Положение национальных меньшинств

Доклад о соблюдении прав человека в Российской Федерации в 2003 году

http://www.mhg.ru/publications/3BA86D6
Сводный отчет об обследовании Басманного межмуниципального суда г. Москвы
Александр Толстиков, Центр «Сова»

В целом, в 2003 г. положение национальных меньшинств в России существенным образом не изменилось. Как и в предшествующие годы, поводами для обсуждения этой проблемы, как правило, становились:

– заявления о фактах произвола сотрудников правоохранительных органов по отношению к «лицам с неславянской внешностью» (преимущественно к кавказцам);

– инициативы региональных властей, озабоченных проблемой «незаконной миграции», по введению разного рода административных ограничений свободы проживания, передвижения и трудоустройства мигрантов; и эти инициативы становились инструментом косвенной дискриминации;

– споры о том, насколько адекватно представлены интересы той или иной этнической группы в регионе;

– публичные проявления ксенофобии.

С произволом со стороны сотрудников правоохранительных органов чаще всего по-прежнему сталкивались кавказцы вообще и чеченцы в частности. В Москве ситуация вновь осложнилась после захвата заложников в Театральном центре на Дубровке осенью 2002 г. В конце 2002 – начале 2003 г. появились сообщения о многочисленных «проверках» и задержаниях проживающих в Москве чеченцев. Отмечались неоднократные случаи фабрикации уголовных дел против задержанных. По оценке журналиста Александра Буртина, «положение чеченцев в Москве стало почти таким же опасным, как в Чечне, где просто приходят люди в масках и увозят человека неизвестно куда. Теперь в отделениях на звонки родственников почти всегда отвечают, что такого-то у них нет, хотя только что сотрудники этого ОВД увели их сына или мужа на дактилоскопию. Тем временем у бедняги уже «нашли» героин или патроны и, выбив из него признание, скорей-скорей повезли в прокуратуру, а оттуда в суд за санкцией на арест – и в СИЗО. Оперативность удивительная: бывает, что человека уведут в пятницу после обеда, а в субботу утром он уже в Бутырках или Матросской Тишине» .

Подобного рода факты отмечались не только в Москве, но и в других регионах России. По мнению сотрудников общественной организации «Гражданское содействие», массовые задержания чеченцев и фабрикация уголовных дел были следствием негласного распоряжения милицейского начальства, стремившегося путем проведения показательной кампании реабилитироваться после «Норд-Оста». В частности, есть сведения, что при задержании Зелимхана Носаева, рабочего завода «Фрезер», сотрудники ОВД «Нижегородский» прямо завили: «Ничего не поделаешь, у нас приказ – еще 15 человек надо поймать» .

В январе 2003 г. в СМИ был опубликован документ под названием «Указание ГУВД Москвы «О возможно готовящемся в г. Москве террористическом акте». В документе сотрудникам милиции предписывалось в связи с угрозой теракта проверять «лиц чеченской и ингушской национальностей» . Такие проверки действительно проводились, причем достаточно массово и сопровождались неправомерными задержаниями живущих в Москве чеченцев и ингушей.

Проблема снова обострилась после теракта в г. Москве 5 июля вблизи Тушинского аэродрома во время рок-фестиваля «Крылья», правда, на этот раз она имела четко выраженный конфессиональный аспект . В июле появился приказ МВД № 12/309, в котором предписывалось проверять всех «женщин в головных уборах и женщин-мусульманок в платках, являющихся признаком потенциальных террористок». Среди задержанных оказались, в частности, жена муфтия Духовного управления мусульман азиатской части России Нафигуллы Аширова Нора Аширова, ученый-искусствовед Патимат Гамзатова – дочь поэта Расула Гамзатова, ведущая программы «Голос ислама» на радио «Россия» Лейла Хусяинова.

Власти не раз соглашались с тем, что постоянное и часто неоправданное использование этнических и конфессиональных характеристик по отношению к подозреваемым в совершении терактов и других тяжких преступлений (имеются в виду выражения типа «чеченский след», «исламский экстремизм», «шахиды», «моджахеды») способствует усилению конфронтации на национальной и религиозной почве. Например, в феврале 2003 г. в г. Ростове-на-Дону на «круглом столе» с участием депутата Госдумы А. Аслаханова и представителей чеченского народа полномочный представитель президента России в Южном федеральном округе В. Казанцев высказался против использования определений «диаспора» и «лицо кавказской национальности» по отношению к гражданам России. Однако злоупотребления этно-религиозными характеристиками не прекращаются.

