нашествий о жестокостях завоевателей нигде столь акцентированно не говорилось, а если и упоминалось, то сразу же смягчалось примерами позитивного содержания.
….Присоединение территорий современного Азербайджана к России, начавшееся в конце XVIII века, рисуется исключительно как антиазербайджанская экспансия: «Россия стремилась превратить Южный Кавказ, в том числе и Азербайджан, в дополнительный источник прибыли, добиться господства на Каспийском море, превратив его во внутреннее море России. Природные богатства Азербайджана, в особенности, имевшиеся тут богатейшие залежи полезных ископаемых, хорошо были известны русской науке. Не случайно, что правительство Екатерины II связывало присвоение указанных богатств с оккупацией этой страны» [169]. Обращает на себя внимание отсутствие описаний жестокостей русских, за исключением одного-единственного случая, который тут же дал повод для масштабного обобщения: «Ибрагимхалил-хан… был зверски убит. Этот поступок, совершенный Лисаневичем, ярко характеризовал жестокость и колонизаторскую сущность царских офицеров» [170]. Впрочем, если верить учебнику, упомянутый Ибрагимхалил был отнюдь не невинной жертвой. Сначала он изъявил «свою верность и покорность России», однако этот шаг «носил лишь дипломатический характер»: сговорившись с другими ханами, «организовал вместе с ними объединение наподобие союза против агрессии России». Примечательно, что самым строгим наказанием, которым отделались другие участники заговора, планировавшие убийство командующего русскими войсками екатерининского фаворита Зубова, была ссылка в Астрахань [171]. Описания любых действий русских, их намерений, а также конкретных персонажей снабжаются характерными эпитетами — «жестокий», «вероломный», «алчный». Но парадокс в том, что материал, приводимый в учебнике, не дает подтверждения этим характеристикам и, напротив, появляются куда большие основания распространить эти характеристики на противоположную сторону. Вот пример: «Жестокий царский генерал Цицианов отправил Гусейнгулу хану проект договора о переходе Бакинского ханства под власть России. Согласно этому договору территория ханства присоединялась к России… а ему было назначено жалованье в сумме 10 тысяч рублей… Гусейнгулу хан уведомил Цицианова, что принимает его условия. Одновременно Гусейнгулу хан предложил Цицианову лично встретиться и вручить ему ключи от ворот Бакинской крепости. Рассчитывая на мирный исход беседы, 8 февраля Цицианов отправился на встречу с ханом. При вручении Цицианову ключей он был убит» [172]. А вот пример «коварства» русских: «В руках колонизаторов военные суды были удобным карательным орудием для расправы с теми, кто выступал против социального и колониального гнета. Был отменен ряд существовавших при ханах жестоких наказаний» [173]. Возникает впечатление, будто автор умышленно доводит тезис до абсурда.
…В азербайджанских учебниках подчеркивается, что территории современного Азербайджана в составе Российской империи были
«колонией», население которой подвергалось политическому,социальному, экономическому, религиозному и национальному угнетению. Однако резкие оценки не подтверждаются приводимым в тексте материалом. Примеры «колонизаторского гнета» выглядят попросту нелепо: «Крестьяне… попадали в тяжелую налоговую кабалу. Российское правительство, столкнувшись с таким трагическим, но закономерным результатом своей политики, вынуждено было учесть полное разорение азербайджанских крестьян. Правительство, чтобы не терять свои будущие доходы, разрешило простить крестьянам все недоимки» [229]. Дальше выясняется, что «колонизаторы» не только со вниманием относились к настроениям простых людей, но и всячески старались их защитить от произвола местных феодалов. Крестьяне жаловались на своих беков, которые получили при новой власти должности комендантов, именно русской администрации. Вот характерный эпизод, представленный в учебнике — письмо крестьян царским чиновникам: «“Наши начальники, подобно волкам, набросившимся на стадо, всевозможными притеснениями отнимают
наш достаток. Любой налог или любая повинность, налагаемая начальством, увеличивается наибом вдвое”. Сенаторы приходили в ужас при виде самоуправства комендантов» [230]. Однако попытки обуздать произвол беков-комендантов у авторов вызывает сочувствие лишь к знати и характеризуются как проявление национального угнетения: «Над ханами, беками, агаларами, членами их семей, родственниками учинялась расправа. Их земли и имущество передавались казне. Экономическая основа их хозяйств разрушалась. Все эти трагические события не давали покоя людям» [231]. Тогда ханы стали поднимать восстания: «Чаша терпения населения переполнилась. Большинство восстаний в провинциях возглавляли разоренные царскими чиновниками, подвергаемые преследованиям бывшие ханы, чье национальное достоинство было растоптано, а религиозные чувства оскорблены, которые жили мечтой о земле и достатке» [232]. Народ же, по утверждениям авторов, поддержал русских: «Часть российской армии была вовлечена в войну с горцами Дагестана. В ленкоранской крепости был оставлен всего один батальон… Однако добровольческие милицейские отряды, сформированные из ленкоранцев, помогли русским. Таким образом, атака на крепость была отбита» [233]. С оговорками и не скрывая своего неодобрения, авторы все-таки признают, что «определенная часть населения поддерживала колониальные власти и защищала их интересы» [234]. Просто нельзя не отметить как пример причудливой интерпретации описание хода Губинского восстания 1837 года — «самого крупного из антиколониальных», а также его последствий. Сразу же бросается в глаза абсолютная несопоставимость противостоящих сил: «Число восставших превысило 12 тысяч человек…Отряд Ярали захватил в плен 