Тамерлан вместо Ленина

Петр Бологов выяснил, как Узбекистан выбирал нового национального героя и поговорил с журналистом-международником Аркадием Дубновым о том, как возник культ Тамерлана и долго ли он продержится.
текст: Петр Бологов
http://strana.lenta.ru/uzbekistan/timur.htm
В Средней Азии всегда преклонялись перед вождями и героями, и в советское время идолопоклонничества здесь было гораздо больше, чем в других регионах Союза. Города Ленинабад, Сталинабад и Фрунзе были окружены колхозами “Путь к коммунизму” и совхозами “Заря социализма”, над которыми вздымались пики Ленина и Коммунизма. С распадом Союза руководству бывших советских республик пришлось срочно придумывать новые символы, если и не способные заменить марксистко-ленинских истуканов, то хотя бы внушающие уважение. В Узбекистане таким символом стал Тамерлан, известный также как эмир Тимур.
Тимур родился в 1336 году на территории современной Кашкадарьинской области Узбекистана, в селе Ходжа-Ильгар, поблизости от города Шахрисабз. Сын мелкого землевладельца-монгола, к началу XV века Тимур создал одну из величайших империй в истории человечества. В числе его ратных подвигов – разгром Золотой Орды, во время которого армии эмира дошли до Ельца и даже вторглись в Крым; уничтожение османского войска у Анкары и пленение султана Баязета, что отсрочило падение Византийской империи на пятьдесят лет; поход в Индию и взятие Дели. Самарканд, который Тимур сделал своей столицей, стал крупнейшим и богатейшим городом Востока, на его фоне некогда блистательные Багдад или Дамаск выглядели как захолустье. Тимур создал почти идеальную армию, построил десятки монументальных зданий, разработал свод законов, способствовал развитию искусств. Историки подчеркивают его коварство, жестокость и пренебрежение к человеческой жизни: известны случаи, когда Тимур полностью вырезал население непокорных городов. Принято считать, что Тимур был хромым карликом, однако вскрытие гробницы показало, что его рост составлял 172 сантиметра, по тем временам – выше среднего.
“История моего народа своими корнями уходит в глубь веков и насчитывает более трех тысячелетий”, – заявлял в начале 90-х годов Ислам Каримов. Говорят, что в качестве нового символа трехтысячелетней узбекской истории Каримову предлагали двух человек: Тимура и его внука Улугбека, который был не только правителем, но и выдающимся астрологом и астрономом. Президент предпочел Тамерлана.
Президент Узбекистана – к слову, он родился в Самарканде, что еще больше связывает его с Тимуром – не скупится на лестные для узбеков параллели с великим завоевателем. “Если кто-то хочет понять, кем являются узбеки, если кто-то хочет постичь всю силу, мощь и неограниченные возможности узбекского народа, его вклад в глобальное развитие, его веру в будущее, то он должен вспомнить эмира Тимура”, – говорил Каримов, который даже свою резиденцию по примеру “предка” назвал Ак-Сарай (Белый дворец).
В 1993 году в центре Ташкента, в сквере Революции, был демонтирован памятник Карлу Марксу. Годом позже сквер получил имя Тимура, а в его центре был открыт новый памятник: бронзовый эмир восседает на коне, указывая рукой куда-то в сторону Туркмении. Позже памятники Тимуру были открыты также в Самарканде (там он сидит) и в Шахрисабзе, рядом с развалинами Ак-Сарая (там он стоит). В 1996 году отмечался 660-летний юбилей эмира, в честь которого в Ташкенте был открыт Национальный музей истории Тимуридов, учрежден орден Тимура и выпущена почтовая марка, посвященная Тамерлану. Центральная площадь Самарканда получила имя великого завоевателя, в честь Тимура было названо великое множество улиц, районов и хозяйств в других областях республики.

В Узбекистане Тамерлана считают освободителем Мавераннахра (историческая область между Амударьей и Сырдарьей) от иноземных захватчиков, хотя к потомкам этих захватчиков Тимур, собственно, и принадлежал. Более того, в нынешней узбекской идеологии Тамерлан иногда представляется и спасителем России, ведь именно его победы над золотоордынски ханом Тохтамышем “навсегда избавили Русь от татаро-монгольского ига” и “дали возможность создать основу российской государственности” (так писал в 1995 году узбекский историк Рустан Рахманалиев). Более того, современные узбекские историки называют Тимура спасителем Европы от турок, припоминая разгром Баязета в 1405 году. На этом основании делаются самые смелые выводы: дескать, не будь Тамерлана – в Европе не было бы эпохи Возрождения, Великих географических открытий и так далее. Да и вообще, масштабы деяний Тамерлана не знают границ: в Самарканде экскурсоводы рассказывают, что именно при эмире Тимуре, к примеру, были придуманы первые в мире обои.
Личность нового национального героя окружена мистическим ореолом. Всем известна легенда о проклятии Тимура: якобы в тот момент, когда гробница Тимура будет потревожена, начнется страшная кровопролитная война. Случилось так, что советский археолог Михаил Герасимов вскрыл гробницу Тамерлана 22 июня 1941 года – в день начала Великой Отечественной войны. По слухам, накануне начала работ в гробнице Герасимов повстречал в Самарканде неких таинственных старцев, которые предупредили его, что не надо беспокоить прах эмира. Больше этих старцев никто никогда не видел.
Существует легенда, что впоследствии прах Тамерлана превратили в оружие: якобы самолет с останками эмира пролетел над линией фронта под Москвой, после чего советские войска перешли в наступление. Согласно другой легенде, после того, как прах Тимура вернули обратно в гробницу, произошел перелом в битве под Сталинградом.