Подобного рода произвол со стороны сотрудников правоохранительных органов имеет место не только в Москве и других крупных городах. В Республике Карелия жертвами произвольных действий регионального МВД стали 44 чеченца, приехавших в республику по приглашению одного из частных предпринимателей, чтобы заработать на сборе ягод. В августе все они были высланы из Карелии, поскольку, как заявили представители местного МВД, у них «нет необходимых документов как для работы, так и для нахождения в приграничной зоне». В связи с этим Духовное управление мусульман Карелии направило в адрес прокурора и министра внутренних дел республики обращение, в котором говорилось: «По нашему мнению, органами правопорядка были продемонстрированы незаконные действия в отношении чеченцев. В частности, было оказано давление на российских граждан только из-за их национальной принадлежности, следствием чего стал их выезд за пределы республики. В связи с вышесказанным требуем от прокуратуры РК и МВД РК прояснить ситуацию по поводу данного тревожного инцидента». Действительно, с правовой точки зрения действия прокуратуры не имели должных оснований. Уже давно Карелия не является зоной с каким-то специальным правовым режимом. Если рабочие из Чечни не собирали ягоды прямо вдоль границы (что крайне маловероятно), они не нарушали пограничного режима. А документы для работы, каковыми в России являются миграционные карты, им тоже не требовались, так как они не были иностранцами.

Кроме чеченцев, с дискриминацией со стороны сотрудников правоохранительных органов и иных чиновников в России часто сталкиваются представители других кавказских народов, выходцы из дальневосточных стран (вьетнамцы, китайцы и т.д.) и из Средней Азии, а также цыгане. Речь идет, подчеркнем, не только о постовых милиционерах, но и сотрудниках других служб – паспортно-визовой, пенсионного фонда. В качестве показательного примера приведем случай, произошедший в мае в подмосковном районе Мытищи. Сотрудники 1-го Мытищинского городского отдела УВД Морозов и Савин забрали паспорта у 8 граждан Таджикистана, приехавших в Подмосковье на заработки, и потребовали с них за возвращение документов 1 000 рублей. Те отказались, и вечером того же дня 9 сотрудников милиции ворвались в квартиру, где проживали таджики, избили их, забрали ценные вещи и все деньги. Один из таджиков от полученных травм скончался, а остальных отвезли в отделение милиции и, угрожая расправой, заставили написать заявление о том, что погибший был тяжело болен. Мытищинская прокуратура возбудила уголовное дело против милиционеров, однако, несмотря на это, никто из них не был не только арестован, но даже отстранен от выполнения служебных обязанностей.

В то же время представители национальных меньшинств не всегда проигрывают, пытаясь отстоять свои права в конфликте с милицией. В мае в Дудинке (Таймырский автономный округ) суд признал виновным начальника окружной милиции В.П. Захарова в оскорблении гражданина Азербайджана. В представленном прокуратурой Таймыра документе четко сказано, что «следствие не находит оснований в полной мере доверять показаниям В.П. Захарова, в том числе и [в связи] с имеющимися в них логическими противоречиями». Свою поддержку членам местной азербайджанской общины в этом деле выразили 22 национальных объединения Красноярского края.

По-прежнему важнейшим механизмом, используемым для дискриминации представителей различных национальных меньшинств в регионах России, остается институт регистрации по месту постоянного жительства или временного пребывания. Использование подобного рода методов, как правило, оправдывается наличием угрозы, связанной с последствиями «неконтролируемой миграции». Постоянно звучат заявления о том, что большинство преступлений совершается приезжими. Вместо того, чтобы либерализовать процедуру легализации мигрантов, власти предпочитают устраивать облавы и высылать нарушителей.

Наиболее активно и последовательно политику ограничения миграции проводили в 2003 г. власти г. Москвы, Краснодарского края и Ставрополья. В январе 2003 г. мэр г. Москвы Ю.М. Лужков выступил с инициативой использовать возможности фискальных служб для контроля за «гостями» столицы (предполагалось следить за тем, как платят налоги граждане, сдающие свои квартиры приезжим). Он также предложил получать информацию о приезжих от дворников. Одновременно Ю.М. Лужков посетовал на то, что федеральная власть «препятствует Москве обеспечивать ее интересы в области регистрации» (имелись в виду протесты Минюста против разрешительного порядка регистрации) .