50 русских солдат. В первые дни сентября началась осада Губы повстанцами. Крепость охраняли 600 солдат и офицеров под командованием Ищенко» [235]. Однако, несмотря на то, что «повстанцы сражались героически… попытка штурма крепости 6-го сентября была неудачной». Самое удивительное, что когда русское войско перешло в контрнаступление, то есть попросту врукопашную, «неподалеку от города повстанцы потерпели тяжелое поражение» [236]. Император Николай I («известный как «кровавый царь»») [237] предал руководителей восстания военно-полевому суду. Как же жестокие колонизаторы расправились с героями-повстанцами? Читаем: «По решению суда 37 человек получили тяжелое наказание. Гаджи Мухаммед был казнен. Его сын Новруз был сослан в Калугу, а все остальные — в далекую Сибирь… Руководители национально-освободительного движения, в том числе Ярали, принесли клятву верности России и, выплатив контрибуцию, избавились от наказания» [238]. Отметим, что приведенный факт казни противника власти — чуть ли не единственное подтверждение тезиса о беспощадности колониального режима. Столь же причудливо трактуется политика управления территорией, а также ее последствия для населения, экономики и культуры Азербайджана. Однако, если освободить излагаемые авторами учебника факты от их дежурных оценок, то можно представить себе следующую картину. Если в 1832—1833 гг. в Северном Азербайджане проживало свыше 700 тысяч человек, то в 1850 году численность населения достигла примерно 1 миллиона человек. За то же время число горожан выросло с 70 тысяч до 110 тысяч человек. Жители городов составляли в 1856 г. 10% от общей численности всего населения Северного Азербайджана [239]. Были ликвидированы феодальные пережитки в торговле: введены единая денежная система, система мер веса, длины, отменена внутренняя таможенная пошлина [240]. В результате осуществления этих мер увеличился внутренний торговый оборот в стране. В городах росло число купцов, владевших большими капиталами. Создавались торговые учреждения, увеличивалось число и оборот предприятий торговли, расширение товарообмена между различными регионами, в свою очередь способствовало развитию товаро-денежных отношений [241]. Создана новая судебная система, что «все же, способствовало преодолению феодально-зависимых отношений» [242]. По новой налоговой системе, введенной в 1852 году, государственные крестьяне должны были выплачивать подати казне не натурой, а деньгами. Для этого крестьяне сбывали свою продукцию на рынке. Это «способствовало социально- экономическому развитию страны» [243]. Однако практически всегда при оценке русской политики применяются следующие определения: «колониальная сущность режима открыто проявляла себя» [244], «несмотря на корыстные цели царского правительства» [245], «правительство, верное своей колониальной политике» [246] и т.п. «Колониальный гнет» обязательно должен был сопровождаться политикой русификации и великодержавия: «В огромной колониальной империи, каковой была Россия, положение мусульманских народов было особенно тяжелое. Волею судеб Северному Азербайджану тоже пришлось разделить эту горькую участь» [247]. Попробуем перечислить и сопоставить некоторые из наиболее встречающихся основных претензий. Например: «Одним из уродливых проявлений колониальной политики, проводимой царизмом в Северном Азербайджане и вызывавшей большое недовольство, было отстранение азербайджанцев от государственного управления и военных дел» [248]. Эта претензия напрочь дезавуируется прямо противоположной обидой на политику в области просвещения, которая характеризуется как «политика отрицания достигнутых в предыдущие исторические периоды достижений, в деятельности школ делалась попытка создания системы обучения, направленного на подготовку преданных царизму чиновников путем ее русификации» [249]. Как еще можно понять слова о подготовке будущих «преданных царизму чиновников», если не как способ вовлечения азербайджанцев в систему управления? Кроме того, в русской армии азербайджанцы были не просто представлены, но и занимали высокие посты. Например, командующим гвардейской кавалерией у Николая II был генерал Гусейн хан Нахичеванский. Как пример противостояния вытеснению азербайджанского языка и ассимиляции, авторы пишут: «Нашему народу удалось сохранить свой язык. Низами, Хатаи, Физули, Вагиф и десятки других мыслителей создали на этом языке ценные произведения, обогатившие человеческую культуру» [250]. Низами никогда на тюркском (азербайджанском) языке не писал, только на фарси; Хатаи, он же Исмаил I, был иранским шахом, основателем династии Сефевидов — покуситься на его наследие было бы не под силу никаким «ассимиляторам»; Вагиф был сторонником союза с Россией, в его творчестве звучали симпатии к ней, отказываться от него властям было бы просто неумно. Наконец, если национальная культура вытеснялась, то на какой тогда почве к концу XIX века в «Северном Азербайджане выросла целая плеяда прогрессивных деятелей культуры» [251], о чем как о национальном достижении пишут авторы? На страницах учебника можно встретить обиды прямо противоположного свойства: «Царское правительство, не доверяя азербайджанцам, не призывало их в армию… Это было наглядным свидетельством великодержавной колониальной политики» [252]. А если бы правительство призывало в армию азербайджанцев, то это было бы для них дополнительной повинностью и еще более «наглядным свидетельством великодержавной колониальной политики». Подводя итог, можно с некоторым удовлетворением констатировать, что, несмотря на предельную предвзятость, даже враждебность оценок российского фактора в истории Азербайджана, авторы учебников не только не могут подтвердить их материалом, но и приводят факты, прямо противоречащие таким оценкам.

