Наследники Моисея

Борис Рубежов Четвёртая Страница: литературный дневник
потомки Хеопса и дети турецко-подданных. Публикация
https://www.stihi.ru/diary/qwesty/2009-11-23

От символа до идеологии — один шаг

Любое развивающееся государство на определенном этапе своей истории сталкивается с необходимостью формирования национальной идеи. Чаще всего это происходит в том случае, если политическая и экономическая системы перестают работать эффективно или не работают изначально. Чаще всего национальная идея является не только инструментом консолидации народонаселения страны, но и способом оправдать тот или иной режим власти, а равно попыткой возвеличить отдельного человека, клан или систему управления в целом.
Кыргызстан тоже не избежал этой участи. Но прежде чем рассмотреть ситуацию в нашей стране, следовало бы узнать, что происходит в соседних государствах.

Тимуриды и арийцы

Еще лет десять назад личность Тамерлана (Амира Тимура, Железного Хромца) не казалась в Узбекистане столь однозначной, как сегодня. На рубеже тысячелетий деятельность великого завоевателя вдруг стала оцениваться только с положительной стороны.
В Узбекистане не ведутся никакие дискуссии по поводу национальной идеи. Есть государственная идеология и ее символ — Тамерлан. Эта историческая фигура привлекла внимание власти как некий “атрибут”, должный отражать сущность самого государства и его президента Ислама Каримова. А потому негативные черты великого завоевателя, каковых у него было предостаточно, стали “ретушировать” на государственном уровне.
Вот что вспоминает о том периоде жительница Ташкента Уктомхан Парвизова: “Когда я училась в девятом классе (это был 2000 год), нам рассказывали об Амире Тимуре, говорили, что он был диктатором, вел войны, убивал людей. А уже на следующий год история изменилась — Тамерлан в рассказах преподавателя стал мудрым и добрым. Когда ученики начали спрашивать, с чего вдруг тиран превратился в великого человека, учитель посоветовал не задавать лишних вопросов”.

Бывший узбекский дипломат, а ныне живущий за рубежом диссидент Ташпулат Юлдашев считает, что Железный Хромец неслучайно стал государственным символом: “Жестокость самого Амира Тимура и тот факт, что он создал огромное государство путем завоевания народов, наверное, и пришлись по нраву президенту Каримову. Он решил, что Тамерлан — идеальный символ власти. Были даже попытки доказать, что Каримов является потомком Амира Тимура”.
Таджикский лидер Эмомали Рахмон уверенно идет по стопам своего узбекского коллеги, однако ученые, общественные деятели и эксперты в Таджикистане пока не склонны заявлять, что стране нужен такой символ, как Тамерлан. Здесь споры по вопросу национальной идеи лежат в иной плоскости. Например, по мнению политолога-исламоведа Абдулло Рахнамо, национальная идеология должна касаться каждого члена общества, не оставляя его равнодушным: “Если мы выдвинем концепцию, которая основана на арийских, доисламских, иранских идеях, то должны учитывать, что основная масса населения не считает их главными. Для нее главными являются исламские ценности. Если же мы сделаем ставку на такие ценности, это не понравится основной части интеллигенции. Национальный и исламский выбор — два разных вопроса, поэтому целостную, общенациональную идею определить трудно”.
Здесь следует отметить, что многовековая история таджикского народа, его персидские корни вроде бы позволяют принять в качестве основы для национальной идеологии именно доисламские, арийские ценности, но таджики все еще предпочитают дискутировать, а не принимать скоропалительные решения.

Наследники Манаса или Моисея?

В истории кыргызов не было личности равной Тамерлану. Мифическая фигура Манаса вполне могла бы стать национальным символом, однако в данном случае она будет таковой только для одного этноса. На примере Таджикистана можно увидеть, что даже если 95% населения являются представителями коренной национальности, не стоит “возводить на трон” идею, скажем так, чисто этнического характера. “Можно выдвинуть идею неидеологическую, которая будет измеримой, — считает Абдулло Рахнамо. — Например, социально и экономически развитый Таджикистан или достойная жизнь для каждого гражданина. Такие идеи ни у кого не вызовут недовольства”.

Но в Кыргызстане, к сожалению, идут другим путем. Достаточно привести в пример шумиху по поводу государственного языка. На прошлой неделе парламентская фракция “Ак Жол” одобрила законопроект, согласно которому, по словам нардепа Алмазбека Каримова, дипломаты отныне “должны не только вести переговоры на кыргызском языке, но и проводить на нем приемы, встречи и другие подобные мероприятия”.