В июне Ю.М. Лужков предложил в качестве меры по борьбе с угрозой эпидемии «атипичной пневмонии» выслать из Москвы «иностранных граждан, которые нарушили порядок пребывания в Москве». В первую очередь имелись в виду китайцы и вьетнамцы (в мае в ходе проверки 28 московских общежитий было задержано около 400 «нелегалов» из стран Юго-Восточной Азии). Таким образом, формально этнически нейтральная мера (установленный в Москве порядок нарушают, в том числе в рабочих общежитиях, отнюдь не только китайцы или вьетнамцы), обернулась репрессией избирательной, то есть дискриминационной.

Массовые задержания «незаконных мигрантов» и их депортация из Москвы продолжались и после ликвидации угрозы эпидемии SARS. Так, 15 ноября из Москвы в Таджикистан было депортировано 160 человек; 17 ноября из аэропорта «Шереметьево» должен был вылететь самолет с еще 48 «незаконными мигрантами», из которых 30 человек – индийцы. В конце того же месяца на северо-западе столицы было задержано более 100 «нелегалов» из ближнего зарубежья. Месяцем раньше, в октябре, начальник управления по делам миграции ГУВД Москвы Анатолий Батуркин на заседании комиссии по законодательству и безопасности Мосгордумы сообщил, что в Москве на базе уже существующих приемников-распределителей для лиц без определенного места жительства будут созданы шесть центров для содержания иностранцев, подлежащих высылке из страны. Каждый из этих центров будет рассчитан на 500 человек

Сравнимые по масштабности депортации планируют и власти Краснодарского края. Местный губернатор Александр Ткачев под флагом борьбы с «опасными» мигрантами открыто проводит дискриминационную политику в отношении этнических меньшинств. Он прославился фразой: «…фамилии, оканчивающиеся на «ян», «дзе», «швили», «оглы», незаконные, так же, как и их носители». Отвечая в июле 2003 г. в прямом эфире ряда местных телеканалов на вопросы зрителей, А. Ткачев заявил о том, что власти края собираются открыть «два депортационных лагеря», куда будут отправляться все «незаконные мигранты» . Здесь стоит напомнить, что действующий закон «О правовом положении иностранных граждан в РФ» предусматривает за нелегальное пребывание на территории страны депортацию, но не оговаривает сроки, в течение которых подлежащие высылке лица могут находиться “в специально отведенных помещениях органов внутренних дел или пограничной службы либо в специальных учреждениях, создаваемых в порядке, установленном законом субъекта Российской Федерации” (ст. 24 п. 5 Закона).

В сентябре «Российская газета» опубликовала интервью с А. Ткачевым, в котором он в очередной раз заявил, что «незаконная миграция» представляет угрозу для «коренных жителей Кубани» . Вот цитата: «С каждым годом убывает численность коренного населения Кубани – русских, адыгов, сокращается число украинцев, белорусов. Вместе с тем на 38 процентов возросла численность армян, на 85 – курдов, на 64 – ассирийцев, на 43 процента – грузин… Если и дальше так пойдет, то уже через десять лет этнический состав края в корне изменится и при малейшей дестабилизации обстановки мы можем получить на Кубани новую Чечню». И чуть ниже: «Стремясь отвоевать свое место под кубанским солнцем, прибывшие в край мигранты селятся целыми этническими общинами. Цепко врастают в новое место, возводят дорогие особняки, скупают землю. И все бы ничего, но «новые кубанцы» вносят в размеренную жизнь региона нездоровые элементы соперничества, пытаются навязать свои нравы и порядки. Сплоченные по этническому принципу группировки захватывают местные рынки, приучают молодежь к наркотикам, втягивают молодых в криминальный бизнес…». Таким образом, Ткачев, во-первых, отождествляет “незаконных мигрантов” с этническими группами (хотя многие их представители могут быть вполне законными иммигрантами или российскими гражданами, пребывание которых в любой точке России законно), а во-вторых, отождествляет эти группы с “этнической преступностью”.

Между прочим, в защиту дискриминационных мер, принимаемых по отношению к мигрантам на Кубани, периодически высказываются и представители федеральной власти. Например, в июле 2003 г. Борис Грызлов, тогда министр внутренних дел, а ныне – председатель Государственной Думы, находясь в Краснодаре, заявил по этому поводу: «Те меры, которые здесь предпринимались и администрацией, и ГУВД Краснодарского края, я считаю правильными – они жесткие, но объективно необходимые» .