Все эти мифы, судя по всему, были пущены в оборот фотографом и режиссером-документалистом Маликом Каюмовым, который участвовал в экспедиции Герасимова. Каюмов был известным выдумщиком, при этом сам верил в мистическую силу останков эмира, о чем рассказал в документальном фильме 2006 года “Проклятие Тамерлана”. И все же суеверные жители Узбекистана всерьез полагают, что пока в стране воздвигают памятники человеку, останки которого несут проклятие, ничего хорошего со страной не будет.

Аркадий Дубнов, международный обозреватель газеты “Московские новости”
– Почему именно Тимур стал новым символом Узбекистана?
– Новая идеология современного Узбекистана требовала заполнить исторические пустоты. Государственности не было, нужно было создать некий стержень, на который можно бы было нанизать будущее и прошлое. Между будущим и прошлым – историческая черная дыра, и эту дыру мог закрыть Тамерлан, эпицентром деятельности которого был Самарканд. То есть можно было придумать нечто во главе с Тимуром и выдать его за великого героя узбекской государственности, как бы опрокинув историю глубоко назад. И дать возможность людям гордиться этой историей. Скажем, в России были Мономах, Рюрик, туркмены себе придумали, что пять тысяч лет назад первыми изобрели колесо, у китайцев был порох. А узбекам нужно было придумать Тимура.
– Насколько исторически правомерно считать Тимура родоначальником узбекской государственности?
– На этот вопрос сложно ответить утвердительно и доказательно. То, что он имеет отношение к узбекам, можно только с большой натяжкой утверждать. Это самое уязвимое место этой патриотической истории.
– А почему, предположим, не предводители узбеков – Бабур или Шейбани-хан?
– Ну, потому что именно Тимур – один из творцов мировой истории, а не Бабур или кто-то еще. Именно Тамерлан и татаро-монголы были образцами мирового исторического процесса. Они известны миру. Поэтому, когда вы будете говорить про Узбекистан, то обязательно узбеки вам напомнят: “Тимур – вот это наш. Вы же его знаете?”
– Избрание Тимура историческим символом Узбекистана – это личная инициатива Ислама Каримова?
– Абсолютно. Однозначно.
– Насколько, на ваш взгляд, Тимур смог заменить марксистко-ленинских вождей советского прошлого?
– Сложный вопрос. Нужно проводить честное социологическое исследование, которое в Узбекистане по определению невозможно. Но, по моему ощущению, ответ скорее отрицательный. Слишком мало времени прошло, чтобы выветрить из сознания среднего и старшего поколения марксистко-ленинские догмы. С другой стороны – давайте назовем вещи своими именами – эти догмы никогда не были естественными для узбекского менталитета. Это была дань конъюнктуре, образу жизни, порядку вещей. И всемогущему оку КГБ. Нельзя было сомневаться в истинности марксистско-ленинского учения, тем более, что за верностью этому учению следили местные начальники. Просто в Узбекистане принято следовать тому, о чем говорят начальники. Начальники говорят, что марксистко-ленинское учение верно – значит, так оно и есть. Но с Тимуром такое не происходит, потому что, мне кажется, нет такого подавляющего идеологического пресса, который вкатывает эту идею о восхождении современных узбеков от Тимура. Люди от этого далеки. Ну что такое Тимур, ну правда. Если вы мне скажете, что я потомок Иуды Маккавея, то я только усмехнусь. Начальник сказал: “Тимур – наш предок”. Люди сказали: “Хорошо”. И пошли на свой участок. Вот и все. Когда им скажут, что вам наврали, Тимур – не ваш родственник, он вообще монгол, они скажут: “А, ну да, хорошо, ошибались мы”. Нет глубокого восприятия всех этих исторических концепций – что марксистско-ленинской, что вот этой.

– Насколько вероятна в исторической перспективе замена Тимура на нынешнего лидера Узбекистана? Скажем так, по примеру Туркмении?
– Я как раз думал о Туркмении, это правильная параллель. Понимаете, Каримов на долгие годы – я не сомневаюсь – станет иконой. Иконой, которой будут присягать. Вне зависимости от того, как будут звать его наследника. Узбекистан – страна традиционная, консервативная, там обязательно необходим некий символ. В этом смысле здесь будет, возможно, даже более китайский вариант, нежели туркменский. Когда не стало Мао Цзэдуна, было указано на его ошибки, компартия откровенно стала выпрямлять искривленное, но он остался иконой, огромной иконой, простертой на площади Тяньаньмэнь. Мао Цзэдун – это основатель современного Китая. Так и Ислам Каримов. Он останется основателем современного Узбекистана, но будут изменяться элементы каких-то его взглядов на мир. А именно его взгляды на мир определяют всю сегодняшнюю политику – как внутреннюю, так и внешнюю. Поэтому я уверен, что именем Каримова будут делаться вещи, которые противоречат его воззрениям.
– Ощутима ли хоть какая-то польза для республики от раскручивания культа Тимура?
– Нет, нет. Я думаю, что культ Тимура со временем станет анахронизмом. Он и сегодня им является. Я помню, с каким удивлением люди воспринимали замену памятника Карла Маркса в сквере на памятник Тимуру. И весь Ташкент знал, из каких частей, абсолютно не подходящих друг другу, собирали этот памятник. Люди знают, что первый проект памятника был отвергнут, поскольку Тимур получался некрасивый. То есть таким, каким он был – одноглазым и кривоногим. Требовался канонический красавец. Так что эти легенды – они не могут способствовать утверждению какого-то образа, каким был в Советском Союзе Владимир Ильич, который любил детей.

Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s