Желание парламентариев понятно, но к развитию государственного языка данный законопроект никакого отношения не имеет. Во-первых, дипломатов у нас всего ничего. Во-вторых, им следовало бы для начала изучить английский и французский. Не секрет, что многие сотрудники ГМИД не знают основных языков международной дипломатии, однако это не вызывает удивления, потому что должность посла или консула КР уже давно не означает признание способностей и заслуг перед страной, а является наградой за верность режиму либо местом почетной ссылки. Наши послы в основных “партнерских” странах дальнего зарубежья не знают других языков, кроме государственного и официального, то есть кыргызского и русского. А некоторые даже не владеют в достаточной мере ни одним из них.
Причина одобрения депутатами новых законодательных изменений вовсе не в том, что без них государство развалится. Здесь как раз вопрос идеологии и не только: дискуссии подобного рода — это способ отвлечь общество от не решаемых властью проблем.
Параллельно с языковой активно обсуждается и проблема этногенеза кыргызского народа. В этой сфере тоже полно дилетантов и “примкнувших” людей. Достаточно вспомнить, как совсем недавно ЮНЕСКО чуть не признала эпос “Манас” достоянием китайского народа. А все потому, что данной темой “руководят” абсолютно случайные люди, которым не дорога история своей страны и ее культурное наследие.

Зато есть те, кто готов вдалбливать в умы населения (особенно молодого) совершенно фантастические идеи. Возьмем, к примеру, некоего американского “исследователя”, который живет в Кыргызстане и утверждает, что кыргызы являются пропавшим “тринадцатым коленом израилевым”. То есть кыргызы на самом деле евреи… Особенно странно, что государственные чиновники и ученые, гордящиеся своим “чисто кыргызским” происхождением, жмут этому товарищу руку, принимают его у себя в кабинетах, а коллеги-журналисты снимают и пишут о нем хвалебные репортажи.

Впрочем, есть у нас и свои доморощенные исследователи. Такие, как Дастан Сарыгулов или президент Международного университета Кыргызстана Асылбек Айдаралиев, которые утверждают, что кыргызы являются потомками древних ариев. Айдаралиев заявил, что некие эксперты, три года изучавшие ДНК двухсот коренных жителей государств Центральной Азии, выяснили, будто гены кыргызов на 30-35% европейские, на 60% — южноазиатские, а на “оставшуюся часть” — индейские и африканские. Странно, что эти ученые упустили из виду факт, признанный этнографами всего мира: среди азиатских народов больше всего отношения к ариям имеют таджики.

Государственная проституция

История — не наука. У нее нет законов подобных физическим или математическим, которые бы одинаково действовали во всей Вселенной или на нашей планете. Исторический факт может быть интерпретирован по-разному и по-разному использован. Власть предержащие всегда эксплуатировали историю в своих интересах, как, например, происходит сегодня в Узбекистане.

Однако прежде чем Амир Тимур стал национальным символом, его историческую роль тоже заметно исказили. Да, Тамерлан был жестоким завоевателем, но не более жестоким, чем другие известные личности. Да, он захватил Дамаск, ремесленники из которого были отправлены в Самарканд, а оставшиеся жители, в основном купцы, выплатили ему огромную дань. Но за тысячу семьсот лет до Железного Хромца другой завоеватель не просто взял город штурмом, а разрушил его до основания, уничтожив одних жителей и угнав в рабство других. Звали этого полководца Александр Македонский. Так почему его именуют Великим, а Тамерлана — средневековым бандитом?

Великим называют и российского императора Петра Первого. Между тем стоит напомнить, что он казнил собственного сына — царевича Алексея. А тот же Тамерлан приказал всего лишь всыпать двадцать плетей своему внуку, перешедшему на сторону противника…
Словом, в истории все неоднозначно. Именно поэтому национальная, а вернее, государственная идея не может основываться на преклонении перед исторической личностью, как не может служить только одному этносу или отдельной группе людей. Иначе страну ожидает крах и забвение.

Конечно, приятно гордиться каким-нибудь великим предком. “Найти” его в глубине веков и сделать из него объект поклонения. Но не этим сейчас следует заниматься. Можно построить, как Хеопс, огромную пирамиду и оставить таким образом след в истории. А можно прорубить “окно в Европу” и вытащить свой народ из средневекового болота, как сделал Петр Первый. В одном случае налицо бесполезная трата ресурсов и гибель тысяч людей, принесенных в жертву тщеславию фараона; во втором — реальная политика, сделавшая страну мировой державой. Так что лучше: “уход в древность” или позиционирование Кыргызстана как молодого государства, за которым — будущее?

Сергей КРИВОШАПОВ.

Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s