Особую тревогу вызывает положение проживающих в Краснодарском крае турок-месхетинцев: власти рассматривают их как временных поселенцев, настаивая на том, что единственное решение проблемы – высылка их на «историческую родину» в Грузию, а потому отказываются выдавать им документы о постоянной регистрации. (Напомним, что турки-месхетинцы в Краснодарском крае – российские граждане по закону, так как постоянно проживали в РФ на момент распада СССР.)

В марте молодые турки-месхетинцы приняли обращение к Президенту РФ. В этом документе перечислены основные проблемы, с которыми они сталкиваются из-за позиции местных властей: «Сотни молодых месхетинских турок, живущих в Краснодарском крае, без паспорта не имеют права получить средне-специальное и высшее образование, ребята не могут служить в армии, официально вступить в брак, родителям не позволяют работать даже на арендованных землях. Каждый из нас – желанная добыча для милиционера, который не упустит возможность выписать штраф, а порой унизить или ударить. Без паспорта и регистрации не берут на работу, мы хотим честно жить и работать, ничего не нарушая. Хотим жить свободно, а не пребывать в постоянном страхе… Уже сейчас нас ожидает еще одна серьезная проблема. На общешкольном родительском собрании Нижнебаканской средней школы № 11 директор предупредила всех родителей, что при сдаче единого госэкзамена учащимися выпускных классов необходимо будет предъявить паспорт. А так как этот документ нам не доступен, то мы не сможем получить даже аттестат о среднем образовании. Конституция РФ гарантирует на территории Российской Федерации (а значит, и в Краснодарском крае) равные права, как для граждан России, так и для лиц без гражданства. Однако нас лишают прав, гарантированных и Конституцией, и международными документами (Конвенцией о правах ребенка, Декларацией прав человека)» .

По оценке Правозащитного центра «Мемориал», отмечается, что положение турок-месхетинцев в Краснодарском крае в 2003 г. оставалось очень тяжелым. В феврале-марте в ряде поселков Апшеронского и Абинского районов, где компактно проживают турки-месхетинцы, прошли массовые проверки населения: представители местной администрации и милиция ходили по домам и, отбирая паспорта, заставляли турок заполнять миграционные карты. Те, кто отказывался, – из опасений, что по истечении срока действия карты через три месяца появится «законный» повод для их депортации – подвергался штрафам. Новая кампания проверок – с незаконным изъятием документов, требованиями от руководства организаций уволить всех не имеющих регистрации, принудительным заполнением миграционных карт и т.д. – прокатилась по краю в сентябре (особенно много задержанных было в тех же Абинском и Крымском районах). С лета 2003 г. проводятся иммиграционные инспекции на рабочих местах – преимущественно на стройках, рынках и на полях. Работодателей принуждают увольнять не имеющих регистрации рабочих. Во второй половине года было уволено несколько десятков человек. Хотя обещанных А. Ткачевым в марте 2002 г. массовых высылок турок-месхетинцев в 2003 г. не произошло, с территории края было депортировано в общей сложности 1 050 человек – бывших граждан СССР.

Кроме того, отмечается в докладе ПЦ «Мемориал», краевые власти в 2003 г. продолжали оказывать давление на общественные организации, выступающие в защиту турок-месхетинцев. Весной местное управление юстиции попыталось закрыть краснодарскую правозащитную организацию «Южная волна», однако отозвало иск после начала массовой кампании в ее поддержку. В декабре решением окружного суда был ликвидирован новороссийский фонд «Школа мира».

Руководство края в своем отношении к туркам-месхетинцам находит поддержку у федеральной власти. Например, помощник генерального прокурора В. Большов в письме от 5 декабря 2003 г. в адрес вышеупомянутого фонда «Школа мира» отрицал наличие фактов дискриминации турок-месхетинцев в крае, поскольку никаких жалоб от них в прокуратуру не поступало. В отчете ПЦ «Мемориал» приводится и высказывание В. Путина на встрече членов Совета безопасности с представителями российских правозащитных организаций 10 декабря. Президент заявил, что в крае «нарушен этнический баланс» и что гражданство России туркам-месхетинцам не может быть предоставлено против воли местного населения.