Список литературы:
3 Алиев В., Ю.Юсифов, И.Бабаев, И.Джафаров, А. Мамедова. История Азербайджана.
Учебник для 6-го класса. Баку: Тахсил, 2002.. С. 55. (Далее – История Азербайджана.
Учебник для 6-го класса).
4 Там же. С. 6.
5 Махмудлу Я., Юсифов Ю., Алиев Р., Годжаев А. История Азербайджана. Учебник для 7-
го класса. Баку: Тахсил, 2002.. С. 124. (Далее – История Азербайджана. Учебник для 7-
го класса).

14 Гандилов С., Мамедов И. (ред.). История Азербайджана. Учебник для 11-го класса. Баку:
Чашыоглу, 2002. С. 227. (Далее – История Азербайджана. Учебник для 11-го класса.).

30 Шнирельман В.А. Войны памяти. Мифы, идентичность и политика в Закавказье.
М., 2003.

34 Алиев В., Бабаев И., Мирзоев М., Мамедова А. История древнего мира. Учебник для 6
класса общеобразовательной школы. Баку, 2007. С. 113.
35 Там же. С. 59.
36 История Древнего Востока. Под ред. И.М. Дьяконова. Ч. 1. М., 1983. С. 93.
37 История Азербайджана. Учебник для 6 класса. С. 55.
38 Там же. С. 9.
39 История Азербайджана. Учебник для 6 класса. С. 56.
40 Там же. С. 163.
41 История Древнего Востока. Ч. 1. С. 256.
42 Шнирельман В.А. Указ. соч. С. 166—167.

96 История Азербайджана. Учебник для 7-го класса. С. 124.
97 Там же. 125—126.

169 Мамедов С., Велиев Т., Годжаев А. История Азербайджана. Учебник для 9-го класса.
2-е изд.,Баку: Тахсил, 2002. С. 171—172. (Далее – История Азербайджана. Учебник для
9-го класса.).
170 Там же. С. 193.
171 Там же. С. 166.
172 Там же. С. 190—191.
173 Велиев Т., Алиев Р., Тагиева Ш., Годжаев А., Алышова Х., Мамедова К. История
Азербайджана. Учебник для 10 класса общеобразовательной школы. Баку: Чашыоглу,
2004. С. 7. (Далее — История Азербайджана. Учебник для 10 класса.).

229 История Азербайджана. Учебник для 10-го класса. С. 8.
230 Там же. С. 9.
231 Там же. С. 41.
232 Там же.
233 Там же. С. 48.
234 Там же. С. 49.
235 Там же. С. 54.
236 Там же. С. 56—57.
237 Там же. С. 40.
238 Там же. С. 57—58.
239 Там же. С. 19.
240 Там же. С. 37.
241 Там же.
242 Там же. С. 67.
243 Там же. С. 78.
244 Там же. С. 21.
245 Там же. С. 37.
246 Там же. С. 137.
247 Там же. С. 21.
248 Там же. С. 314.
249 Там же. С. 91.
250 Там же. С. 185.
251 Там же. С. 219.
252 Там же. С. 150.

Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s