Все же, как сказано в отчете, в ряде случаев краснодарские турки-месхетинцы сумели отстоять свои права в суде. Дважды районные суды признали, что истцы имели постоянную прописку в крае до вступления в силу российского закона о гражданстве в 1991 г. и, таким образом, в настоящее время являются полноправными гражданами РФ (хотя, отмечается тут же, милиция продолжает отказывать этим людям в выдаче российских паспортов). В июле Крымский районный суд отменил наложение административного взыскания на турка-месхетинца. В ноябре Апшеронский районный суд постановил, что семья Дурсуновых (пять человек) должна быть зарегистрирована по месту постоянного проживания. Кроме того, как положительный факт, можно отметить, что власти Крымского района в 2003 г. так и не начали обещанный снос домов, в которых «незаконно» проживают лица, не имеющие постоянной регистрации.

В октябре Краснодарский край для изучения проблемы турок-месхетинцев посетила международная комиссия в составе 12 человек – представителей ОБСЕ, Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев, Совета Европы, Международной организации по миграции, МИД, Правительственной Комиссии по миграционной политике, Комиссии по правам человека при Президенте РФ, а также Посольства США в России. В ходе посещения членами комиссии станицы Варениковской координатор по вопросам беженцев посольства США Тимоти Ричардсон сообщил о том, что его правительство рассматривает вопрос о возможности переселения турок-месхетинцев Краснодарского края в США на постоянное жительство.

Достаточно остро воспринимается проблема мигрантов и в Ставропольском крае. По информации начальника отдела виз и регистрации ГУВД Ставропольского края Юрия Полтавцева (на март 2003 г.), в 2002 г. из региона по решению судов было выдворено 129 человек – вчетверо больше, чем в предшествующем году. В январе депутаты краевого парламента приняли поправки к местному закону «О мерах по пресечению незаконной миграции», в соответствии с которыми вводятся квоты на количество мигрантов в каждом районе. Если квота исчерпана, переселенцев могут отправить назад. Прокуратура края посчитала, что эти поправки неправомерны, и Ставропольский краевой суд постановил отменить их. Однако Верховный суд РФ принял сторону местных законодателей и в июле вынес решение, согласно которому все принятые депутатами изменения и дополнения в закон остались в силе.

В 2003 г. представители ряда национальных меньшинств продолжали заявлять о том, что их интересы ущемляются чиновниками, относящимися к «этническому большинству».

В начале года лидер общественного объединения «Карельский конгресс» Анатолий Григорьев сообщил о своей готовности отказаться от российского гражданства в знак протеста против «продолжающегося в России наступления на права малочисленных народов», которое, по его мнению, выразилось прежде всего в ликвидации Министерства по делам национальностей и в принятии в декабре 2002 г. закона “О языках народов Российской Федерации”, предписывающего обязательное использование кириллицы в алфавитах всех государственных языков субъектов РФ. Непосредственным же поводом для данного заявления А. Григорьева послужило решение Минюста Карелии, согласно которому из названий Калевальского национального района и Вепсской национальной волости должно исчезнуть слово «национальный» .

В октябре А. Григорьев вновь говорил об ущемлении в России прав национальных меньшинств вообще и финно-угорских народов в частности, выступая на международном семинаре «Открытость и общественная вовлеченность» в присутствии комиссара Совета государств Балтийского моря по правам человека Хелле Дайн. Чуть раньше, выступая на пресс-конференции в республиканском Центре национальных культур, А. Григорьев распространил текст своего обращения к президенту. В этом обращении он писал о недостаточном представительстве малых народов в органах власти, о сокращении финансирования национальной культуры и т.д. В ответ на обвинения А. Григорьева председатель карельского избиркома Александр Истомин сослался на предоставленную законом возможность введения квот в органах власти для представителей национальных меньшинств и на внесенный недавно главой республики С.Л. Катанандовым в местное законодательное собрание законопроект «О государственной поддержке карельского, вепсского и финского языков» .

В Пензенской области группа представителей местной татарской общественности во главе с Кязымом Дебердеевым обвинила областные власти в том, что они препятствуют созданию татарской национально-культурной автономии и вообще ущемляют интересы татар. В пензенском управлении юстиции действительно отказались зарегистрировать новую автономию, сославшись на несоблюдение учредителями всех положенных юридических процедур. При этом ряд деятелей местного татарского движения также не признали за К. Дебердеевым и его сторонниками права выражать мнение всех татар, проживающих в регионе.

В декабре Центр международного сотрудничества, объединяющий представителей 126 этнических групп из 60 российских городов, выпустил пресс-релиз, в котором утверждается, что «в современной России национальная политика оказалась беспризорной. Ликвидировано министерство по делам национальностей, но не создано другого подразделения, курирующего это важное направление. Уровень финансирования программ, направленных на межнациональную стабильность страны, мизерный». При этом, сказано в документе, «некоторые кандидаты в депутаты используют расистские и ксенофобские настроения в обществе для повышения своего рейтинга» .

Продолжавшееся в 2003 г. обсуждение итогов переписи населения по-прежнему сопровождалось заявлениями представителей национальных меньшинств, обвинявших власти своего региона в использовании переписи и ее итогов для дискриминации национальных меньшинств. Лидеры башкирских татар неоднократно заявляли, что многих башкирских татар в ходе переписи целенаправленно «записывали в титульную нацию» республики. Лидеры кряшен продолжали обвинять власти Татарстана в том, что те всеми силами отказываются признать кряшен отдельным народом, поскольку в этом случае татары могут перестать быть «этническим большинством» в республике. Стремление кряшен получить статус отдельного этноса поддержала Русская православная церковь. В декабре заместитель главы Госкомстата статс-секретарь Сергей Колесников заявил, что в результате переписи кряшены «получили в национальном составе РФ свою отдельную строчку». Однако, согласно данным переписи, кряшен в России 24,7 тыс., в то время как этнографы насчитывают от 250 до 300 тыс. представителей этой этнической группы.

На Северном Кавказе, по данным переписи, ни в одной из национальных республик не изменилось соотношение «титульных» национальностей и меньшинств. Существует мнение, что это не объективный результат, а следствие целенаправленных “арифметических усилий” региональных властей, заинтересованных в сохранении своего положения и сопротивляющихся усилению влияния других этнических групп: «Как известно, высшие должности в республиках занимают наиболее многочисленные и, как правило, титульные национальности – карачаевцы в Карачаево-Черкесской Республике, кабардинцы в Кабардино-Балкарии, адыгейцы в Адыгее, аварцы, даргинцы, кумыки, лезгины – в Дагестане. Заведомо было ясно, что политическая элита на местах, особенно действующая власть, сделает все, чтобы при всей разнице в приросте населения сохранить пропорции представительства национальностей во власти неизменными. Это свидетельствует о том, что «пятая графа» на Кавказе остается основной» .

В заключение отметим, что дискриминация представителей различных национальных меньшинств в России происходит на фоне сохранения достаточно высокого уровня ксенофобии в российском обществе. Экстремальные проявления этой ксенофобии описаны в другой главе книги. А более умеренные проявления хорошо видны в СМИ. По данным мониторинга этнической и религиозной ксенофобии (“языка вражды”) в СМИ, проведенного совместно Московской Хельсинкской группой и Центром «СОВА» , чаще всего «этнически окрашенные» негативные высказывания в российской прессе звучат в адрес следующих групп: кавказцы в целом (71 случай из 740 ), евреи (46), американцы (43), китайцы (42), украинцы (41), русские (41), азербайджанцы (39), чеченцы (38), иные народы Кавказа и Закавказья – не чеченцы, армяне или азербайджанцы (37), западные европейцы (36), народы Азии – вне или внутри СНГ, кроме явно перечисленных (33), цыгане (28), таджики (22). На иные этнические категории пришлось 70 проявлений «языка вражды». Кроме того, зафиксировано 33 высказывания против «чужих» в целом.

Именно в этой последней группе чаще всего встречаются наиболее «жесткие» высказывания – например, явные или завуалированные призывы к дискриминации. Что касается наиболее типичных обвинений в адрес конкретных этнических групп, то здесь картина такая. Русским (и православным) приписывают обычно разного рода моральные недостатки; американцев и европейцев обвиняют в нравственной или интеллектуально-культурной неполноценности; китайцев – в территориальной экспансии; кавказцев вообще и чеченцев в частности, а также цыган – в криминальности; евреев – в непропорционально большом влиянии и попытках захвата власти. Однако самым распространенным проявлением «языка вражды» в отношении той или иной группы является упоминание ее представителей в унизительном контексте.

Самой же тревожной тенденцией является снижение доли осуждения журналистами ксенофобских высказываний по сравнению с предшествующими периодами мониторинга.

Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s